← Назад к обзору

Сын монарха

Вкус пепла на языке богов

Сон Джинву стоял у панорамного окна штаб-квартиры Ассоциации охотников, но не видел ни огней вечернего Сеула, ни суеты внизу. В его голове, подобно заезженной пластинке, крутились слова, брошенные этим дерзким, незнакомым и в то же время пугающе родным юношей.

«Трахаетесь... золотой мальчик... ледяная стерва...»

Каждое слово Юки было пропитано такой концентрированной ненавистью и презрением, что Джинву, Теневой Монарх, перед которым трепетали правители миров, почувствовал, как внутри него шевелится нечто давно забытое. Это была не ярость. Это был холодный, липкий ужас осознания.

Он всегда считал, что защищает свою семью, создавая для них идеальный мир, свободный от монстров и войн. Но пока он смотрел в бездну подземелий, бездна внутри его собственного дома начала поглощать его близких.

– Игрис, – негромко позвал он.

Из тени мгновенно соткался верный рыцарь в алых доспехах, преклонив колено.

– Мой Господин.

– Мне нужны ответы, – голос Джинву вибрировал от сдерживаемой мощи. – Юки не стал бы бросать такие обвинения без причины. Иди в мой дом. Проверь тени прошлого. Найди записи с камер, которые я установил для безопасности, загляни в воспоминания слуг, если потребуется. Я хочу знать всё, что происходило в спальнях этого дома, пока я был в разломах.

Игрис склонил голову и исчез. Джинву остался один. Его сердце стучало тяжело, как кузнечный молот. Он вспомнил маленького Юки — тихого мальчика, который всегда смотрел на него с таким обожанием, смешанным с грустью. Юки, который никогда не просил внимания, в отличие от шумного и одаренного Сухо. Джинву думал, что парень просто растет самостоятельным. Он ошибался. Он просто бросил его.

***

В доме семьи Сон царила мертвая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Ча Хэ Ин. Она сидела на диване, бледная, как полотно, прижимая к груди загипсованную руку. Целители Ассоциации уже поработали над ней, но кости, сломанные силой Юки, срастались неохотно, словно сама магия парня противилась исцелению.

Сухо мерил комнату шагами. Его лицо было искажено гневом, но в глубине глаз плескалась паника.

– Мама, мы должны что-то сделать! – воскликнул он, остановившись перед ней. – Этот... этот ублюдок вернулся и посмел поднять на тебя руку! Отец должен убить его! Или позволить мне это сделать!

Хэ Ин подняла на него глаза. В них не было привычной нежности. Только дикий, первобытный страх.

– Замолчи, Сухо... – прошептала она. – Ты не понимаешь. Он знает. Он всё видел тогда... пять лет назад.

– И что с того?! – Сухо сорвался на крик. – Кто ему поверит? Он — отщепенец, сбежавший из дома! А мы — гордость нации! Отец никогда не поверит этому бродяге!

В этот момент воздух в гостиной стал ледяным. Тени в углах комнаты начали удлиняться, сплетаясь в причудливые, пугающие узоры. Давление магической силы стало настолько невыносимым, что Сухо упал на колени, хватая ртом воздух.

Дверь распахнулась. Сон Джинву вошел в комнату, и его присутствие заполнило всё пространство. Его глаза светились потусторонним фиолетовым огнем, а вокруг него клубилась тьма, в которой угадывались очертания сотен воинов-теней.

Он не сказал ни слова. Он просто подошел к столу и бросил на него небольшой кристалл записи — один из тех, что хранили данные с охранных систем дома, о которых знал только он.

– Джинву... я... – Хэ Ин попыталась встать, её голос дрожал.

– Смотри, – коротко бросил Монарх.

На голографической проекции, возникшей над кристаллом, замелькали кадры. Это было пять лет назад. Ночь. Юки, тринадцатилетний мальчик, возвращается домой с разбитой коленкой и букетом полевых цветов — вероятно, хотел порадовать мать. Он подходит к приоткрытой двери спальни.

Камера, установленная в коридоре, запечатлела его лицо. Сначала — недоумение. Затем — осознание. И, наконец, тихий, беззвучный крик ужаса, когда он видит то, что происходит внутри. Маленький букет падает на ковер. Мальчик разворачивается и бежит прочь, спотыкаясь и захлебываясь слезами.

А затем камера показала то, что было внутри комнаты.

Джинву смотрел на экран, и его лицо превращалось в неподвижную маску из камня. То, что он видел, выходило за рамки любого извращения. Это не была случайная ошибка. Это была осознанная, липкая страсть между матерью и старшим сыном, скрытая за фасадом идеальной семьи.

– Отец, это... это не то, что ты думаешь! – взвизгнул Сухо, пытаясь подползти к Джинву. – Она... она сама...

– Заткнись, – голос Джинву был тише шепота, но от него по стенам пошли трещины. – Если ты скажешь еще хоть слово, я вырву твою тень и заставлю её пожирать твою плоть вечно.

Он повернулся к Ча Хэ Ин. Женщина сжалась, закрыв лицо здоровой рукой.

– Я доверял тебе, – произнес Джинву. – Я оставил на тебя самое дорогое — моих детей. Я думал, ты — свет в моей вечной тьме. А ты оказалась гнилью, которая отравила мой дом.

– Джинву, пожалуйста... – всхлипнула она. – Ты всегда был в подземельях... я чувствовала себя такой одинокой... Сухо был так похож на тебя...

– Не смей оправдывать это одиночеством, – отрезал он. – Ты уничтожила Юки. Ты выгнала его из дома своим предательством. Ты сделала его сиротой при живых родителях.

Джинву почувствовал, как внутри него что-то окончательно оборвалось. Пять лет он винил себя в исчезновении младшего сына, думая, что тот просто не выдержал давления его славы. А правда оказалась куда грязнее.

– Уходите, – сказал он, отворачиваясь.

– Что? – не поняла Хэ Ин.

– Убирайтесь из этого дома. Оба. Сейчас же. Я лишаю вас фамилии Сон. Вы больше не имеете отношения ко мне. Если я еще раз увижу вас рядом с собой или... с Юки, я забуду, что когда-то любил вас.

– Но Джинву! – вскрикнул Сухо. – Я твой наследник! Я — золотой охотник Кореи! Ты не можешь просто вышвырнуть меня!

Джинву медленно повернул голову. Его взгляд был взглядом смерти.

– Ты не мой наследник. Ты — ошибка, которую я совершил, не заметив, как ты превращаешься в чудовище. Мой настоящий сын сейчас курит в дешевом отеле, ненавидя сам воздух этого города. И я сделаю всё, чтобы он меня простил. А вы... вы для меня мертвы.

Тени окутали Хэ Ин и Сухо, буквально выталкивая их из дома. Джинву остался стоять в пустой гостиной, глядя на брошенный букет на старой записи.

***

Юки сидел на крыше высотки, свесив ноги в бездну. В одной руке он держал банку холодного пива, в другой — тлеющую сигарету. Рядом с ним, растянувшись на бетоне, лежал костяной дракон, лениво помахивая хвостом из позвонков.

– Знаешь, Кеша, – обратился он к питомцу на русском, – в Сеуле воздух какой-то... приторный. Слишком много парфюма и слишком мало правды.

Дракон издал сухой щелчок челюстями, соглашаясь.

Юки чувствовал приближение Теневого Монарха задолго до того, как тот появился на крыше. Мощь Джинву была подобна надвигающемуся шторму, но Юки даже не обернулся. Он лишь сделал очередной глоток и выпустил струю дыма.

– Пришел защищать честь своей «ледяной стервы»? – бросил он через плечо, усмехнувшись. – Или решишь прикончить меня здесь, чтобы я не портил твою репутацию?

Джинву остановился в нескольких метрах. Он смотрел на широкие плечи сына, на татуировку ассасина на шее, на выбритые виски. В этом молодом мужчине было столько силы и боли, что Джинву на мгновение перехватило дыхание.

– Я выгнал их, Юки, – тихо сказал Джинву.

Юки замер. Сигарета в его пальцах чуть дрогнула, но он быстро взял себя в руки.

– О, неужели Монарх прозрел? – Юки наконец обернулся, одарив отца холодным взглядом небесно-голубых глаз. – Или просто картинка в рамке треснула настолько, что её стало невозможно склеить?

– Я не знал, – Джинву сделал шаг вперед, но костяной дракон предупреждающе зарычал, приподнимаясь. Юки жестом успокоил питомца. – Я виноват перед тобой. Я был плохим отцом. Я позволил этому случиться.

Юки рассмеялся. Это был резкий, неприятный смех, в котором не было ни капли веселья.

– Плохим отцом? Ты не был отцом, Джинву. Ты был символом. Богом. Национальным достоянием. А я был просто лишним ртом, который мешался под ногами у твоего «идеального» первенца. Знаешь, что самое смешное? В России меня уважали за то, кто я есть. За мою силу, за мой характер. Там никому не было дела до того, чей я сын. А здесь... здесь я видел только грязь, прикрытую золотом.

– Юки, я хочу всё исправить, – в голосе Джинву слышалась мольба, которую никто и никогда от него не слышал.

– Исправить? – Юки вскочил на ноги, его рост в 195 сантиметров позволял ему смотреть отцу почти в глаза. – Ты можешь вернуть мне те пять лет, которые я провел в трущобах Владивостока, дерясь за кусок хлеба и доказывая, что я не просто тень? Ты можешь стереть из моей памяти то, как моя мать стонала под моим братом?

Юки подошел вплотную к Джинву. Его магия — острая, костяная, древняя — столкнулась с теневой энергией отца, высекая невидимые искры.

– Я приехал сюда по делу о «Звездной пыли», – отчеканил Юки, ткнув пальцем в грудь Монарха. – Это наркотик, который разрушает магические каналы. Его производят здесь, под носом у твоей хваленой Ассоциации. И знаешь, кто стоит за поставками?

Джинву нахмурился.

– У меня есть подозрения, что это гильдии-отступники...

– Бери выше, «папочка», – Юки хищно оскалился. – Твой золотой мальчик Сухо использовал твои ресурсы и влияние матери, чтобы наладить сеть. Он хотел стать сильнее тебя. Хотел превзойти Теневого Монарха любым способом. И Хэ Ин ему помогала. Она доставала ингредиенты через свои связи в Европе.

Мир вокруг Джинву словно пошатнулся. Предательство было куда глубже, чем он мог себе представить. Его семья не просто разложилась морально — она стала угрозой для всего мира, который он поклялся защищать.

– Я пришел сюда не за извинениями, – продолжал Юки, отходя к краю крыши. – Я пришел завершить работу. В России не любят тех, кто травит людей ради власти. Я уничтожу их сеть. И если ты встанешь у меня на пути, Джинву...

Юки вскинул руку, и позади него из пустоты материализовались гигантские костяные бластеры. В их глазницах горело холодное синее пламя, а мощь, исходящая от них, заставила содрогнуться даже тени Джинву.

– Я не посмотрю на то, что мы одной крови. У меня нет семьи. У меня есть только мои кости и моя правда.

Джинву смотрел на сына и видел в нем не врага, а свое самое великое поражение и свою самую большую гордость. Юки стал невероятно силен. Его магия была уникальной, чистой и беспощадной.

– Я не встану у тебя на пути, – глухо произнес Джинву. – Напротив. Я помогу тебе. Если Сухо причастен к этому... он ответит по закону. По моему закону.

Юки внимательно посмотрел на отца, пытаясь найти в его глазах ложь. Но там была только бесконечная усталость и решимость.

– Ладно, – Юки щелкнул пальцами, и бластеры исчезли. – Собрание завтра в десять. Приходи один. Если увижу хоть одну ищейку из Ассоциации — я просто сотру здание в порошок вместе со всеми уликами.

Юки запрыгнул на спину своего костяного дракона.

– И еще одно, – он обернулся, когда дракон уже расправил крылья. – Не называй меня сыном. Сон Юки умер в ту ночь в коридоре. Теперь я просто Юки. Охотник, который пришел забрать долги.

Дракон взмыл в небо, растворяясь в ночной мгле Сеула. Сон Джинву остался на крыше один. Он поднял руку и посмотрел на свои ладони, которые когда-то держали маленького ребенка. Теперь они были в крови — метафорической крови его разрушенной семьи.

– Берисс, – позвал он свою самую быструю тень.

– Да, повелитель?

– Следи за Сухо. Не дай ему сбежать из страны. И если он попытается уничтожить улики... останови его. Но оставь живым. Его судьбу будет решать Юки.

Джинву посмотрел вслед улетевшему дракону. В его сердце, которое он считал неуязвимым, теперь зияла огромная рана. Но в то же время он чувствовал странное облегчение. Ложь, душившая его дом годами, наконец-то была вскрыта. И пускай цена была ужасающей, он был готов её заплатить.

Где-то внизу, в лабиринтах ночного города, Юки летел над неоновыми вывесками. Его сердце билось ровно. Он вернулся не для того, чтобы прощать. Он вернулся, чтобы устроить жатву. И завтра Сеул узнает, что бывает, когда Тень порождает Кость, а Кость обретает собственную волю.

– Ну что, братец, – прошептал Юки, сжимая кулаки. – Поиграем в прятки. Только теперь искать буду я. И тебе не понравится то, что я найду.

Впереди был долгий день, полный крови, откровений и пепла. Пепла, который останется от некогда великой семьи Сон. Юки закурил последнюю сигарету из пачки и выбросил пустую упаковку вниз. Игра началась.