← Назад к обзору

Сын монарха

Пламя в крови и шепот тишины

Прошло два месяца с того момента, как вилла Монарха наполнилась криком новорожденных. Два месяца, за которые время, казалось, растянулось и сжалось одновременно. Для Сон Юки и его отца, Сон Джинву, этот период стал испытанием похлеще любого рейда в подземелье S-ранга. Оказалось, что воспитывать четырех магически одаренных младенцев — двух доминантных альф и двух потенциальных наследников теней — задача, требующая не только божественной маны, но и стальных нервов.

Но сегодня на вилле воцарилась долгожданная, почти неестественная тишина. Со Хён, старшая дочь Юки, была отправлена на выходные к дедушке по линии матери — хотя Юки и Джинву редко общались с той стороной семьи, ради спокойствия в доме они пошли на этот компромисс. Младенцы, словно сговорившись, наконец-то уснули глубоким сном в своих высокотехнологичных колыбелях, защищенных магическими барьерами.

В главной спальне виллы, окна которой выходили на залитое лунным светом море, воздух был настолько густым и горячим, что, казалось, его можно было осязать. Кондиционеры работали на полную мощность, но они были бессильны против жара, исходящего от четырех тел.

Юджин и Ли Вон лежали на огромной кровати, тяжело дыша. Два месяца воздержания после родов, продиктованного заботой альф об их здоровье, превратили их тела в натянутые струны. Запах фрезий и аромат утреннего снега смешались в единый, сводящий с ума коктейль, который заставлял кровь в жилах альф закипать.

– Ты только посмотри на них, отец, – прохрипел Юки, его голос вибрировал от сдерживаемого желания. – Они выглядят так, будто сдались нам на милость.

Ли Вон и Юджин действительно представляли собой картину, способную лишить рассудка любого. Они лежали на животах, прижавшись друг к другу плечами и крепко держась за руки. Эта связь между двумя омегами, возникшая на почве общего материнства и близости к семье Сон, стала чем-то сакральным. Даже сейчас, в моменты высшей страсти, они не хотели отпускать друг друга.

– Они не сдались, Юки, – тихо ответил Джинву, чьи глаза в полумраке горели холодным фиолетовым пламенем. – Они просто знают, что мы принадлежим им так же сильно, как они нам.

Джинву навис над Юджином, его широкие ладони легли на тонкую талию омеги, почти полностью обхватывая её. Юджин вздрогнул, издав негромкий стон, и его пальцы еще крепче сжали руку Ли Вона.

– Джинву... – выдохнул Юджин, выгибая спину навстречу прикосновению. – Наконец-то... я думал, этот день никогда не наступит.

Юки, не теряя ни секунды, пристроился сзади к Ли Вону. Ли Вон, его стальной адвокат, который всегда сохранял самообладание, сейчас был воплощением первобытной нужды. Его кожа блестела от пота, а метка на шее, оставленная Юки, пульсировала багровым светом.

– Я больше не буду ждать, Ли Вон, – прошептал Юки, сжимая бедра мужа. – Ты дразнил меня все эти недели, ходя по дому в этих коротких шортах... Теперь пришло время платить по счетам.

– Заткнись и возьми меня, Юки, – Ли Вон повернул голову, и его серые глаза, затуманенные похотью, встретились с небесно-голубыми глазами альфы. – Пока дети не проснулись, сделай со мной всё, что обещал.

В комнате раздался одновременный звук глубокого проникновения. Две омеги вскрикнули в унисон, и этот звук, полный облегчения и наслаждения, стал сигналом для начала их личного безумия.

Джинву двигался в Юджине с размеренной, сокрушительной мощью. Каждый его толчок был выверенным, глубоким, заставляющим Юджина впиваться ногтями в простыни и шептать имя своего Монарха как молитву. Для Джинву это не было просто сексом — это был способ подтвердить свою связь, влить свою ману в того, кто стал его якорем в этом мире.

– Ты мой, Юджин, – рычал Джинву, кусая омегу за плечо, оставляя новые, временные метки поверх старых. – Ты чувствуешь, как тени внутри меня ликуют?

– Да... да, мой господин! – Юджин закинул голову назад, его глаза закатились от удовольствия. – Больше... дай мне больше!

Рядом с ними Юки был воплощением ярости и страсти. Его движения были более резкими, быстрыми, в них чувствовалась молодая, необузданная сила костяного дракона. Он вбивал Ли Вона в матрас, не давая ему ни секунды передышки. Его руки, покрытые татуировками, крепко держали талию адвоката, оставляя на бледной коже темные следы от пальцев.

– Посмотри на своего альфу, Ли Вон! – Юки заставил Ли Вона приподняться на локтях, продолжая брать его сзади. – Кто твой хозяин? Чью кровь ты носишь в себе?

– Твою... только твою, Юки! – Ли Вон стонал, его голос срывался на хрип. – Сильнее... не останавливайся!

Омеги продолжали держаться за руки. Эта тонкая связь между ними помогала им справляться с напором двух доминантных альф. Мана в комнате начала резонировать. Фиолетовое свечение Джинву и костяное, белесое сияние Юки переплетались, создавая причудливые узоры на потолке. Система, если бы она была активна, наверняка бы выдала предупреждение о критическом уровне магического фона, но сейчас боги этого мира были слишком заняты друг другом.

– Юджин, посмотри на Ли Вона, – прошептал Джинву, наклоняясь к самому уху своего омеги. – Посмотри, как твой друг наслаждается моим сыном. Мы — одна стая. Одна кровь.

Юджин через силу открыл глаза и посмотрел на Ли Вона. Их взгляды встретились — два омеги, два родителя, две души, нашедшие свое счастье в самых могущественных мужчинах планеты. Ли Вон слабо улыбнулся ему, и в этом жесте было столько понимания и поддержки, что Юджин почувствовал, как новая волна экстаза накрывает его.

– Мы... мы счастливы, Ли Вон, – выдохнул Юджин.

– Да... – отозвался Ли Вон, содрогаясь от очередного толчка Юки. – Наконец-то... мы дома.

Темп нарастал. Юки, чувствуя, что Ли Вон близок к пределу, ускорился, его движения стали почти нечеловечески быстрыми. Он чувствовал, как внутри Ли Вона всё сжимается, подготавливаясь к финалу. Костяные пластины начали проступать на предплечьях Юки — признак того, что он больше не контролирует свою трансформацию.

– Ли Вон! Сейчас! – выкрикнул Юки, впиваясь зубами в загривок омеги.

Одновременно с ним Джинву издал низкий, гортанный рык, и его мана вспыхнула ослепительным фиолетовым светом, заполняя всю спальню. Юджин и Ли Вон вскрикнули в один голос, их тела вытянулись в струну, а пальцы, сцепленные в замок, побелели от напряжения.

Это был не просто оргазм — это был магический выброс, закрепивший их связь еще сильнее. Альфы излились в своих омег, отдавая им не только свою плоть, но и часть своей жизненной силы, своей защиты.

На несколько минут в комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием. Юки обессиленно упал на спину Ли Вона, утыкаясь лицом в его мокрые волосы. Джинву же остался лежать на Юджине, бережно укрывая его своим телом, словно живым щитом.

– Вы живы? – негромко спросил Юки через некоторое время, его голос всё еще дрожал от переизбытка адреналина.

– Кажется... – Ли Вон попытался пошевелиться, но его мышцы превратились в желе. – Юки, ты чудовище. Ты едва не сломал мне кровать. И талию.

– Зато ты не сможешь ходить в суд завтра, – усмехнулся Юки, целуя его в плечо. – Тебе придется остаться дома и заниматься только мной.

– Юджин, ты как? – Джинву приподнялся на локтях, заглядывая в лицо своей омеги.

Юджин улыбался, его глаза были полузакрыты, а на губах блуждала блаженная улыбка.

– Я в раю, Джинву. Если это — цена за то, чтобы быть парой Монарха, я готов платить её каждую ночь.

Джинву нежно поцеловал его в лоб и скатился на свободную часть кровати, увлекая Юджина за собой. Юки последовал его примеру, прижимая Ли Вона к своей груди. Теперь они лежали вчетвером на этой огромной постели, переплетенные руками и ногами, образуя единое целое.

– Знаешь, отец, – Юки посмотрел на Джинву через головы омег. – Я никогда не думал, что жизнь может быть такой... наполненной. Раньше я видел в силе только инструмент разрушения. А теперь я вижу в ней способ защитить это тепло.

– Сила без любви — это проклятие, Юки, – серьезно ответил Джинву. – Я понял это слишком поздно. Тебе повезло больше — ты нашел свой путь в самом начале.

– Благодаря тебе, – добавил Ли Вон, прижимаясь к Юки. – Если бы ты не рискнул всем ради нас, мы бы сейчас не лежали здесь.

Внезапно из детской комнаты, расположенной через стенку, раздался тихий, требовательный писк. Затем еще один. И еще. Четыре младенца, словно почувствовав, что их родители закончили свои дела, решили заявить о своих правах.

Юки застонал, закрывая лицо подушкой.

– Нет... только не сейчас. Они же спали!

– Твои сыновья обладают отличным чувством времени, Юки, – рассмеялся Юджин, пытаясь сесть. – Джин Хо и Ми Ра тоже проснулись. Кажется, нас ждет «вторая смена».

Джинву вздохнул, но в его глазах не было раздражения — только бесконечное терпение и любовь. Он щелкнул пальцами, и из теней в углах комнаты бесшумно вышли Игритт и Белл. Рыцари в доспехах выглядели комично с детскими бутылочками и чистыми пеленками в руках, но они были самыми надежными няньками в мире.

– Повелитель, – Игритт склонил голову. – Младшие господа требуют внимания. Мы подготовили всё необходимое.

– Спасибо, Игритт, – Джинву встал с кровати, накидывая шелковый халат. – Идите к ним, мы сейчас подойдем.

Юки тоже поднялся, потягиваясь так, что его позвонки хрустнули.

– Ну что, Ли Вон, готов к очередному раунду кормления и смены подгузников?

– Куда я денусь, – Ли Вон с помощью Юки встал на ноги, слегка пошатываясь. – Но обещай мне, что когда они вырастут, мы уедем в отпуск на месяц. Только мы. Без теней, без подгузников и без магии.

– Обещаю, – Юки обнял его со спины, на мгновение замирая. – Мы вырастим их сильными, Ли Вон. Сильнее, чем мы сами. Потому что у них есть то, чего не было у нас в детстве — семья, которая не боится своей природы.

Они вышли из спальни и направились в детскую. Там, при свете мягких ночников, развернулась картина, которую не смог бы вообразить ни один летописец истории охотников. Монарх Теней Сон Джинву бережно держал на руках маленькую Ми Ра, пока Игритт развлекал Джин Хо, заставляя свой меч светиться мягким светом. Юджин помогал Ли Вону с близнецами, а Юки, прислонившись к дверному косяку, с улыбкой наблюдал за всем этим.

Это был их мир. Хрупкий, шумный, иногда невыносимо сложный, но абсолютно истинный. Здесь не было места лжи, подавителям или страху. Здесь была только любовь, скрепленная кровью и тенями.

– Папа Юки! – В комнату вбежала заспанная Со Хён, которая, как оказалось, всё-таки не уехала к дедушке, а спряталась в одной из гостевых комнат, не желая покидать виллу. – А почему вы так громко кричали? Вам было больно?

Юки замер, густо покраснев, а Ли Вон поспешно отвернулся, пряча улыбку. Джинву и Юджин переглянулись, едва сдерживая смех.

– Нет, Со Хён, – Юки подхватил дочь на руки, целуя её в лоб. – Нам было... очень хорошо. Мы просто радовались, что мы все вместе.

– Тогда и я буду радоваться! – заявила девочка, обнимая отца за шею. – Только давайте завтра радоваться потише, а то драконы в моих снах пугаются.

Вся комната взорвалась смехом. Теневые воины в углах тоже издали звуки, напоминающие приглушенное дребезжание доспехов.

Ночь над побережьем продолжалась. Море ласково шумело, омывая скалы, а на вилле Сон царил покой, который был дороже всех сокровищ подземелий. Они были семьей. Они были стаей. И это было их величайшее достижение.

Юки посмотрел на Ли Вона, на своего отца, на Юджина и на детей. Он знал, что впереди их ждет еще много испытаний. Мир охотников был жесток, и их сила всегда будет привлекать внимание. Но сейчас, в этом моменте, он чувствовал себя абсолютно непобедимым. Потому что Монарх никогда не бывает так силен, как в тот миг, когда ему есть что терять и ради кого жить.

– Спите, мои маленькие монстры, – прошептал Юки, глядя на сыновей. – Завтра начнется новый день. И мы встретим его вместе.

И тени, послушные его воле, мягко укрыли комнату одеялом тишины, охраняя сон тех, кто стал сердцем величайшей династии в истории человечества. Костяной замок был разрушен, но на его месте вырос дом, стены которого были построены из любви и верности. И этот дом стоял крепко.