← Назад к обзору

Сын

Безмолвие за гранью небес

Юки сидел в просторном тренировочном зале, прислонившись спиной к холодной зеркальной стене. В больших наушниках пульсировал лоу-фай бит, смешиваясь с мерным ритмом его собственного сердца. На коленях лежал раскрытый учебник по биологии, но взгляд мальчика был устремлен куда-то сквозь страницы.

Через панорамное окно он видел, как на заднем дворе Джинву и Хе Ин снова занимались с Сухо. Это было красивое зрелище: золотистые вспышки маны старшего брата сталкивались с призрачными синими искрами матери. Отец стоял чуть поодаль, сложив руки на груди, и его суровое лицо иногда озаряла сдержанная, но глубокая гордость.

Они выглядели как идеальная семья из палаты мер и весов. Величайшие охотники человечества и их достойный наследник.

Юки поправил наушники, делая музыку громче. Расстояние между ним и родителями в последние месяцы превратилось в невидимую, но ощутимую пропасть. Это не было открытым конфликтом — Джинву по-прежнему спрашивал о его делах, а Хе Ин неизменно целовала его перед сном. Но Юки чувствовал, как их внимание медленно, слой за слоем, перетекает на Сухо. Старший брат требовал контроля, обучения, наставничества. Юки же требовал лишь тишины.

– Опять в своих мыслях? – Голос Сухо пробился даже сквозь плотные амбушюры наушников.

Юки вздрогнул и поднял взгляд. Брат стоял в дверях зала, тяжело дыша, его футболка пропиталась потом, а от кожи всё еще исходил едва заметный пар — следствие перенапряжения магических каналов.

– Музыка помогает сосредоточиться, – Юки стянул наушники на шею. – Урок закончен?

– На сегодня — да. Мама пошла в душ, а отец... он застрял в мыслях о каком-то новом Разломе, – Сухо прошел в зал и тяжело опустился на пол рядом с братом. – Ты пропустил, Юки. Я сегодня смог удержать форму тени почти три минуты.

– Поздравляю, – искренне ответил Юки, глядя на свои руки. Его пальцы были тонкими, но сильными, а кожа казалась почти прозрачной. – Это большой шаг вперед.

– Да, наверное, – Сухо замолчал, вглядываясь в лицо младшего брата. – Слушай, Юки... Почему ты никогда не просишь отца потренировать тебя? Даже если у тебя нет маны, он мог бы научить тебя рукопашному бою или...

– Зачем? – Юки прервал его мягкой улыбкой. – Чтобы он тратил время на «безнадежный случай»? У него есть ты, Сухо. Тебе это нужнее. А я отлично справляюсь с готовкой и книгами.

Сухо хотел что-то возразить, но в этот момент в зал вошел Сон Джинву. Его присутствие всегда меняло давление в комнате. Тени в углах зала удлинились, словно приветствуя своего господина.

– Сухо, тебе нужно восстановиться, – произнес Джинву, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась сталь. Затем он перевел взгляд на младшего сына. – Юки. Ты всё еще здесь?

– Просто отдыхаю, пап, – Юки поднялся, грациозно и легко, скрывая атлетизм тела под свободной толстовкой.

– Хорошо. Завтра мы с Сухо уезжаем на три дня в закрытую зону. Хе Ин останется с тобой, – Джинву подошел ближе и на мгновение задержал взгляд на глазах Юки. – Ты выглядишь бледным. Тебе стоит больше бывать на солнце, а не в четырех стенах.

– Я учту, – Юки кивнул, чувствуя, как внутри него, прямо под ребрами, что-то заворочалось.

Это была Сила Небесного Дракона. Она ненавидела, когда перед ней стоял Монарх Теней. Две древние сущности, два полюса мироздания сталкивались в невидимой битве внутри маленького тринадцатилетнего мальчика. Юки пришлось приложить колоссальное усилие воли, чтобы удержать печать.

«Еще не время», – мысленно приказал он яростному существу внутри себя.

Его тело было развито для подростка, но оно всё еще оставалось человеческим. Дракон был слишком велик. Давление силы было настолько огромным, что если Юки снимет печать сейчас, его кости просто превратятся в пыль, а мана выжжет кровеносную систему за считанные секунды. Ему нужно было время. Минимум три года, чтобы довести физическую оболочку до совершенства.

– Ладно, я пойду, – Юки подхватил учебник. – Нужно дочитать главу.

Когда он проходил мимо отца, Джинву на долю секунды нахмурился. Он почувствовал запах... табака? И что-то еще. Что-то холодное, как стратосфера, и древнее, как сами звезды. Но стоило ему сосредоточиться, как аура Юки снова стала абсолютно чистой, лишенной маны, как тихая лесная заводь.

– Юки, – окликнул его Джинву уже у самой двери.

Мальчик обернулся.

– Мы любим тебя. Ты ведь это знаешь?

Юки посмотрел на отца своими небесно-голубыми глазами. В этом взгляде было столько мудрости и какой-то тихой печали, что Джинву на мгновение почувствовал себя ребенком перед лицом вечности.

– Конечно, пап. Я знаю.

Закрыв за собой дверь, Юки быстро пошел по коридору в свою комнату. Как только замок щелкнул, он прижался лбом к прохладному дереву. Его сердце колотилось как сумасшедшее.

– Проклятье... – прошептал он, хватаясь за грудь.

Под тканью футболки татуировка дракона горела ослепительным синим светом. Кожа вокруг нее покраснела, мелкие капилляры на плече лопнули, оставляя тонкую сетку кровоподтеков. Боль была невыносимой, словно ему в грудь вшили кусок раскаленного солнца.

– Ты... слишком... силен... – выдавил он, оседая на пол.

– Ты сам выбрал этот путь, Сосуд, – раздался в его голове голос, похожий на звон разбивающегося льда. – Ты мог бы открыться отцу. Он бы помог укрепить печать.

– Нет, – Юки стиснул зубы так, что послышался хруст. – Он попытается контролировать это. Он сделает меня частью своего порядка. А я... я хочу быть свободным.

Мальчик дополз до шкафа и достал из потайного отделения небольшую металлическую коробочку. В ней лежали не только сигареты, но и особые подавители — редкие артефакты, которые он по дешевке скупал на черных рынках через интернет, используя деньги, которые родители давали ему на карманные расходы.

Он активировал один из камней, и по комнате разлилась серая дымка, временно изолирующая любые магические всплески. Боль начала отступать.

Юки подошел к окну и открыл его, впуская ночной воздух. Он достал сигарету и зажег её. Дым наполнил легкие, принося странное, почти наркотическое успокоение. Это была единственная вещь, которая помогала заземлить его сознание, не давая Небесному Дракону полностью поглотить его личность.

Он посмотрел на свои руки. Они всё еще дрожали.

– Три года, – повторил он себе как мантру. – Всего три года.

Юки знал, что эти три года будут самыми сложными в его жизни. Ему придется играть роль «пустого» сына, наблюдать за тем, как родители отдаляются, поглощенные успехами Сухо, и скрывать свою истинную природу от самого могущественного существа на планете.

Но в этом был и свой плюс. Пока его считали слабым, он был предоставлен самому себе.

На следующее утро дом погрузился в привычную суету сборов. Джинву и Сухо проверяли снаряжение. Хе Ин готовила им завтрак, попутно давая наставления старшему сыну.

– Юки, ты уверен, что не хочешь поехать с нами? – спросила Хе Ин, заметив младшего сына, который тихо пил чай в углу кухни. – Там будет безопасный лагерь, ты мог бы погулять в лесу.

– Нет, мам, спасибо. У меня много уроков, и я хотел попробовать новый рецепт персикового пирога. К вашему возвращению всё будет готово.

– Наш маленький повар, – улыбнулась Хе Ин, проходя мимо и ласково потрепав его по волосам. – Что бы мы без тебя делали.

Юки улыбнулся в ответ, но в душе кольнуло. «Маленький повар». «Обычный ребенок». Они создали для него эту клетку из ласки и снисхождения, и он сам добровольно запер в ней дверь.

Когда машина отца скрылась за воротами, Юки почувствовал, как напряжение в доме спало. Хе Ин ушла в свой кабинет — она занималась делами ассоциации удаленно. Юки остался один.

Он поднялся в свою комнату, переоделся в легкую спортивную одежду и взял рюкзак.

– Мам, я в библиотеку! – крикнул он, проходя мимо кабинета матери.

– Хорошо, милый! Будь осторожен, возвращайся к ужину!

Юки вышел из дома и направился в сторону городского парка, но, как только он скрылся из виду камер наблюдения, он свернул в узкий переулок. Его движения изменились. Исчезла подростковая угловатость, появилась хищная уверенность.

Он добрался до заброшенного индустриального района на окраине Сеула. Здесь, среди пустых складов и ржавых конструкций, мана города была наиболее слабой, а случайные прохожие — редкостью.

Юки зашел в один из ангаров и закрыл за собой тяжелую железную дверь.

– Ну что, – сказал он, обращаясь к пустоте. – Давай проверим, насколько мы продвинулись.

Он снял толстовку, оставаясь в одной майке. Татуировка на груди тут же начала пульсировать. Юки закрыл глаза и сосредоточился. Он не снимал печать — он лишь слегка «приоткрыл» её, позволяя крошечной капле силы дракона просочиться в его мышцы.

В тот же миг воздух вокруг него задрожал. Температура в ангаре упала так резко, что стены покрылись инеем. Глаза Юки распахнулись, став полностью небесно-голубыми, без белков и зрачков.

Он сделал выпад. Его движение было настолько быстрым, что человеческий глаз увидел бы лишь размытую тень. Удар кулаком пришелся в массивную стальную балку.

Раздался оглушительный скрежет. Пятисантиметровая сталь прогнулась, словно была сделана из фольги. Ударная волна выбила остатки стекол в ангаре.

Юки отступил, тяжело дыша. Его рука горела, кожа на костяшках лопнула, но раны затягивались прямо на глазах, затягиваемые холодным синим пламенем.

– Слишком много, – прохрипел он. – Даже капля — это слишком много.

– Твое тело крепнет, – отозвался Дракон. – Еще год таких тренировок, и ты сможешь использовать пять процентов моей силы без риска саморазрушения.

пять процентов. Юки горько усмехнулся. Пять процентов силы Небесного Дракона, вероятно, было достаточно, чтобы стереть этот район с лица земли. А ведь его отец владел сотней процентов силы Монарха.

Юки сел на пыльный пол, достал из рюкзака персик и вгрызся в сочную мякоть. Сладкий сок немного успокоил его. Он любил персики — они напоминали ему о лете, о чем-то простом и земном, за что стоило цепляться, пока его сущность медленно превращалась в нечто иное.

– Почему ты не хочешь быть как они? – внезапно спросил Дракон. Его голос больше не был холодным, в нем звучало странное любопытство. – Ты мог бы стать богом среди людей. Твой брат стремится к этому. Твой отец уже является им.

Юки проглотил кусочек персика и посмотрел на свои разбитые руки.

– Потому что я видел, что это делает с людьми, – тихо ответил он. – Мой отец... он спас мир, но он потерял способность быть просто человеком. Он всегда на страже. Он всегда выше всех. Я вижу, как он смотрит на нас. Он любит нас, да. Но это любовь творца к своим творениям, а не просто отца к сыновьям.

Мальчик вздохнул, выпуская облачко пара.

– Я хочу иметь выбор. Если я покажу силу сейчас, выбора у меня не будет. Меня заберут в систему. Меня сделают оружием. А я... я хочу просто готовить персиковые пироги и слушать музыку. По крайней мере, пока это возможно.

Дракон замолчал, обдумывая слова своего носителя. В этом тринадцатилетнем ребенке было больше мудрости, чем во многих древних существах, которых Дракон встречал за эоны своего существования.

Юки провел в ангаре еще несколько часов, отрабатывая движения. Он не использовал магию — он тренировал свое тело, доводя рефлексы до идеала. Он учился двигаться так, чтобы его сила не была заметна, учился подавлять каждый лишний выплеск энергии.

Вечером он вернулся домой, тщательно вымывшись в общественной душевой, чтобы скрыть запах пота и пыли. Хе Ин ждала его на кухне.

– Ты поздно, Юки. Библиотека так затянула?

– Нашел очень интересную книгу по древней мифологии, – улыбнулся он, ставя рюкзак на пол. – Зачитался.

– Ты так похож на своего дедушку в этом плане, – Хе Ин ласково коснулась его щеки. – Он тоже мог часами пропадать в своих исследованиях.

Юки почувствовал укол вины. Он лгал ей каждый день. Он лгал им всем. Но это была ложь во спасение — их спокойствия и его свободы.

Следующие два дня прошли в тишине. Юки действительно испек пирог, и аромат карамелизованных персиков заполнил весь дом. Хе Ин была в восторге, и на какое-то время они снова стали просто матерью и сыном, обсуждающими мелочи жизни, а не ранги охотников и угрозы из Разломов.

Но идиллия закончилась, когда вернулись Джинву и Сухо.

Они вошли в дом, пропахшие кровью монстров и жженой маной. Сухо выглядел изможденным, но его глаза сияли — он явно достиг нового уровня. Джинву же был серьезен как никогда.

– Что-то случилось? – спросила Хе Ин, мгновенно считывая состояние мужа.

– В закрытой зоне мы обнаружили след, – Джинву бросил взгляд на Юки, словно сомневаясь, стоит ли говорить при нем. – Это не обычный монстр. Что-то... иное. Словно древняя сила пробуждается где-то на территории Кореи.

Сердце Юки пропустило удар. Он продолжал методично нарезать пирог, стараясь, чтобы нож не дрогнул в его руке.

– Ты думаешь, это угроза? – Хе Ин нахмурилась.

– Пока не знаю. Но мана в том районе ведет себя странно. Она... замирает. Словно в присутствии высшего хищника.

Сухо сел за стол, жадно потянувшись к куску пирога.

– Это было жутко, мам. В какой-то момент все тени вокруг просто исчезли. Даже тени отца начали дрожать.

Джинву подошел к столу и сел напротив Юки. Его пронзительный взгляд впился в лицо сына. Мальчик поднял глаза и спокойно встретил взгляд Монарха Теней.

– Юки, ты ничего странного не чувствовал в эти дни? – спросил Джинву.

– Кроме того, что у меня подгорел первый корж для пирога? – Юки слегка наклонил голову набок. – Нет, пап. Всё было как обычно. Я был дома или в библиотеке.

Джинву долго молчал, словно пытаясь пробиться сквозь ментальный щит своего сына. Но Юки был мастером самообладания. Его Небесный Дракон спал глубоко под печатями, надежно укрытый слоями «пустой» ауры.

– Понятно, – наконец произнес Джинву, расслабляясь. – Наверное, я просто переутомился.

Ужин прошел в обсуждении деталей экспедиции. Юки слушал их, улыбался в нужных местах и подкладывал добавку. Он был идеальным фоном для их героической жизни.

Позже, когда дом погрузился в сон, Юки снова вышел на балкон своей комнаты. Он достал сигарету, но не стал её зажигать. Он просто крутил её в пальцах, глядя на далекие звезды.

– Они начинают чувствовать тебя, – прошептал он.

– Мое присутствие невозможно скрыть вечно, Сосуд, – ответил Дракон. – Чем сильнее ты становишься, тем громче звучит мой голос в эфире маны. Твой отец — великий охотник. Его инстинкты не обмануть.

– Значит, мне нужно стать еще тише, – Юки сжал сигарету, превращая её в крошку. – Еще три года. Мне просто нужно три года спокойной жизни.

Он посмотрел на свои ладони. Под кожей едва заметно переливался голубой свет, скрытый от глаз всего мира.

Юки знал, что однажды наступит день, когда ему придется выйти из тени. День, когда золотое сияние Сухо и непроглядная тьма отца окажутся бессильны перед лицом новой угрозы. И тогда он, «пустой» ребенок, которого все считали лишь хорошим поваром, расправит свои крылья.

Но не сегодня.

Сегодня он был просто Юки. Мальчиком, который любит музыку, персики и тишину ночи. Мальчиком, который мудро ждал своего часа, пока мир вокруг него продолжал вращаться, не подозревая, что его истинный защитник всё еще учит биологию и печет пироги.

Он вернулся в комнату и лег в кровать. Перед тем как уснуть, он почувствовал, как Дракон внутри него свернулся клубком, укрывая его сознание своим величественным спокойствием.

– Спи, – прошептал Юки самому себе. – Нам обоим нужно набраться сил.

За стеной, в своей комнате, Сон Сухо ворочался во сне. Ему снилось бескрайнее небо и тень, настолько огромная, что она закрывала собой всё солнце. А Сон Джинву, стоя у окна своего кабинета, еще долго смотрел на луну, пытаясь понять, почему в его собственном доме он вдруг почувствовал себя гостем в чужих владениях.

Мир продолжал жить своей жизнью, а в тени великих героев росла сила, способная изменить саму судьбу. И эта сила была терпеливой. Она умела ждать.