Сын
Гроза в кармане
– Папа, мне нужны деньги.
Я оторвал взгляд от отчета об активности врат на севере страны и посмотрел на человека, стоявшего в дверях моего кабинета. Три года пролетели как один затяжной прыжок через тень. Сон Юки больше не был тем хрупким фарфоровым мальчиком с взъерошенными волосами, который когда-то ворвался в мою жизнь с письмом от Юми.
Передо мной стоял шестнадцатилетний юноша, чей рост уже достиг ста восьмидесяти сантиметров. Его плечи стали еще шире, а во взгляде небесно-голубых глаз всё чаще проскальзывала та самая холодная уверенность, которая заставляла дрожать даже S-ранговых охотников. Он носил черную толстовку с эмблемой гильдии «Адзин», и на его шее по-прежнему висел тот самый кулон, хотя теперь он был скорее данью памяти, чем необходимостью — скрыть его силу было уже практически невозможно.
Я откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком. Мои серые глаза, которые Юки называл «грозовыми тучами», внимательно изучали сына.
– Опять? – я приподнял бровь. – Юки, я выдал тебе лимит на месяц всего неделю назад. На что ты их потратил? На новые утяжелители для тренировок с Игрисом? Или Бер снова уговорил тебя купить ему коллекционное издание энциклопедии насекомых?
Юки замялся, неловко переступив с ноги на ногу. Несмотря на всю свою мощь и статус «наследника Монарха», в такие моменты он всё еще оставался моим сыном, который иногда попадал в нелепые ситуации.
– Нет, папа, – он вздохнул, запуская руку в свои черные густые волосы. – Всё гораздо прозаичнее. Мне нужен новый телефон.
– Снова? – я не смог сдержать легкой улыбки. – Это уже четвертый за последние полгода. Что на этот раз? Уронил в разлом? Забыл в кармане, когда прыгал в бассейн с маной?
– Нет, – Юки отвел взгляд, и на его щеках проступил едва заметный румянец. – Я его нечаянно сжег.
Я замолчал, переваривая услышанное. Сжег? Телефон Юки был защищен специальным чехлом с руническим плетением, способным выдержать прямое попадание огненного шара А-ранга.
– Как именно это произошло? – спросил я, стараясь сохранять серьезный тон.
Юки подошел к столу и выложил на него бесформенный кусок оплавленного пластика и стекла. От него всё еще исходил едва уловимый запах озона и жженой электроники.
– Мне пришло сообщение от Джин А, – начал он, и в его голосе послышалось раздражение. – Она прислала видео, где Бер пытается танцевать балет в тренировочном зале, пока ты не видишь. Я начал смеяться, и... ну, ты знаешь, как это бывает. Я не контролировал эмоциональный всплеск.
Я посмотрел на оплавленный гаджет. По нему пробегали крошечные, едва заметные глазу иссиня-черные искры. Наследие Юми — черная магия — в сочетании с моей силой породило в Юки уникальный дар: черные молнии, которые реагировали на его чувства сильнее, чем на его волю.
– Ты чихнул молнией в телефон, – констатировал я.
– Я просто засмеялся! – воскликнул Юки, всплеснув руками. – Разряд прошел прямо через ладонь. Аккумулятор сдетонировал мгновенно. Хорошо, что я успел отбросить его, иначе у меня бы в кармане открылся филиал ада.
Я вздохнул и потянулся к ящику стола, доставая оттуда свою личную карту. Система, которая когда-то пыталась стереть мою семью, теперь молчала, подавленная моей волей, но иногда мне казалось, что она издевательски подмигивает мне, глядя на то, как «Величайшее Оружие Человечества» решает бытовые проблемы подростка-супермена.
– Возьми, – я протянул ему карту. – Но послушай меня, Юки. Мы тренируемся уже три года. Твой контроль должен быть лучше. Если ты сжигаешь технику из-за смеха, что будет, когда ты по-настоящему разозлишься в общественном месте?
Юки посерьезнел. Он взял карту, но не спешил уходить. Его взгляд стал глубоким, почти таким же тяжелым, как мой.
– Я знаю, папа. Просто... иногда сила кажется слишком живой. Словно она ждет малейшей трещины в моей защите, чтобы вырваться наружу. Алекс говорит, что это нормально для нашего рода, но...
– Алекс — тень, – перебил я его, вставая и подходя к окну. – Он видит мир через призму сражений. Ты же человек, Юки. По крайней мере, наполовину. Твоя человеческая часть должна управлять этой силой, а не наоборот. Юми учила тебя этому не для того, чтобы ты сжигал айфоны.
Юки подошел и встал рядом. Мы смотрели на Сеул, раскинувшийся под нами. За эти три года город изменился. Гильдия «Адзин» стала неоспоримым центром силы, а мой сын — ее негласным символом. Многие охотники шептались за спинами, называя его «Маленьким Монархом», но никто не смел сказать это ему в лицо.
– Хэ Ин спрашивала о тебе сегодня утром, – добавил я, мельком взглянув на сына.
Юки заметно напрягся. Его отношения с Ча Хэ Ин были сложными. Она пыталась быть ему другом, старшей сестрой или кем-то вроде наставника, но тень прошлого — той фальшивой реальности, которую создала Система — всё еще стояла между ними.
– Она всё еще пытается научить меня фехтованию в стиле «Танца меча»? – спросил Юки с легкой усмешкой.
– Она считает, что твоя манера боя слишком... агрессивна. Ты полагаешься на мощь молний и грубую силу теней. Она хочет добавить тебе изящества.
– Изящество не помогает, когда против тебя стоит сотня ледяных гигантов, – отрезал Юки. – Папа, я не хочу танцевать с мечом. Я хочу заканчивать бой одним ударом, как ты.
– Мои бои не всегда заканчивались одним ударом, – я повернулся к нему, положив руку на его плечо. – Прежде чем стать тем, кто я есть, я был самым слабым охотником в мире. Я умирал и воскресал сотни раз в своих мыслях. Твой путь легче в плане силы, но он труднее в плане ответственности. У тебя нет права на ошибку, потому что твоя ошибка может испепелить квартал.
Юки опустил голову. Я чувствовал, как его мана успокаивается, сворачиваясь в уютный клубок у него в груди.
– Прости. Я куплю телефон с повышенной изоляцией. И... я зайду к Хэ Ин. Обещаю не сжечь ее тренировочный зал.
– Это было бы неплохо, – я улыбнулся и легонько подтолкнул его к выходу. – Иди. И Юки?
Он обернулся в дверях.
– Если Бер снова будет просить тебя купить ему «особый мед» за счет гильдии — скажи ему, что я лично отправлю его на неделю в пустыню собирать песок.
Юки рассмеялся — на этот раз чисто и без искр — и исчез в коридоре.
Я остался один в тишине кабинета. Прошло три года с тех пор, как моя жизнь перевернулась. Юми не было рядом, чтобы увидеть, каким стал наш сын, но я чувствовал ее присутствие в каждом его жесте, в каждой его интонации. Она была бы горда им. И, возможно, она бы тоже ругала его за сожженные телефоны.
Моя тень на полу всколыхнулась. Игрис медленно поднялся из мрака, его рыцарский доспех тускло мерцал в свете ламп.
– Мой король, – его голос звучал в моей голове как шелест старой стали. – Молодой господин прогрессирует быстрее, чем мы ожидали. Его резонанс с черными молниями достигает критической отметки.
– Я знаю, Игрис, – я вздохнул, возвращаясь к столу. – Он растет. И вместе с ним растет сила, которую этот мир еще не видел.
– Вы боитесь за него?
– Я боюсь за мир, Игрис. Потому что если Юки когда-нибудь потеряет контроль... даже я могу не успеть его остановить. Но пока он просит у меня деньги на новый телефон — я спокоен. Это значит, что он всё еще мой сын, а не просто еще один Монарх.
Я снова углубился в отчеты, но краем уха слышал, как в коридоре раздался приглушенный хлопок и возмущенный крик Бера. Кажется, Юки решил испытать новую карту прямо сейчас.
Жизнь Теневого Монарха была полна сражений с монстрами и богами, но воспитание подростка с молниями в крови оказалось самым сложным рейдом в моей жизни. И, честно говоря, я бы не променял его ни на что на свете.
Через час мой телефон пискнул. Пришло уведомление о транзакции из магазина электроники. И следом — сообщение от Юки:
«Купил два. Один запасной. На случай, если Джин А пришлет еще что-нибудь смешное. Люблю тебя, пап».
Я покачал головой, чувствуя, как губы сами расплываются в улыбке.
– Гроза в кармане... – прошептал я.
Внезапно воздух в кабинете похолодел. Мои инстинкты охотника взревели, прежде чем разум успел осознать угрозу. Пространство перед моим столом начало искажаться, словно чья-то невидимая рука сминала саму ткань реальности.
Это не был разлом. Это не был вызов Системы.
Это было нечто иное. Из разрыва потянуло запахом древнего пепла и звездной пустоты. Я медленно встал, и моя тень мгновенно заполнила всю комнату, готовясь к бою. Игрис и Бер материализовались по обе стороны от меня, их ауры вспыхнули, подавляя всё живое в радиусе километра.
– Кто здесь? – мой голос прозвучал как удар грома.
Из искажения вышла фигура, окутанная белым сиянием. Правитель. Один из тех, кто когда-то считал себя богом этого мира. Его лицо было бесстрастным, но в глазах читалось нечто, похожее на тревогу.
– Сон Джинву, – произнес пришелец, и звук его голоса заставил стекла в кабинете мелко задрожать. – Мы долго наблюдали за твоим экспериментом. Мы позволили тебе оставить ребенка. Мы надеялись, что человеческая кровь разбавит тьму Монарха.
– Вы надеялись зря, – я сделал шаг вперед, чувствуя, как моя мана вступает в конфликт с его сиянием. – Зачем вы здесь? Вы нарушили наш договор.
– Мы здесь не ради войны, – Правитель указал рукой в сторону, где недавно стоял Юки. – Твой сын... он больше не просто аномалия. Его черные молнии начали пробивать барьеры между мирами. Он неосознанно посылает сигналы в пустоту. Те, кто обитает за пределами нашего понимания, начали оборачиваться на этот зов.
Я почувствовал, как холодный пот пробежал по спине. Не за себя — за Юки.
– Вы хотите забрать его? – фиолетовое пламя в моих глазах вспыхнуло с новой силой. – Попробуйте. И я обещаю, что это здание станет последним, что вы увидите в этой вселенной.
– Ты не понимаешь, – Правитель покачал головой. – Мы не враги ему. Но он — маяк. Если он не научится абсолютному контролю в ближайшее время, те, кто придут на его свет, уничтожат не только его, но и всё, что ты пытаешься защитить.
– Я сам его научу, – отрезал я. – Убирайтесь.
Сияние начало бледнеть, но перед тем как исчезнуть, Правитель произнес слова, которые заставили мое сердце сжаться:
– Ты учишь его быть человеком, Джинву. Но его сила требует, чтобы он стал Богом. Чем больше он любит этот мир, тем больнее ему будет его разрушать, когда придет время.
Когда разрыв закрылся, я еще долго стоял в тишине. Мои руки мелко дрожали. Не от страха, а от осознания того, какую ношу я возложил на плечи своего сына, просто позволив ему существовать.
В дверь снова постучали. Это был Юки. Он выглядел радостным, вертя в руках новую блестящую модель телефона.
– Папа, смотри! У этого корпуса титановое напыление. Продавец сказал, что он выдержит даже падение с небоскреба.
Я посмотрел на него — на его открытую улыбку, на его бьющую через край жизнь. Он был так молод. Он просто хотел новый телефон и гулять в парке.
– Красивый, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Юки, послушай. Завтра утром мы отправляемся в тренировочный рейд. Только ты и я. Врата S-ранга в пустыне Гоби.
Юки удивленно моргнул.
– Но ты же говорил, что мне нужно отдохнуть от серьезных разломов?
– Планы изменились, – я подошел и крепко прижал его к себе. – Нам нужно поработать над твоим «маяком». Я не хочу, чтобы ты просто контролировал искры. Я хочу, чтобы ты стал господином шторма.
Юки почувствовал серьезность моего тона. Его улыбка погасла, сменившись выражением сосредоточенности, которое делало его так похожим на меня в моменты величайших битв.
– Что-то случилось, да? – тихо спросил он.
– Ничего, с чем бы мы не справились вместе, – ответил я.
Я знал, что спокойные дни подошли к концу. Правители, другие миры, древние сущности — пусть приходят. У них были свои планы, свои страхи и свои законы. Но у них не было того, что было у меня. У них не было сына, ради которого отец готов сжечь сами небеса.
– Папа? – Юки отстранился и посмотрел мне в глаза. – Я справлюсь. Что бы там ни было. Я ведь твой сын.
– Да, – я кивнул, чувствуя, как во мне снова закипает несокрушимая уверенность. – Ты мой сын. И это самое опасное, что может случиться с этим миром.
Мы вышли из кабинета вместе. Впереди была долгая ночь подготовки, а завтра — битва, которая должна была подготовить Юки к его истинному предназначению. Но пока мы шли по коридору гильдии, он увлеченно рассказывал мне о новой игре, которую он скачал на свой титановый телефон, и я понимал: пока в нем живет этот ребенок, у человечества всё еще есть шанс.
А черные молнии в его кармане тихо потрескивали, словно предвкушая грядущую бурю. Бурю, которую мы встретим плечом к плечу. Отец и сын. Тень и Молния.
И пусть вся вселенная попробует нам помешать.