Сыновья
Триумф на грани бездны
От лица Сон Ильхвана
Мир изменился с тех пор, как врата впервые открылись в нашем небе. Но некоторые вещи остаются неизменными: гордость отца за сына и, в моем случае, деда за внуков. Я стоял на террасе VIP-ложи, глядя на то, как солнце заливает итальянскую трассу в Монце. Воздух здесь был пропитан запахом жженой резины, дорогого топлива и едва уловимым, колючим ароматом маны.
Сегодня начиналось международное турне — серия гонок, которая продлится месяц. Италия, Франция, Германия, Япония и, наконец, финал в нашей родной Корее. Но это были не просто гонки. Это был вызов самой судьбе, ведь трассы теперь пролегали в опасной близости от активных зон разломов.
– Дед, ты сегодня совсем застыл, – раздался рядом голос Сухо.
Я обернулся. Мой младший внук выглядел как настоящая грозовая туча, запертая в человеческом теле. Рост сто восемьдесят пять, широкие плечи, серые глаза, в которых вечно пляшут искры Хаоса. В свои шестнадцать он уже вызывал трепет у опытных охотников, но для меня он оставался тем мальчишкой, который когда-то прятался за спину старшего брата.
– Старею, наверное, – усмехнулся я, поправляя полы пальто. – Просто вспоминаю, как всё начиналось.
– Стареешь? – Сухо фыркнул, облокотившись на перила. – Ты выглядишь так, будто можешь в одиночку зачистить подземелье S-ранга и даже не вспотеть. Пошли в боксы, Юки скоро выезжает на прогревочный круг.
Мы спустились вниз, где царила суета. Механики «Скудерии» бегали вокруг болида, который выглядел скорее как космический корабль, чем как машина. И в центре всего этого стоял он.
Юки.
Мой старший внук был воплощением совершенства. Черные, как сама ночь, волосы с выбритыми висками, небесно-голубые глаза, в которых читался холодный расчет гения. В свои восемнадцать он обладал такой харизмой, что даже закаленные бойцы Ассоциации невольно выпрямляли спины в его присутствии. На его руке, чуть выше запястья, виднелась татуировка — переплетающиеся узоры, скрывающие мощь теневых щупалец.
Я до сих пор помнил тот день, когда ему было десять. Тот день, когда Хэ Ин, женщина, которую Джинву по ошибке привел в дом, совершила свою роковую оплошность. Она думала, что дети — это слабость Монарха, препятствие на пути к его сердцу. Когда она подняла руку на маленького Сухо, Юки не просто вмешался.
Его глаза тогда вспыхнули алым, и тени в комнате ожили. Теневые щупальца, острые и быстрые, как бритвы, лишили её руки в мгновение ока. И не просто лишили — он уничтожил оторванную конечность своей силой, чтобы никакое исцеление, никакая магия S-ранга не смогла вернуть её обратно. Он защищал свою семью с той же беспощадностью, с какой его отец правил армией теней. С того дня Хэ Ин исчезла из нашей жизни, а Джинву окончательно понял: его сыновья — не жертвы, они — хищники.
– Юки, номер восемнадцать готов? – спросил я, подходя ближе.
Внук обернулся, и на его фарфоровом лице промелькнула легкая, уверенная улыбка. Номер восемнадцать был его талисманом. Если он покажет себя здесь, в Монце, дорога в «Формулу-1» будет открыта.
– Всё идеально, дед, – Юки надел перчатки. – Машина чувствует ману в воздухе лучше, чем я ожидал. Резонанс, о котором я говорил Сухо, я применил и к двигателю. Он теперь работает не только на топливе, но и на избыточной энергии разломов.
– Чертов гений, – пробормотал Сухо, качая головой. – Ты превратил гоночный болид в магический артефакт.
– Я просто оптимизировал ресурсы, – пожал плечами Юки. – Зачем бороться с энергией монстров, если можно заставить её толкать мои поршни?
В этот момент динамики над трассой ожили. Зрители взревели. Но среди общего шума я уловил другой звук — низкий, вибрирующий гул, который не имел отношения к моторам.
– Джинву, ты чувствуешь? – не оборачиваясь, спросил я.
Тень за моей спиной сгустилась, и из неё вышел мой сын. Теневой Монарх выглядел как всегда безупречно: строгий костюм, ледяное спокойствие и аура, способная подавить волю целой армии.
– Да, отец, – ответил Джинву, глядя на горизонт, где небо начало приобретать странный фиолетовый оттенок. – Разлом ранга А открывается прямо над северной трибуной.
– Что будем делать? – Сухо уже сжал кулаки, и вокруг него начал закручиваться серый вихрь Хаоса. – Отменяем гонку?
Юки, который уже сидел в кокпите, поднял визор шлема. Его голубые глаза были абсолютно спокойны.
– Никаких отмен, – отрезал он. – Сухо, ты и отец займетесь тем, что вылезет из дыры. А я покажу этим уродцам, что такое настоящая скорость. Если они перекроют трассу — я просто проеду сквозь них.
– Самоуверенно, – заметил Джинву, но в его глазах вспыхнула гордость. – Игрис, Бериу.
Две могущественные тени мгновенно возникли рядом.
– Охраняйте периметр трассы, – приказал Джинву. – Ни одна тварь не должна коснуться болида под номером восемнадцать.
– Слушаемся, мой Повелитель, – пророкотал Бериу, исчезая в черном мареве.
Рев моторов заглушил крики паники на трибунах. Юки нажал на газ, и его машина сорвалась с места, оставляя за собой не просто след от шин, а шлейф лазурной энергии.
Гонка началась.
Я стоял в VIP-зоне, наблюдая за этим безумием. В небе над трассой разверзлась огромная трещина, из которой начали сыпаться крылатые твари — горгульи-переростки, чья кожа была тверже стали. Охотники Ассоциации, дежурившие на мероприятии, явно не ожидали такого масштаба.
– Мой выход, – Сухо прыгнул прямо с балкона ложи, пролетая добрых тридцать метров вниз.
В полете он окутался серой энергией, превращаясь в живой снаряд. Ударив в землю прямо перед первой волной монстров, он создал ударную волну, которая превратила ближайших горгулий в пыль.
– Резонанс! – выкрикнул он, и я увидел, как он применяет технику Юки.
Вместо того чтобы просто бить, он посылал импульсы Хаоса внутрь тел монстров. Те лопались, как перезрелые плоды, не успевая даже издать предсмертный крик.
Тем временем Юки летел по трассе. Его болид входил в повороты на такой скорости, которая противоречила законам физики. Когда одна из горгулий спикировала прямо на дорогу, пытаясь преградить ему путь, Юки даже не притормозил.
– В сторону, мусор, – процедил он.
Из-под днища машины метнулись теневые щупальца. Они не просто отбросили монстра — они прошили его насквозь, разрывая на части, и в ту же секунду втянулись обратно, не сбив ритм движения.
– Он использует теневые щупальца как дополнительные стабилизаторы в поворотах, – я не мог сдержать изумления. – Джинву, ты видел это?
Мой сын стоял рядом, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к синему болиду.
– Он всегда был лучше нас в контроле, отец. Мы с Сухо — это грубая сила. Юки — это точность. Он не просто управляет тенями, он ими дышит.
Гонка превратилась в сюрреалистичное зрелище. Пока Сухо и тени Джинву методично зачищали небо и окрестности, Юки продолжал наматывать круги, ставя один рекорд за другим. Зрители, поначалу охваченные ужасом, начали понимать, что они находятся под защитой самых могущественных существ на планете. Страх сменился диким восторгом.
Когда Юки пересек финишную черту, отрыв от второго места составлял почти два круга. Он вылез из машины, снял шлем и встряхнул своими черными взъерошенными волосами. На его фарфоровом лице не было ни капли пота, только легкий румянец азарта.
– Ну что? – спросил он, когда мы спустились к нему. – Я прошел квалификацию?
– Ты уничтожил эту трассу, – Сухо подошел к нему, вытирая кровь монстра с щеки. – И этих тварей заодно.
– Впереди Франция, – напомнил я, кладя руки на плечи обоих внуков. – И там разломы еще нестабильнее.
– Пусть приходят, – Юки посмотрел на небо, где разлом уже затягивался под давлением силы Джинву. – Моя машина питается их энергией. Чем больше монстров, тем быстрее я еду.
Джинву подошел к сыну и молча кивнул. Это было высшее признание.
– Мы едем в турне не только ради гонок, – тихо сказал мой сын. – Мы покажем этому миру, что Сон — это не только страх перед Монархом. Это сила, которая ведет человечество вперед.
Я смотрел на них троих — Джинву, Сухо и Юки — и понимал, что будущее нашей семьи, и всего мира, в надежных руках. Юки был чертовым гением, и его путь в «Формулу-1» теперь был лишь вопросом времени. Но для него это было чем-то большим. Это была его собственная власть, его собственный трон, построенный не на костях врагов, а на скорости и интеллекте.
– Пошли, – сказал я. – Нам нужно подготовиться к перелету в Париж. Уверен, там нас ждут не менее «гостеприимные» твари.
– Надеюсь, у них там вкусный кофе, – отозвался Юки, направляясь к трейлеру команды. – И трассы посложнее. Монца была слишком... прямолинейной.
Мы уходили с трассы, оставляя позади поверженных монстров и ликующих фанатов. Впереди был целый месяц, четыре страны и бесчисленное количество опасностей. Но глядя на уверенную походку Юки, я знал: он не просто выиграет эти гонки. Он перепишет правила этой реальности.
– Дед, а ты видел, как я ту горгулью в воздухе резонансом хлопнул? – не унимался Сухо.
– Видел, Сухо, видел. Но Юки хлопнул её, не снимая ноги с педали газа. Тебе есть чему поучиться.
– Эй!
Смех моих внуков эхом разносился над остывающим асфальтом Монцы. Это был триумф. Наш триумф. И это было только начало.