← Назад к обзору

Та не можна

Запретное притяжение

На следующей неделе жизнь Субина превратилась в череду ожиданий и мимолетных встреч. Каждая лекция по уголовному праву была для него событием. Он приходил раньше всех, выбирал место в первом ряду, внимательно слушал, стараясь не упустить ни единого слова, ни единого жеста профессора Пака. И каждый раз он ловил себя на том, что его взгляд непроизвольно скользит по Богому, задерживаясь на его руках, когда он что-то писал на доске, на его губах, когда он улыбался, на его глазах, когда он задумчиво смотрел в окно.

После лекций, как староста, Субин часто оставался, чтобы обсудить с профессором Паком организационные вопросы: списки студентов, расписание консультаций, предстоящие контрольные. Эти моменты были для него одновременно и пыткой, и блаженством. Он наслаждался каждой минутой, проведенной рядом с Богомом, вдыхая его легкий, едва уловимый аромат – смесь свежести и чего-то теплого, пряного. Но в то же время он чувствовал себя неловко, боясь выдать свои чувства, боясь, что профессор Пак заметит его чрезмерное внимание, его горящие глаза, его сбивчивое дыхание.

Однажды, после особенно оживленной дискуссии на семинаре, когда Субин блестяще ответил на сложный вопрос, Богом задержал его после занятия.

– Субин, – начал он, когда аудитория опустела, – я хотел бы поговорить с вами о вашем эссе по теме "Современные проблемы уголовного права".

Сердце Субина забилось чаще. Он ожидал чего угодно, но не этого.

– Да, профессор Пак? – он постарался, чтобы его голос звучал ровно.

– Ваша работа… она очень продумана. Вы затронули несколько интересных аспектов, которые даже я не рассматривал под таким углом. Особенно мне понравился ваш анализ проблемы цифрового мошенничества.

Богом взял со стола папку с эссе Субина и начал перелистывать страницы, делая пометки красной ручкой. Субин смотрел на его сосредоточенное лицо, на легкую морщинку между бровей, когда он что-то обдумывал, и чувствовал, как внутри него разливается тепло.

– Но, – продолжил Богом, поднимая на него глаза, – есть несколько моментов, которые, на мой взгляд, можно было бы углубить. Вы не хотели бы попробовать опубликовать эту работу?

Субин опешил. Опубликовать? Он?

– Опубликовать? – переспросил он, чувствуя, как его щеки заливает румянец. – Профессор, я… я не думаю, что моя работа достаточно хороша для этого.

Богом улыбнулся, и эта улыбка была такой мягкой и ободряющей, что Субин почувствовал, как его страхи немного отступают.

– Не скромничайте, Субин. У вас есть потенциал. Конечно, потребуется доработка, возможно, дополнительное исследование, но я готов помочь вам с этим. Мы могли бы встречаться раз в неделю, чтобы обсуждать прогресс. Что скажете?

Эта мысль была ошеломляющей. Ещё больше времени наедине с профессором Паком? Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но в то же время, это была прекрасная возможность.

– Я… я был бы очень рад, профессор, – наконец выдавил из себя Субин, чувствуя, как его сердце колотится от волнения. – Спасибо вам большое.

– Отлично, – Богом кивнул, закрывая папку. – Тогда давайте договоримся о встрече на следующей неделе. Вторник, после моей последней лекции, в 17:00. Подходит?

– Да, профессор, идеально!

Субин вышел из аудитории, чувствуя себя так, словно парит над землей. Он не мог поверить своему счастью. Теперь у него была официальная причина проводить время с Богомом. Это было не просто общение старосты с преподавателем, это было что-то большее. Это был шаг навстречу.

Вечером дома, когда Ёнджун вернулся с работы, Субин не мог сдержать своего волнения.

– Хён, представляешь! Профессор Пак предложил мне помочь с публикацией моего эссе!

Ёнджун, который уже успел снять пиджак и расслабить галстук, вопросительно поднял бровь.

– Ого, серьезно? Это же здорово, Субин! Значит, твоя работа действительно хороша. Я же говорил тебе, что ты способный парень.

– Он сказал, что у меня есть потенциал, – Субин улыбался во весь рот. – И он будет встречаться со мной раз в неделю, чтобы помочь с доработкой.

Ёнджун внимательно посмотрел на брата. Он заметил этот блеск в глазах Субина, эту необычную воодушевленность, которая проявлялась только тогда, когда речь заходила о профессоре Паке.

– Ты слишком возбужден, Субин, – заметил Ёнджун с легкой улыбкой. – Это всего лишь научная работа.

Субин тут же постарался взять себя в руки.

– Ну, это же важный шаг для моей карьеры, хён, – он пожал плечами, пытаясь выглядеть равнодушным. – Это может помочь мне в будущем.

– Конечно, конечно, – Ёнджун лишь усмехнулся, но ничего больше не сказал. Он был слишком умен, чтобы не заметить, что за этой "важной карьерой" скрывалось нечто большее.

В течение следующих нескольких недель Субин жил в предвкушении. Каждая их встреча с Богомом была для него маленьким праздником. Они сидели в пустой аудитории, обсуждали статьи, анализировали судебные прецеденты, спорили о тонкостях юриспруденции. Богом был не просто наставником, он был вдохновителем. Он слушал Субина с искренним интересом, задавал наводящие вопросы, делился своим огромным опытом.

Субин, в свою очередь, старался изо всех сил. Он читал дополнительную литературу, переписывал главы эссе, углублялся в исследования. Ему хотелось произвести на Богома впечатление, оправдать его доверие. И чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее становились его чувства. Он восхищался его умом, его эрудицией, его профессионализмом. Ему нравилось, как Богом морщит нос, когда задумывается, как он поправляет очки, как его глаза загораются, когда он объясняет сложную концепцию.

Однажды, во время одной из таких встреч, они засиделись допоздна. За окном уже стемнело, и в аудитории было довольно тихо. Богом, откинувшись на спинку стула, задумчиво посмотрел на Субина.

– Субин, – сказал он, и его голос был тихим, почти интимным, – вы действительно талантливый студент. Я вижу в вас большой потенциал.

Субин почувствовал, как его сердце пропускает удар.

– Спасибо, профессор, – прошептал он, опустив глаза. Он боялся поднять взгляд, чтобы Богом не увидел всего того, что было написано у него на лице.

– Не нужно так скромничать, – Богом слегка улыбнулся. – Я говорю то, что думаю. И я уверен, что у вас большое будущее в юриспруденции.

Наступила неловкая пауза. Субин чувствовал, что должен что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он просто сидел и смотрел на свои руки, которые нервно перебирали карандаш.

– Профессор, – наконец осмелился он, – могу я задать вам личный вопрос?

Богом слегка наклонил голову.

– Конечно.

– Почему вы решили оставить прокуратуру и прийти преподавать? С вашим опытом вы могли бы добиться гораздо большего в карьере юриста.

Богом вздохнул и посмотрел в окно, за которым мерцали огни города.

– Хороший вопрос, Субин. Я много думал об этом. Вы правы, моя карьера в прокуратуре развивалась успешно. Но со временем я начал чувствовать, что мне чего-то не хватает. Я видел много несправедливости, много боли. И я понял, что хочу не просто наказывать, а предотвращать. Хочу вдохновлять новое поколение юристов, чтобы они были лучше, чем мы. Чтобы они строили более справедливое общество.

Он снова посмотрел на Субина, и в его глазах была какая-то особая теплота.

– И когда я вижу таких студентов, как вы, Субин, я понимаю, что сделал правильный выбор. Вы – будущее.

Субин почувствовал, как его лицо заливает краска. Эти слова были для него как бальзам на душу. Он чувствовал себя особенным, нужным.

– Спасибо, профессор, – снова прошептал он.

– Не за что, – Богом улыбнулся. – Ну что ж, на сегодня, пожалуй, все. Уже поздно.

Они собрали свои вещи и вышли из аудитории. Когда они шли по пустому коридору, Субин чувствовал, как его сердце колотится от близости Богома. Он хотел, чтобы этот момент длился вечно.

У входа в университет Богом остановился.

– Субин, – сказал он, – вы не против, если я подвезу вас до дома? Уже довольно поздно.

Субин удивился. Он не ожидал такого предложения.

– О, профессор, не стоит беспокоиться, – он попытался отказаться, но в душе очень хотел согласиться.

– Нет-нет, мне по пути, – Богом махнул рукой. – Моя машина припаркована здесь, недалеко.

Субин колебался всего секунду.

– Тогда… спасибо вам большое, профессор.

Они подошли к машине, и Богом открыл пассажирскую дверь. Субин сел в салон, вдыхая едва уловимый, но такой знакомый аромат. Машина была чистой и аккуратной, как и сам Богом.

Поездка была тихой. Субин не знал, что сказать, и Богом тоже молчал, сосредоточившись на дороге. Но эта тишина не была неловкой. Она была комфортной, наполненной невысказанными чувствами.

Когда они подъехали к дому Субина, Богом остановил машину.

– Вот мы и приехали, – сказал он, поворачиваясь к Субину.

– Спасибо вам огромное, профессор, – Субин поклонился. – За все. За помощь с эссе, за то, что подвезли.

– Не за что, Субин, – Богом улыбнулся. – Увидимся на следующей неделе.

Субин вышел из машины, чувствуя себя опьяненным. Он смотрел вслед удаляющейся машине Богома, пока она не скрылась за поворотом. Он был почти уверен, что Богом тоже задерживал взгляд на нем, когда он выходил из машины. Или ему просто так хотелось думать?

Зайдя в квартиру, Субин застал Ёнджуна, который сидел в гостиной, читая книгу.

– Ты поздно, – заметил Ёнджун, поднимая голову. – Снова засиделись с профессором Паком?

– Да, – Субин попытался говорить как можно более спокойно. – Обсуждали эссе.

– И кто тебя привез? – Ёнджун прищурился. – Неужели профессор Пак?

Субин вздрогнул.

– Откуда ты знаешь?

– Я видел, как вы подъезжали, – Ёнджун закрыл книгу и отложил ее в сторону. – Субин, ты уверен, что это просто научная работа?

Сердце Субина замерло. Он знал, что Ёнджун проницателен, но не ожидал такого прямого вопроса.

– О чем ты, хён? – он попытался изобразить недоумение.

– О том, что ты светишься, как новогодняя елка, когда речь заходит о профессоре Паке, – Ёнджун встал и подошел к Субину. – Я вижу, как ты на него смотришь. И я вижу, как он смотрит на тебя.

Субин почувствовал, как его щеки загорелись.

– Это… это не то, что ты думаешь, хён. Он мой преподаватель, я его уважаю.

– Уважение – это одно, Субин, а влюбленность – совсем другое, – Ёнджун положил руку ему на плечо. – Я не осуждаю тебя. Но ты должен быть осторожен. Он твой преподаватель. Это может быть очень сложно.

Субин опустил голову. Он знал, что Ёнджун прав. Это было сложно. Это было запретно. Но он не мог ничего с собой поделать. Его сердце уже давно сделало свой выбор.

– Я знаю, хён, – прошептал он. – Я знаю.

– Просто будь осторожен, – Ёнджун крепче сжал его плечо. – Я не хочу, чтобы тебе было больно.

Субин кивнул. Он был благодарен Ёнджуну за его заботу, за то, что он не осуждал его, а пытался понять. Но в то же время он чувствовал себя еще более растерянным. Что ему делать со своими чувствами? Как ему быть с этим запретным притяжением?

Следующие дни были для Субина настоящим испытанием. Он пытался сосредоточиться на учебе, на работе над эссе, но его мысли постоянно возвращались к Богому. Он вспоминал его слова, его улыбку, его взгляд. Он перебирал в памяти каждую их встречу, каждое слово, пытаясь найти в них скрытый смысл, какой-то намек на взаимность.

Он понимал, что это опасно. Что это может плохо кончиться. Что он рискует не только своей репутацией, но и репутацией Богома. Но чем больше он пытался подавить свои чувства, тем сильнее они становились.

В одну из ночей, когда он не мог заснуть, Субин взял свой телефон и открыл поисковик. Он ввел имя "Пак Богом". Он знал, что уже искал его в социальных сетях и ничего не нашел. Но на этот раз он хотел найти что-то другое. Что-то, что могло бы пролить свет на его жизнь.

Он наткнулся на старую статью в юридическом журнале. Это было интервью с Паком Богом, датированное несколькими годами ранее. В статье Богом говорил о своей работе в прокуратуре, о своих принципах, о своих мечтах. Но что-то другое привлекло внимание Субина. В конце статьи была небольшая приписка: "Пак Богом, 33 года, не женат, детей нет".

Субин почувствовал странное облегчение. Он не знал, почему это было так важно для него, но эта информация дала ему какую-то надежду. Надежду на то, что, возможно, не все потеряно. Что, возможно, у них есть шанс.

Эта мысль была и пугающей, и волнующей одновременно. Он закрыл глаза, представляя себе Богома, его улыбку, его голос. И он понял, что не может больше отрицать этого. Он был влюблен. По-настоящему влюблен. И он был готов рискнуть. Готов рискнуть всем, чтобы узнать, есть ли у них будущее.