← Назад к обзору

Taiream

Лазурные горизонты и шёпот ветра

Утро следующего дня ворвалось в мастерскую Тейлза вместе с пронзительным криком чаек и бодрящим запахом морской соли. Лисёнок проснулся не от привычного электронного сигнала будильника, а от собственного предвкушения. Вчерашний вечер казался ему прекрасным сном, но кулон в форме маргаритки, который он видел на шее Крим, и тепло её ладони в его руке были неоспоримыми доказательствами реальности.

Тейлз быстро привёл себя в порядок, пригладил хвосты и бросил взгляд на «Торнадо». Сегодня самолёт сиял на солнце — лисёнок отполировал его фюзеляж до зеркального блеска ещё на рассвете. Он обещал Крим выставку цветов в соседнем городе, и путь туда пролегал над живописным побережьем.

– Так, проверка систем завершена, топливо в норме, – пробормотал он, затягивая ремни на лётном шлеме. – Главное — не начать читать ей лекцию об угле атаки крыла во время полёта. Спокойно, Тейлз, просто наслаждайся моментом.

Он поднял самолёт в воздух и взял курс к домику Крим. Сверху мир казался игрушечным: аккуратные домики, зелёные лабиринты парка и тонкая нить дороги. Когда «Торнадо» плавно опустился на лужайку перед домом Раббитов, Крим уже ждала на крыльце. На ней был лётный шлем с прорезями для её длинных ушей и небольшая кожаная куртка — подарок Тейлза на прошлый день рождения.

– Доброе утро, Тейлз! – Она подбежала к самолёту, и Чиз, преданно следовавший за ней, радостно закружил вокруг пропеллера.

– Привет, Крим! Готова к небольшому путешествию? – Тейлз протянул ей руку, помогая забраться в заднюю кабину.

– Конечно! Мама собрала нам немного фруктов в дорогу, – она устроилась в кресле и поправила защитные очки. – Я так люблю летать с тобой. В небе всё кажется таким ясным и простым.

– Тогда держись крепче. Взлетаем!

Двигатель взревел, и «Торнадо» стремительно оторвался от земли. Тейлз чувствовал необычайный прилив сил. Управление самолётом всегда было для него естественным, как дыхание, но сегодня, зная, что за его спиной сидит Крим, он пилотировал с особой осторожностью и изяществом.

– Посмотри направо, Крим! – крикнул он, перекрывая шум ветра. – Видишь ту скалу? Моряки называют её «Спящим великаном».

– Ой, и правда похоже! – Крим приподнялась, восторженно глядя вниз. – Тейлз, смотри, дельфины! Они как будто соревнуются с нами!

Внизу, в лазурных водах океана, действительно мелькали серые спины морских обитателей. Они выпрыгивали из воды, оставляя за собой веера белых брызг.

– Знаешь, – Тейлз немного сбавил обороты, чтобы голос звучал чётче. – Я много раз пролетал здесь один. И никогда не замечал, насколько красив этот оттенок воды. Наверное, дело в угле падения лучей... или в том, с кем я на это смотрю.

Крим легонько коснулась его плеча.

– Мама говорит, что мир открывается нам по-настоящему только тогда, когда мы делим его с кем-то особенным. Спасибо, что взял меня с собой.

– Я всегда буду брать тебя с собой, если ты захочешь, – искренне ответил лисёнок. – Куда бы я ни летел.

Через сорок минут полёта на горизонте показались башни прибрежного города, утопающего в зелени. Выставка цветов проходила на центральной площади, и даже с высоты было видно буйство красок: огромные ковры из тюльпанов, арки из роз и экзотические растения, привезённые с далёких островов.

Тейлз аккуратно посадил самолёт на специальной площадке для героев. Как только они ступили на землю, их окутал густой, сладкий аромат тысяч бутонов.

– Ох, какая красота! – Крим замерла, прижав ладошки к щекам. – Тейлз, посмотри на те орхидеи! Они похожи на маленьких бабочек.

– С точки зрения биологии, такая форма помогает им привлекать опылителей... – Тейлз осёкся и виновато улыбнулся. – Прости, привычка. Они действительно чудесные.

Они медленно пошли по аллеям выставки. Тейлз чувствовал себя немного неловко среди такого количества людей, но Крим вела себя совершенно естественно. Она вежливо здоровалась с прохожими, восхищалась каждым цветком и иногда останавливалась, чтобы погладить лепестки.

– Мистер Тейлз... ой, то есть, Тейлз, – поправилась она, хихикнув. – А ты знал, что у каждого цветка есть свой язык? Например, белые лилии означают чистоту, а красные розы — любовь.

– Я читал об этом в одной старой книге, – кивнул лисёнок. – Но мне всегда казалось, что это слишком неточно. Как один цветок может выразить всё то, что чувствует живое существо? Это же сложнейшая система эмоций, гормонов и нейронных связей.

– Иногда слова и расчёты только мешают, – Крим остановилась у стенда с редкими горными цветами. – Посмотри на этот эдельвейс. Он растёт там, где почти нет воздуха и очень холодно. Он выживает вопреки всему. Разве это не похоже на храбрость?

Тейлз внимательно посмотрел на маленький, пушистый белый цветок.

– Похоже, – тихо согласился он. – Наверное, мне стоит поучиться у цветов. Иногда я слишком полагаюсь на свои приборы и забываю просто смотреть на мир.

– Ты и так очень внимательный, – Крим взяла его за руку. – Вчера ты подарил мне кулон, который защищает меня. Это было лучше любого языка цветов.

Они дошли до фонтана в центре площади, где выступал небольшой оркестр. Музыка была лёгкой и воздушной, идеально дополняя атмосферу праздника.

– Тейлз, – Крим вдруг остановилась и застенчиво посмотрела на него. – А ты... ты умеешь танцевать?

Лисёнок почувствовал, как его хвосты нервно дёрнулись.

– Танцевать? Ну, я знаю теорию ритма и могу рассчитать траекторию движений в вальсе, но на практике... я боюсь, что наступлю тебе на ноги. Моя координация заточена под рычаги управления, а не под паркет.

– Это совсем не страшно, – Крим сделала шаг к нему и положила одну руку ему на плечо, а другую вложила в его ладонь. – Просто слушай музыку. И слушай меня.

Тейлз сглотнул, чувствуя, как ладони становятся влажными. Но он не мог отказать ей. Он сделал осторожный шаг, затем второй. Сначала его движения были угловатыми и скованными, он постоянно смотрел вниз, боясь сбиться с ритма.

– Смотри на меня, а не на ноги, – прошептала Крим, мягко направляя его.

Он поднял взгляд. Её глаза светились такой добротой и поддержкой, что его страх начал таять. Он перестал думать о тактах и долях секунды. Он просто следовал за ней, чувствуя её лёгкость и грацию. Его хвосты, обычно мешающие в толпе, теперь помогали ему сохранять баланс, плавно покачиваясь в такт мелодии.

– У тебя отлично получается! – Крим улыбнулась, и её радость передалась ему.

– Кажется, я начинаю понимать... – Тейлз осмелился на небольшой поворот. – Это похоже на полёт в безветренную погоду. Когда ты просто доверяешь потоку.

– Именно! – Она прижалась к нему чуть ближе. – Доверие — это и есть самый главный танец.

Когда музыка стихла, окружающие начали аплодировать. Тейлз, покраснев до корней волос, поклонился, как подобает джентльмену, а Крим изящно присела в реверансе.

– Это было... потрясающе, – выдохнул лисёнок, когда они отошли к скамейке в тени большой ивы. – Я никогда не думал, что танцы могут приносить такое удовольствие.

– Я знала, что у тебя получится, – Крим достала из сумочки яблоко и разделила его пополам, протянув одну часть Тейлзу. – Ты просто слишком строг к себе.

Они сидели в тишине, наслаждаясь прохладой и вкусом сочного плода. Чиз в это время пытался подружиться с местными бабочками, вызывая улыбки у проходящих мимо детей.

– Знаешь, Крим, – Тейлз посмотрел на свои руки. – Раньше я думал, что моя жизнь — это бесконечная череда задач, которые нужно решить. Починить самолёт, победить Эггмана, улучшить радар... Но со вчерашнего дня я чувствую, что самая важная задача — это просто быть счастливым вместе с тобой. И у этой задачи нет финального решения, её нужно решать каждый день заново.

– И это самая приятная работа в мире, правда? – Крим положила голову ему на плечо.

– Определённо.

Они провели на выставке ещё несколько часов. Тейлз купил Крим небольшую лейку из чистой меди с гравировкой в виде звёзд, а она выбрала для него книгу о редких растениях, которые можно использовать в инженерии (например, для создания биоразлагаемого топлива).

Когда тени начали удлиняться, пришло время возвращаться. Обратный полёт был тихим. Солнце медленно опускалось в океан, окрашивая небо в невероятные оттенки пурпура и золота.

– Тейлз, посмотри! – Крим указала на первую звезду, зажёгшуюся на востоке. – Та самая, о которой ты говорил?

– Почти, – улыбнулся лисёнок. – Это Венера. Но скоро появятся и другие. Я обязательно покажу тебе созвездие, которое обещал.

Они приземлились в сумерках. Мисс Ванилла уже ждала их на пороге, освещённая тёплым светом из окна.

– Ну как, дети? Вам понравилось? – спросила она, когда они подошли к дому.

– Это был самый лучший день, мама! – Крим подбежала к ней и обняла. – Мы танцевали, видели дельфинов и миллион цветов!

Ванилла посмотрела на Тейлза. Лисёнок стоял чуть поодаль, держа в руках корзинку с покупками. В его взгляде было столько спокойствия и уверенности, что сердце матери успокоилось. Она видела, что её дочь в надёжных руках.

– Заходи на ужин, Тейлз. Я приготовила овощное рагу.

– С удовольствием, мисс Ванилла. Только я сначала прикрою «Торнадо» чехлом, обещали росу.

Когда Тейлз вернулся, в доме уже царила атмосфера вечернего уюта. После ужина Крим и Тейлз устроились на веранде. Ночь была тёплой, и стрекотание сверчков создавало идеальный фон для разговоров.

– Тейлз, – Крим тихо позвала его, глядя на кулон на своей груди. – А ты не боишься?

– Чего именно? – Лисёнок повернулся к ней.

– Того, что будет дальше. Вдруг Эггман снова что-то затеет? Вдруг нам придётся надолго расстаться?

Тейлз на мгновение задумался. Он вспомнил все те опасности, через которые они проходили вместе с Соником. Вспомнил взрывы, падения и отчаянные битвы.

– Раньше я боялся, – честно признался он. – Боялся, что не справлюсь, что техника подведёт. Но теперь... теперь у меня есть причина возвращаться, которая сильнее любого страха. Даже если нас разделят тысячи миль, я найду способ вернуться к тебе. Моя логика подсказывает мне, что вероятность нашего успеха возрастает в геометрической прогрессии, когда нам есть за что бороться.

Крим улыбнулась и взяла его за руку.

– А моё сердце говорит мне, что мы всегда будем связаны. Как звёзды в одном созвездии.

Они сидели так долго, глядя на ночное небо. Тейлз начал узнавать знакомые очертания звёзд и шёпотом объяснял Крим, как ориентироваться по Полярной звезде. Она слушала его затаив дыхание, и в этом моменте было столько гармонии, что даже вечно суетливый Чиз уснул, свернувшись клубочком у их ног.

– Знаешь, – прошептал Тейлз, когда пришло время прощаться. – Я сегодня понял, что наука и чувства — это не противоположности. Это как два моих хвоста. По отдельности они могут многое, но только вместе они позволяют мне летать.

– Какое красивое сравнение, – Крим приподнялась на носочки и легонько поцеловала его в нос. – Спокойной ночи, мой лётчик.

– Спокойной ночи, Крим.

Тейлз шёл к своей мастерской, и его шаги казались ему невесомыми. Он знал, что завтра его ждут новые чертежи, шум инструментов и, возможно, новые вызовы от старых врагов. Но всё это больше не пугало его. У него была его «константа» — кремовая крольчиха с добрым сердцем, которая верила в него больше, чем он сам.

Войдя в мастерскую, он не стал включать основной свет. Он зажёг лишь маленькую настольную лампу и достал альбом, который Крим подарила ему вчера. Он открыл новую страницу и аккуратно вклеил туда засушенный лепесток того самого эдельвейса, который они видели на выставке.

– Храбрость, – прошептал он, подписывая страницу. – И любовь.

Он закрыл альбом и посмотрел в окно. Там, в бесконечной вышине, мерцали звёзды. Теперь они не казались ему холодными далёкими объектами. Теперь они были свидетелями его счастья. Тейлз Прауэр, гениальный лисёнок и герой, наконец-то нашёл то, что невозможно вычислить ни на одном суперкомпьютере. Он нашёл свой дом в сердце другого существа. И это было величайшим открытием в его жизни.

Сон пришёл быстро. И в этом сне он снова летел на «Торнадо», но на этот раз самолёт не нуждался в топливе. Он летел на энергии их общих чувств, поднимаясь всё выше и выше, туда, где небо встречается с вечностью, и где маргаритки цветут среди звёзд.