← Назад к обзору

Сын

Стеклянная колыбель безумия

Экран моего телефона вспыхнул в темноте кабинета, разогнав тени, которые привычно сгущались вокруг моего кресла. Я невольно улыбнулся — редкое явление для Монарха Теней, но вполне естественное для деда. Юки прислал очередную порцию фотографий.

На первом снимке маленький Алекс был облачен в крошечный костюмчик ассасина — точную копию того, что носили герои любимой игры его отца. Черный капюшон смешно спадал на лоб, из-под которого сверкали небесно-голубые глаза. На другой фотографии малыш спал, завернутый в пушистый комбинезон львенка, а рядом Ли Вон, выглядевший измученным, но абсолютно счастливым, придерживал его за крошечную ладошку.

– Он слишком милый, – прошептал я сам себе, листая галерею. – Слишком человечный для этой семьи.

Моя улыбка медленно угасла. Глядя на эти снимки, я не мог не думать о той, чья кровь тоже течет в венах Юки, но чье присутствие в жизни моей семьи стало ядом. Хэ Ин. Прошел год с тех пор, как я отправил её в закрытую швейцарскую клинику, подальше от Юки, подальше от соблазнов магической генетики и её собственного безумия.

Я чувствовал, что этот нарыв нужно вскрыть окончательно. Я не мог позволить тени матери висеть над будущим Алекса, даже если эта тень заперта за семью замками в Альпах.

– Игрит, – позвал я, и верный рыцарь мгновенно соткался из тьмы за моей спиной. – Подготовься. Мы отправляемся в Женеву.

– Слушаюсь, мой господин, – его голос прозвучал глухо, как рокот далекого обвала.

Перелет на частном джете занял несколько часов, которые я провел в тяжелых раздумьях. Швейцария встретила меня ослепительным снегом и стерильной чистотой воздуха. Клиника «Мон-Сен-Мишель» располагалась на уединенном склоне, окруженном вековыми соснами. Это было золотое гетто для тех, чей разум не выдержал столкновения с новой реальностью мира охотников.

Директор клиники, седовласый мужчина с глазами, видевшими слишком много горя, встретил меня у входа. Он заметно нервничал — моя аура, даже подавленная до минимума, все равно давила на обычных людей, вызывая первобытный трепет.

– Господин Сон, ваш визит неожиданный, – он поправил очки, стараясь не смотреть мне прямо в глаза. – Состояние госпожи Хэ Ин... стабильно. Но она всё еще находится в фазе глубокой диссоциации.

– Я хочу видеть её один, – отрезал я, проходя мимо него вглубь коридора, пахнущего озоном и успокоительными лекарствами.

– Конечно. Палата 402. Она в саду, в стеклянном павильоне.

Я шел по коридорам, и тени послушно скользили по стенам вслед за мной. Я чувствовал Хэ Ин. Её магическая сигнатура, когда-то яркая и стремительная, как лезвие меча, теперь напоминала тлеющий уголек, засыпанный пеплом.

Стеклянный павильон был залит солнечным светом. Хэ Ин сидела в плетеном кресле, глядя на заснеженные вершины гор. На ней было простое белое платье, волосы, когда-то коротко и дерзко подстриженные, теперь отросли и небрежно лежали на плечах. Она выглядела хрупкой, почти прозрачной.

Когда я вошел, она даже не вздрогнула.

– Ты пришел забрать меня? – спросила она, не оборачиваясь. Её голос был лишен эмоций, плоский и сухой.

– Нет, Хэ Ин. Я пришел посмотреть, осталось ли в тебе хоть что-то от той женщины, которую я когда-то знал.

Я подошел ближе и встал рядом, глядя на горы. Пейзаж был безупречен, но в этой безупречности чувствовалась фальшь — как в декорациях к спектаклю, который давно закончился.

– Ты принес фотографии? – Она медленно повернула голову. Её глаза были расширены, зрачки почти не реагировали на свет. – Я знаю, что у Юки родился сын. Я чувствую это... в крови.

– Откуда тебе знать? – Я нахмурился. – Тебе запрещены любые контакты с внешним миром.

– Джинву, ты забываешь, – она горько усмехнулась, и в этой усмешке проглянула прежняя Хэ Ин, расчетливая и одержимая. – Мы были связаны магией. Часть твоей силы, часть силы Юки... она всё еще резонирует во мне. Я слышала его крик, когда он родился. Громкий крик альфы.

Я достал телефон и открыл ту самую фотографию, где Алекс был в костюме ассасина. Я протянул ей экран, внимательно наблюдая за её реакцией.

Хэ Ин жадно вцепилась в телефон. Её пальцы дрожали, когда она касалась стекла. Секунду она смотрела на снимок с нежностью, которая показалась мне искренней, но затем её взгляд изменился. В нем вспыхнул тот самый безумный огонь, который заставил меня изгнать её.

– Он идеален, – прошептала она, и её голос стал хриплым. – Посмотри на его структуру лица. В нем гены альфы проявлены даже ярче, чем в Юки. Если бы я могла... если бы я только могла прикоснуться к нему, я бы смогла завершить трансформацию. Джинву, ты не понимаешь! Этот ребенок — ключ.

– Замолчи, – мой голос прозвучал как удар хлыста. Пространство вокруг нас потемнело, тени под ногами Хэ Ин вздыбились, превращаясь в острые шипы. – Ты ни на шаг не приблизишься к нему. Ты даже не произнесешь его имя.

– Ты всё такой же тиран, – она отбросила телефон на кресло и встала, её лицо исказилось от ярости. – Ты бог, который играет в человеческую семью! Ты думаешь, Юки счастлив с этим адвокатом? С этим омегой, который никогда не поймет истинной природы нашей силы?

– Он счастлив, Хэ Ин. Счастлив так, как никогда не был рядом с тобой. Он нашел покой, который ты пыталась разрушить своим эгоизмом.

– Эгоизмом? – Она рассмеялась, и этот смех перешел в истерический кашель. – Я хотела стать достойной тебя! Бета рядом с Монархом Теней — это ошибка природы. Я хотела исправить эту ошибку, используя Юки. А теперь у нас есть Алекс... Представь, какой потенциал в нем заложен!

Я подошел к ней вплотную, чувствуя, как от неё исходит волна безумия и отчаяния. Я взял её за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. В моих зрачках клубилась тьма бездны.

– Послушай меня внимательно, Хэ Ин. Я сохранил тебе жизнь только ради памяти о том, кем ты была раньше. Но если ты хотя бы в мыслях попытаешься навредить Юки, Ли Вону или Алексу... я не просто убью тебя. Я сотру твое существование из памяти мира. Твоя душа будет вечно скитаться в пустоте, где нет ни света, ни звука.

Она замерла, её тело обмякло в моих руках. Страх наконец-то пересилил одержимость. Она знала, что я не шучу. Для Монарха Теней не существовало невыполнимых угроз.

– Ты чудовище, Джинву, – прошептала она, и слезы покатились по её щекам.

– Возможно, – я отпустил её. – Но я чудовище, которое защищает свою стаю. А ты — хищник, который пытался сожрать собственного детеныша.

Я поднял телефон с кресла и направился к выходу. У самой двери я остановился.

– Юки просил передать, что он не ненавидит тебя. Он просто тебя забыл. Для него ты — закрытая глава в старой книге. И я сделаю всё, чтобы эта книга больше никогда не открылась.

– Джинву! – крикнула она мне в спину. – Ты не сможешь вечно скрывать от него правду! Рано или поздно Алекс спросит, где его бабушка!

– Я скажу ему правду, – я обернулся, и моя тень накрыла весь павильон. – Я скажу ему, что его бабушка была великим охотником, которая погибла в битве с собственными демонами. Это будет единственная версия реальности, которую он узнает.

Я вышел из павильона, оставив её одну в стеклянной клетке среди снегов. Сердце билось ровно, но внутри была тяжесть. Посещение клиники лишь подтвердило мои опасения: безумие Хэ Ин было неизлечимым, потому что оно питалось самой сутью нашей магической природы.

На выходе из клиники меня ждал директор.

– Как она, господин Сон?

– Усильте наблюдение, – бросил я, садясь в машину. – И никаких магических предметов в радиусе километра. Если она начнет проявлять признаки активности — немедленно свяжитесь с моим секретарем.

Машина тронулась, увозя меня прочь от этого места. Я смотрел в окно на заснеженные Альпы и думал о том, как странно устроена жизнь. Я победил королей и богов, но оказался бессилен перед безумием женщины, которую когда-то любил.

Мой телефон снова завибрировал. Новое сообщение от Юки. Видео.

Я открыл его. На записи Юки держал Алекса на руках перед зеркалом в ванной.

– Смотри, мелкий, – говорил Юки, указывая на свое отражение. – Это ты, а это я. Мы с тобой — команда. Понял?

Алекс в ответ лишь пустил пузырь и схватил Юки за нос, звонко рассмеявшись. Ли Вон на заднем плане смеялся вместе с ними, вытирая руки полотенцем.

– Мы команда, – повторил Юки, целуя сына в макушку.

Я закрыл глаза, чувствуя, как ледяной холод швейцарских гор отступает перед теплом этого видео. Хэ Ин была права в одном: я действительно играл в человеческую семью. Но эта игра была единственным, что удерживало меня от превращения в истинное чудовище.

– Домой, – приказал я водителю. – В Сеул.

Когда самолет набрал высоту, я снова открыл фото Алекса в костюме ассасина. В этом маленьком человеке не было тьмы его бабушки или моей бездны. В нем была только жизнь — дерзкая, шумная и бесконечно дорогая.

Я удалил переписку с директором клиники и заблокировал все уведомления, связанные со Швейцарией. Сегодня я не хотел быть Монархом. Сегодня я хотел вернуться домой, заехать к Юки и, возможно, позволить Алексу еще раз схватить меня за мизинец.

– Господин, – Игрит материализовался в кресле напротив. – Вы выглядите... умиротворенным.

– Я просто понял одну вещь, Игрит.

– Какую же?

– Сила не в том, чтобы удерживать всё под контролем. Сила в том, чтобы знать, когда нужно просто отпустить прошлое, чтобы оно не отравило будущее.

Рыцарь склонил голову.

– Мудрые слова, мой господин.

За окном иллюминатора расстилалось ночное небо, усыпанное звездами. Где-то там, под этим небом, мой старший сын укладывал спать своего первенца, не подозревая, что их покой стоит мне очередного раунда битвы с тенями прошлого. И это была цена, которую я готов был платить вечно.

– Юки, – прошептал я, глядя на звезды. – Ты действительно взял от жизни всё, что хотел. А я... я просто буду смотреть, как ты это хранишь.

Впереди был долгий полет, но в этот раз тишина в салоне не казалась мне гнетущей. Она была наполнена тихим агуканьем из видео и рокотом моторов, уносящих меня туда, где меня ждало единственное, что имело значение — моя живая, настоящая семья.

Хэ Ин осталась позади, в ледяных объятиях Альп, как памятник ошибкам, которые мы больше не совершим. А впереди был Сеул, рассвет и новая страница в истории рода Сон, которую напишет уже не бог, а человек с небесно-голубыми глазами.