Сыновья
Последний круг в объятиях бездны
– Ты слышишь этот гул, Сухо? – Юки стоял у панорамного окна нашего пентхауса, глядя вниз, на залитые огнями улицы Сеула. – Это не просто город. Это предвкушение. Они все ждут, что я проиграю на домашней трассе, потому что здесь разломы открываются чаще, чем загорается зеленый свет на светофоре.
– Они ждут, что ты победишь, придурок, – отозвался Сухо, не отрываясь от чистки своих коротких клинков. – Вся страна обклеена твоими плакатами. Даже дед притащил домой картонную фигуру с твоим лицом. Папа чуть не испепелил её взглядом, когда споткнулся об неё в коридоре.
Я сидел в глубоком кресле, наблюдая за ними. Мой рост в сто девяносто два сантиметра и тяжелая аура Теневого Монарха обычно делали любую комнату тесной, но рядом с сыновьями я чувствовал себя просто отцом. Юки в свои восемнадцать был невероятно красив: взъерошенные черные волосы с выбритыми висками, фарфоровая кожа и глаза цвета чистого зимнего неба. Его атлетичное телосложение в сто восемьдесят восемь сантиметров подчеркивал облегающий гоночный комбинезон, который он уже успел накинуть.
– Италия, Франция, Германия, Япония... – Юки обернулся, и в его ушах блеснули серебряные серьги. – Я собрал золото везде. Но Сеул... здесь мана течет иначе. Она густая, как патока, и злая.
– Это потому, что ты дома, – я поднялся, и тени у моих ног почтительно колыхнулись. – Здесь твоя сила резонирует с моей. Разломы завтра будут агрессивными, Юки. Ассоциация уже в панике. Они хотели отменить гран-при, но я сказал им, что безопасность обеспечена.
– Обеспечена тобой и Сухо? – Юки усмехнулся, потирая татуировку на руке, под которой скрывались теневые щупальца. – Или моими расчетами?
– Всем сразу, – отрезал я. – Завтра финал. Вся страна будет смотреть на тебя. Ты готов показать им, что значит фамилия Сон?
– Я готов показать им, что скорость — это тоже форма монархии, – спокойно ответил Юки.
Утро финала встретило нас тяжелым, свинцовым небом. Трасса в Инчхоне была шедевром инженерной мысли, но сегодня она казалась ареной для гладиаторов. Тысячи людей скандировали имя Юки. Флаги с его изображением развевались на каждой трибуне. Он стал национальным героем, символом того, что даже в мире монстров человек может доминировать благодаря своему разуму и таланту.
В боксах было напряженно. Механики работали в темпе, который задавал Юки. Он лично проверял каждую деталь, его ум, работающий быстрее любого компьютера, вычислял малейшие отклонения в давлении шин.
– Папа, – Сухо подошел ко мне, его серые глаза, точная копия моих, были прикованы к небу. – Разлом. Прямо над вторым поворотом. Ранг S, не меньше.
– Я вижу, – ответил я, чувствуя, как внутри просыпается мощь теней. – Игрис, Бериу, приготовьтесь. Никто не должен пересечь черту трека.
– Слушаемся, мой Повелитель, – прошелестел голос из пустоты.
Юки уже сидел в кокпите своего болида. Его небесно-голубые глаза за визором шлема были сосредоточены. Он не смотрел на небо. Он смотрел на асфальт.
– Старт через тридцать секунд, – раздался голос комментатора, дрожащий от волнения. – Сон Юки на поул-позиции!
Когда огни погасли, рев мотора болида Юки заглушил всё остальное. Это не был просто звук машины. Это был крик хищника. В ту же секунду небо над вторым поворотом треснуло, и оттуда хлынули ледяные великаны, окутанные морозным туманом.
– Моя очередь! – Сухо сорвался с места, превращаясь в серый вихрь.
Он не использовал оружие сразу. Помня уроки брата, он приземлился в самой гуще монстров и выпустил импульс Хаоса.
– Резонанс, ублюдки! – выкрикнул он.
Великаны замерли. Их ледяная броня, способная выдержать удар танкового снаряда, начала покрываться трещинами изнутри. Через секунду они разлетелись на тысячи мелких осколков, не успев даже замахнуться своими палицами.
Юки влетел во второй поворот на скорости, которая казалась самоубийственной. Обломки льда летели ему навстречу, но он даже не моргнул. Из-под днища машины метнулись теневые щупальца, работая как дополнительные стабилизаторы. Одно из них подцепило крупный кусок льда и отбросило его в сторону другого монстра, сбивая того с ног.
– Он сумасшедший! – кричал комментатор. – Сон Юки использует обломки монстров, чтобы расчищать себе путь! Это не гонка, это симфония разрушения!
Я стоял на крыше пит-лейна, скрестив руки на груди. Моя тень растянулась на сотни метров, создавая невидимый купол над зрителями. Любой монстр, пытавшийся прорваться к трибунам, мгновенно поглощался бездной.
– Отец, их становится больше! – голос Сухо в рации звучал азартно. – Из разлома лезет какой-то босс!
Из фиолетовой дыры высунулась огромная когтистая лапа, а затем и голова дракона пустоты. Его дыхание плавило асфальт.
– Юки, уходи с траектории! – крикнул я, готовясь призвать Кайзела.
– Не смей, пап! – отозвался Юки. – Он стоит прямо на апексе третьего поворота. Если я проеду под ним в момент его выдоха, я получу температурный скачок для турбины!
– Ты с ума сошел?! – возмутился Сухо, отбиваясь от мелких прихвостней дракона.
– Просто смотри, – спокойно ответил Юки.
Болид под номером восемнадцать летел прямо в пасть чудовищу. Дракон выпустил струю фиолетового пламени. В последний момент Юки активировал власть монарха. Его теневые щупальца сплелись перед машиной в идеальный обтекаемый щит, который не просто отразил пламя, а направил его потоки в воздухозаборники.
Машина издала звук, похожий на раскат грома, и буквально исчезла из виду, оставив после себя лишь лазурный след и запах озона. Дракон даже не понял, что произошло, когда болид проскочил у него между лап, а теневое щупальце Юки на обратном ходу полоснуло монстра по сухожилию, заставляя его рухнуть.
– Добивай его, Сухо! – скомандовал я.
Младший сын прыгнул на голову падающего дракона, концентрируя всю силу Хаоса в кулаке.
– Получай, ящерица-переросток!
Удар был такой силы, что голова дракона ушла в землю на три метра. Резонанс довершил дело — тело монстра начало распадаться на чистую энергию, которую тут же поглотили мои тени.
Юки вылетел на финишную прямую. Весь стадион стоял. Люди ревели так, что, казалось, небо вот-вот треснет снова, но на этот раз от человеческого восторга.
Когда он пересек черту, время на табло замерло. Новый мировой рекорд. Рекорд, который вряд ли кто-то сможет побить в ближайшее столетие.
Болид медленно остановился у боксов. Юки не спешил выходить. Я спустился вниз, Сухо уже бежал к машине, размахивая руками. Мы подошли к кокпиту одновременно.
Юки поднял визор. Его лицо было бледным, фарфоровым, на лбу выступили капли пота, но глаза сияли таким торжеством, какого я никогда не видел.
– Ну что, – он тяжело дышал, – я не затих?
– Ты был великолепен, брат, – Сухо вытащил его из машины и крепко обнял. – Ты проехал сквозь дракона! Сквозь чертова дракона!
– Это была самая эффективная траектория, – Юки слабо улыбнулся и посмотрел на меня. – Пап, ты видел? Резонанс маны в двигателе сработал на сто двенадцать процентов.
– Я видел, Юки, – я положил руку ему на плечо, чувствуя, как его бьет мелкая дрожь от перенапряжения. – Ты доказал всё, что хотел. Теперь ты — король не только теней, но и дорог.
В этот момент к нам прорвалась толпа репортеров и фанатов. Юки мгновенно выпрямился, вернув себе маску холодного и прекрасного гения. Он привычно взъерошил свои черные волосы, поправил серьгу и ослепительно улыбнулся в камеры.
– Сон Юки! Как вам удалось избежать пламени дракона? – кричала какая-то журналистка.
– Пламя? – Юки приподнял бровь. – Ах, вы об этом легком подогреве трассы? Это было запланировано. Моя команда всегда учитывает погодные условия, даже если погоду делают монстры.
Толпа разразилась смехом и аплодисментами.
Вечером того же дня мы сидели в нашем особняке. В отдельном крыле Юки, среди его многочисленных наград, появился новый, самый главный кубок — кубок абсолютного чемпиона мира.
– Знаешь, – Сухо развалился на диване, попивая сок, – я тут подумал. Раз у тебя теперь есть всё это влияние, может, ты договоришься, чтобы охотникам выдавали такие же крутые тачки? Представь: я влетаю в подземелье на болиде, прыгаю из него и — бам! — резонанс.
– Мечтай, – Юки лениво листал ленту новостей на планшете, где каждое второе сообщение было о нем. – Ты разобьешь её еще в гараже. Для такой техники нужны мозги, а не просто желание что-нибудь взорвать.
– Эй!
Я смотрел на них и чувствовал, что Мина была бы счастлива. Мы прошли через многое: через потерю, через предательство Хэ Ин, через бесконечные битвы. Но сейчас, глядя на своих сыновей, я понимал, что мы победили.
– Юки, – позвал я.
– Да, пап?
– Завтра приходят представители Формулы-1. Они хотят предложить тебе контракт, который не предлагали никому в истории. Что ты ответишь?
Юки отложил планшет и посмотрел на свои руки. На татуировку, которая была символом его власти, и на мозоли от руля, которые были символом его труда.
– Я отвечу, что согласен, – сказал он, и его небесно-голубые глаза вспыхнули знакомым азартом. – Но при одном условии.
– Каком? – прищурился Сухо.
– В моей команде безопасности будете только вы двое. Я не хочу, чтобы какие-то левые охотники путались под колесами, когда я буду устанавливать рекорды на трассах Монако или Спа.
Я не смог сдержать смеха.
– Значит, Теневой Монарх и Монарх Хаоса в роли телохранителей гонщика? – я покачал головой. – Мир к такому не готов.
– Мир вообще не готов к нашей семье, пап, – Юки встал и подошел к окну, глядя на ночной город. – Но ему придется привыкнуть. Потому что мы только начинаем разгон.
Я подошел к нему и положил руку на плечо. Рядом встал Сухо. Три поколения Сон, три источника силы, которые больше не боялись теней прошлого. Мы сами были тенями, и мы были светом.
– Завтра будет новый день, – тихо сказал я.
– И новая скорость, – добавил Юки.
За окном сиял Сеул, город, который сегодня принадлежал одному человеку. Человеку, который доказал, что даже в мире, полном ужаса, красота и разум могут проложить себе путь сквозь любое пламя. И этот путь был безупречен.