← Назад к обзору

Сын

Тень человечности

Утро встретило Юкио не ласковыми лучами солнца, а глухой, пульсирующей болью, которая, казалось, пропитала каждую клетку его тела. Стоило ему попытаться пошевелить пальцами рук, как в предплечья словно вонзили тысячи раскаленных игл.

– Проклятье... – прохрипел он, вжимаясь затылком в подушку. – Кажется, я немного переборщил с точками.

Его тело, обычно послушное и легкое, сейчас ощущалось как монолитный кусок свинца. «Взрыв меридианов» не проходил бесследно. Это была запретная техника не потому, что она была злой, а потому, что человеческий сосуд имел свои пределы. Юкио выжал из своих мышц триста процентов их возможностей, и теперь пришла расплата.

– Поваляюсь так дня два, не меньше, – проскрипел он, глядя в потолок.

За дверью комнаты послышались шаги, а затем тихий стук.

– Юки, ты проснулся? – голос мамы был полон заботы. – Заказ из Ассоциации уже ждет, но если ты не можешь...

– Мам, – перебил он её, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал от боли. – Скажи Сухо, чтобы он отвез вчерашнюю партию. Она в холодильнике, упакована. А я... я сегодня возьму выходной. Скажи папам, что их «мастер» временно вышел из строя.

Хэ Ин вздохнула за дверью. Она знала эту цену.

Тем временем на террасе дома, залитой утренним светом, сидели двое мужчин. Сон Джинву, отец этого дома, неспешно пил чай, наблюдая за тем, как его двойник из другого мира неподвижно замер, глядя на сад. «Холодный» Монарх выглядел как изваяние, лишенное эмоций, но в его взгляде, устремленном вдаль, читалось смятение.

– Расскажи мне всё, – внезапно нарушил тишину гость. Его голос был подобен треску ломающегося льда. – Почему твой сын такой? Почему вы все такие... живые?

Он повернул голову, и его фиолетовые глаза впились в двойника.

– Система, – продолжил гость. – Сила Теневого Монарха. Она не просто дает могущество. Она выжигает человечность. Она превращает нас в константу, в абсолют, который стоит выше эмоций, привязанностей и слабостей. Я давно перестал чувствовать вкус еды. Я не помню, когда в последний раз искренне смеялся. Как ты смог сохранить это в себе?

Джинву-отец поставил чашку на стол. В этот момент к ним вышла Хэ Ин. Он мягко взял её за руку, и она ответила ему теплым пожатием, прежде чем сесть рядом.

– Мы не всегда были такими, как сейчас, – начал Джинву, глядя на свою жену с нескрываемой любовью. – Был период, когда я начал превращаться в тебя. Холодный, расчетливый, одинокий на вершине мира. Мы чуть не потеряли друг друга. Мы чуть не потеряли своих детей, потому что я начал смотреть на них не как на сыновей, а как на объекты, которые нужно защищать.

Гостья Хэ Ин, стоявшая в тени дверного проема, сделала шаг вперед, прислушиваясь.

– Что изменилось? – спросила она.

– Три года назад, – Джинву помрачнел, вспоминая тот день. – Наш собственный сын преподал нам жестокий, но самый важный жизненный урок. Он буквально выбил из нас этот монарший пафос.

– В каком смысле? – гость-Джинву нахмурился. – Юкио? Тот мальчик без маны?

– Именно он, – усмехнулся Сон. – Мы тогда только вернулись из очередного разлома. Я был высокомерен, считал себя богом. Сухо рос под моим влиянием и тоже начал проявлять эту холодность. А Юкио... он просто смотрел на нас и видел не героев, а пустые оболочки.

Джинву замолчал на мгновение, подбирая слова.

– Он вызвал нас на бой. Всех троих: меня, Хэ Ин и Сухо. Мы смеялись. Мы думали, это шутка. Но он завел нас в тренировочный зал, где заранее установил древние артефакты подавления маны, которые он выменял у контрабандистов на свои рецепты. Он заблокировал нашу силу.

– И что произошло? – гостья Хэ Ин затаила дыхание.

– Он нас избил, – просто ответил Джинву. – Это было жестоко. Без магии мы оказались неуклюжими, медленными, привыкшими полагаться на инстинкты системы, а не на собственные чувства. Юкио не жалел нас. Он бил по нервам, ломал кости, заставлял нас чувствовать боль — ту самую человеческую боль, о которой мы забыли.

Хэ Ин кивнула, вспоминая те события.

– В тот момент он не был нашим сыном, – добавила она тихо. – Он был тем, кто открывал нам правду. Он кричал нам, что если мы не можем защитить свою семью без магии, то мы не стоим этой силы. Он показал нам, что мы стали рабами своей мощи.

– Когда я лежал на полу, не в силах подняться, – продолжил Джинву, – я впервые за долгое время почувствовал страх. Не за мир, не за человечество, а за то, что я потерял связь с реальностью. Юкио плакал, пока бил нас. Он делал это из любви. Он хотел вернуть своих родителей и брата.

Гость-Джинву слушал, и его пальцы невольно сжали подлокотник кресла.

– И за это мы ему бесконечно благодарны, – закончил Сон. – Он спас нас от самих себя. Он заставил нас снова учиться быть людьми. Он показал, что жизнь — это не только битвы и ранги, но и запах свежего хлеба по утрам, и боль в мышцах после честной тренировки. Он нашел всё то, что мы потеряли в погоне за уровнем.

В этот момент из дома донесся грохот. Сухо, старший брат, тащил огромную корзину с выпечкой к выходу.

– Пап! – крикнул он. – Юкио в отключке, говорит, что у него «отдача». Я поехал развозить заказы, иначе Охотники из Ассоциации штурмом дом возьмут за его круассаны!

Джинву рассмеялся — искренне и открыто.

– Езжай, Сухо. И не забудь заехать за мазью для брата, ту, что на травах.

Когда Сухо умчался, в саду снова воцарилась тишина, но она уже не была тяжелой.

– Значит... – гость-Джинву медленно поднялся. – Секрет не в том, как контролировать силу, а в том, чтобы не дать ей контролировать тебя?

– Секрет в том, чтобы иметь кого-то, кто даст тебе пинка, когда ты начнешь забывать, кто ты такой, – улыбнулся Сон. – Тебе просто не хватало своего Юкио.

Гость посмотрел на свои руки — бледные, идеальные, лишенные шрамов. В его мире он был единственным законом. В его мире не было никого, кто посмел бы бросить ему вызов, не имея магии.

– Я хочу увидеть его, – внезапно сказал он. – Хочу поговорить с ним.

– Боюсь, сейчас он может только мычать и жаловаться на жизнь, – Хэ Ин поднялась со своего места. – Но пойдемте, я провожу вас.

Они вошли в комнату Юкио. Парень лежал пластом, укрытый тонким одеялом. Его татуировка на плече казалась тусклой, а лицо было бледным. Увидев входящих, он попытался приподнять голову, но тут же со стоном уронил её обратно.

– О... дядя Лимон пришел поиздеваться над раненым мастером? – прохрипел Юкио, но в его глазах всё равно плясали искорки задора.

Гость-Джинву подошел к кровати и сел на край стула. Он долго смотрел на этого необычного юношу.

– Почему ты не боишься меня? – спросил он. – В моем мире даже короли склоняют головы в моем присутствии.

Юкио фыркнул, что тут же отозвалось болью в ребрах.

– А чего тебя бояться? Ну, сильный. Ну, страшный. Но ты же просто человек под всей этой тенью, верно? Или ты хочешь сказать, что тебе не хочется сейчас просто съесть горячую булку и чтобы тебя никто не трогал?

Монарх промолчал, но его взгляд смягчился.

– Ты сказал вчера, что моему миру не повезло, потому что в нем нет тебя.

– И я был прав, – Юкио прикрыл глаза. – Без обид, но ты выглядишь как человек, который забыл, зачем он вообще спасал мир. Если ты спасаешь его только ради того, чтобы сидеть в пустом замке и смотреть в бездну, то на черта такой мир сдался?

– Юкио! – шикнула Хэ Ин.

– Да ладно, мам, он сам спросил.

Гость-Джинву неожиданно протянул руку и коснулся лба парня. Юкио вздрогнул. Холод, исходящий от Монарха, был почти осязаемым, но в нем не было угрозы. Напротив, парень почувствовал, как резкая боль в мышцах начала медленно отступать, сменяясь приятной прохладой.

– Эй... ты что делаешь? – пробормотал Юкио.

– Я не могу вернуть тебе человечность так, как это сделал ты для своих родителей, – тихо произнес гость. – Но я могу забрать твою боль. Это меньшее, что я могу сделать для того, кто напомнил мне о вкусе жизни.

Юкио почувствовал, как скованность уходит. Он смог глубоко вздохнуть, не чувствуя рези в груди.

– Ого... – он сел в кровати, разминая шею. – А ты полезный парень, дядя Лимон. Спасибо.

Джинву-отец, стоявший в дверях, наблюдал за этой сценой с улыбкой. Он видел, как его двойник, это воплощение смерти и холода, впервые за столетия совершил акт милосердия не ради долга или выгоды, а просто так.

– Знаешь, Юки, – сказал гость, поднимаясь. – Если бы ты был в моем мире, я бы, наверное, сделал тебя своим главным советником. Или личным поваром.

– Поваром — это можно, – Юкио спрыгнул с кровати, уже чувствуя прилив сил. – Но советником... нет, увольте. Слишком много пафоса. Я лучше буду печь круассаны.

Весь оставшийся день в доме Сон царила суета. Юкио, чудесным образом исцеленный, вернулся на кухню, решив приготовить праздничный обед для гостей. Он носился между плитой и столом, раздавая указания даже своему отцу и другому Джинву.

– Так, папа, режь овощи! И не вздумай использовать свои теневые кинжалы, режь обычным ножом, почувствуй текстуру! А ты, гость дорогой, иди сюда. Будешь месить тесто.

– Я? – Монарх из другой реальности недоуменно посмотрел на свои руки.

– Да, ты. Это успокаивает. И магия тут не поможет — нужно чувствовать упругость теста ладонями. Давай, закатывай рукава своего пафосного плаща.

И, к всеобщему изумлению, Теневой Монарх послушно подошел к столу. Хэ Ин и её двойница, глядя на это, не могли сдержать смеха.

– Ты только посмотри на них, – прошептала гостья Хэ Ин. – Мой муж... месит тесто для булочек под командованием мальчишки.

– Это и есть настоящая сила Юкио, – ответила хозяйка дома. – Он меняет людей вокруг себя, просто оставаясь собой.

К вечеру, когда стол был накрыт, а аромат жаркого и свежей выпечки заполнил весь дом, атмосфера стала окончательно домашней. Другой Сухо, который поначалу дичился Юкио, теперь с интересом слушал его рассказы о том, как правильно наносить удары по точкам, чтобы временно парализовать противника.

– Понимаешь, – объяснял Юкио, набивая рот круассаном. – Магия — это как большой молот. Ты можешь снести стену. Но иногда тебе нужно просто открыть замок, и тогда тебе нужна тонкая работа. Твое тело — это идеальный инструмент, если ты знаешь, как им пользоваться.

Гость-Джинву, пробуя рагу, вдруг замер.

– Вкусно, – произнес он так тихо, что его услышали только те, кто сидел рядом. – Я... я чувствую вкус.

Он поднял взгляд на Юкио. Парень просто подмигнул ему.

– А то! Секретный ингредиент — щепотка любви и полное отсутствие магических добавок.

Когда пришло время прощаться, воздух в гостиной снова стал немного наэлектризованным, но теперь это было не напряжение вражды, а грусть расставания. Пространственный разлом, через который прибыли гости, начал медленно открываться в центре комнаты.

Гость-Джинву подошел к отцу Юкио.

– Спасибо тебе, – сказал он, и в этих словах было больше смысла, чем в любом договоре между мирами. – Ты показал мне путь, о котором я забыл.

Затем он повернулся к Юкио.

– И спасибо тебе, мастер Юкио. Ты прав — моему миру тебя не хватает. Но теперь я постараюсь сам стать немного... «Юкио» для своего народа.

– Только не пытайся всех избить, чтобы научить жизни, – рассмеялся парень. – Начни с булочек. Это проще.

Гости вошли в портал. Последним уходил другой Сухо. Он обернулся и помахал Юкио рукой.

– Я буду тренироваться! – крикнул он. – И когда-нибудь я тоже смогу ударить отца по точкам!

– Удачи, герой! – крикнул в ответ Юкио.

Портал закрылся, оставив после себя лишь легкое мерцание и запах озона, который быстро перебился ароматом корицы.

В гостиной воцарилась тишина. Сон Джинву обнял жену и посмотрел на своих сыновей.

– Ну что, – вздохнул он. – Семейный хаос закончился?

– Как бы не так, – Юкио потянулся, и его суставы весело хрустнули. – У меня завтра еще три заказа на торты, а Сухо обещал помочь с доставкой. Так что, папа, готовься — завтра ты дежурный по кухне, будешь мыть посуду.

– Я — Теневой Монарх, правитель легионов... – начал было Джинву с притворным возмущением.

– Ты — папа, который сегодня плохо резал лук, – отрезал Юкио, направляясь к лестнице. – Так что марш к раковине.

Джинву посмотрел на Хэ Ин, та лишь пожала плечами и рассмеялась.

– Он прав, дорогой. Статус Монарха на кухне не действует.

Сон Джинву покачал головой, но в его глазах светилось безграничное счастье. Он пошел на кухню, гремя тарелками, а сверху доносился голос Юкио, который уже спорил с Сухо о том, чья очередь выбирать фильм на вечер.

Жизнь продолжалась. Обычная, человеческая жизнь, которая была дороже всех уровней и титулов в мире. И пока в этом доме звучали споры и пахло выпечкой, никакая тень не могла погасить свет, который зажег в их сердцах парень по имени Юкио.