← Назад к обзору

Тедкриана

Сталь и бархат

Просторная вилла в предместьях Ниццы была скрыта от посторонних глаз густыми зарослями кипарисов и кованой оградой. Здесь, под жарким солнцем Лазурного берега, время словно замедлилось, давая им возможность привыкнуть к новой реальности. Кристиан стоял на террасе, наблюдая, как Артур — теперь он окончательно привык называть его так даже в мыслях — тренируется у бассейна. Движения Артура стали резче, в плечах появилась новая, мужская уверенность, а короткая стрижка открывала линию шеи, которую Кристиану до безумия хотелось прикусить.

Прошло три месяца с момента их «побега». Тедди мирно спал в детской под присмотром новой няни, которая не задавала вопросов, а Кристиан чувствовал, как внутри него закипает старое, первобытное напряжение. Их отношения изменились: они стали партнерами, союзниками, родителями, но из их спальни исчез тот надрыв, который всегда подпитывал их страсть. Кристиан боялся повредить Артуру, боялся задеть еще не зажившие шрамы — как физические, так и ментальные.

Артур почувствовал его взгляд и обернулся. Он вытер пот со лба полотенцем и направился к Кристиану. В его глазах больше не было той пугливой покорности, что когда-то сводила Грея с ума. Теперь там горел вызов.

– Ты смотришь на меня так, будто я — экспонат в музее, Кристиан, – Артур остановился в паре шагов, тяжело дыша. – Или как на хрупкую вазу, которую ты боишься разбить. Мне это надоело.

Кристиан поставил бокал с минеральной водой на столик и медленно сократил расстояние между ними.

– Я просто любуюсь тобой. Ты выглядишь… правильно.

– «Правильно» не значит «слабо», – Артур швырнул полотенце на шезлонг. – Хватит оберегать меня. Я чувствую, как ты сдерживаешься. Каждую ночь, когда ты просто обнимаешь меня и засыпаешь, я чувствую твой голод. И мой собственный голод ничуть не меньше.

Кристиан прищурился, его голос стал на октаву ниже, приобретая те самые опасные обертоны, которые раньше заставляли Ану трепетать.

– Ты понимаешь, о чем просишь? Твое тело все еще восстанавливается. Я не хочу причинить тебе боль, которую ты не сможешь контролировать.

– Боль — это часть меня, ты сам меня этому научил, – Артур шагнул вплотную, так что их груди почти соприкоснулись. – Но сейчас я хочу не просто боли. Я хочу вернуть то, что принадлежит нам обоим. Красную комнату. Или её подобие здесь.

Кристиан молча взял Артура за руку и повел в дом. В подвальном этаже виллы он обустроил помещение, которое до этого дня оставалось запертым. Когда тяжелая дверь открылась, в нос ударил знакомый запах кожи и полированного дерева. Артур замер, оглядывая пространство. Здесь не было красного шелка, преобладали темные, матовые тона и холодный металл.

– Ого, – выдохнул Артур, проходя в центр комнаты. – Ты подготовился.

– Я всегда готов, Артур, – Кристиан подошел к стойке с инструментами. – Вопрос в том, готов ли ты. Теперь всё будет иначе. Ты больше не та девушка, которую я мог сломить одним взглядом.

– Так попробуй сломить меня сейчас, – Артур начал расстегивать пуговицы своей рубашки, не сводя глаз с Грея. – Покажи мне, что твой Доминант никуда не делся.

Кристиан сорвался с места. Он прижал Артура к стене, фиксируя его запястья над головой одной рукой. Его хватка была железной, но Артур не поморщился, напротив — он подался вперед, ловя губы Кристиана своими. Это был не нежный поцелуй, а битва. Вкус соли, адреналина и старой, долго сдерживаемой страсти.

Кристиан рывком развернул его спиной к себе, прижимая лицом к прохладному дереву стола.

– Ты хочешь контроля? – прошептал он на ухо Артуру, рывком спуская с него тренировочные брюки. – Ты получишь его. Но помни: правила не изменились. Стоп-слово всё то же.

– Мне оно не понадобится, – глухо отозвался Артур, вцепляясь пальцами в край стола.

Кристиан не церемонился. Его движения были властными, почти грубыми, продиктованными месяцами воздержания и страха. Артур стонал, и этот звук — более низкий, хриплый — действовал на Кристиана как мощнейший афродизиак. Это было столкновение двух мужских энергий, где один доминировал, а другой принимал эту силу, превращая её в собственное наслаждение.

Когда Кристиан вошел в него, Артур выгнулся, выкрикивая его имя. Это была не просто физическая близость. Это было признание. Кристиан брал не женщину — он брал мужчину, которого любил во всех его ипостасях. Каждое движение Кристиана было утверждением: «Ты мой. Кем бы ты ни был. Ты мой».

Когда они, тяжело дыша, опустились на кожаный мат на полу, тишину нарушало только их прерывистое дыхание. Кристиан прижал Артура к себе, целуя его в мокрый затылок.

– Ты в порядке? – спросил он, и в голосе снова прорезалась забота.

Артур перевернулся на спину, глядя на потолок. Его лицо светилось странным торжеством.

– Более чем. Но ты кое-что забыл, Кристиан.

Грей приподнял бровь.

– И что же?

– Я сказал, что правила изменятся, – Артур резко сел, и в его взгляде блеснуло что-то такое, чего Кристиан никогда не видел раньше. – Ты всегда был тем, кто ведет. Ты всегда был тем, кто ставит на колени. Но в этом новом мире… я не хочу только подчиняться.

Кристиан замер. Его внутренний контроль на мгновение дал трещину.

– Ты хочешь… поменяться ролями?

– Я хочу равенства, Кристиан, – Артур поднялся на ноги, не стесняясь своей наготы. – Ты любишь контроль. Но ты никогда не отдавал его в чужие руки. Ты доверяешь мне свою жизнь, своего сына, свою репутацию. Доверишь ли ты мне свое тело?

Кристиан почувствовал, как по спине пробежал холодок. Идея подчинения всегда была для него немыслимой, связанной с детскими травмами и потерей достоинства. Но глядя на Артура, он видел не «Елену» и не тех, кто причинял ему боль. Он видел человека, который прошел через ад, чтобы стать собой.

– Это… это территория, на которую я никогда не заходил, – честно признался Кристиан.

– Тем интереснее будет исследование, – Артур подошел к нему и протянул руку, помогая подняться. – Я не хочу ломать тебя. Я хочу знать тебя всего. Без щитов. Без твоей брони «Мистера Грея».

Артур подвел Кристиана к кожаному креслу и мягко, но настойчиво надавил ему на плечи, заставляя сесть. Кристиан почувствовал, как сердце колотится в груди. Он был обнажен, уязвим, и перед ним стоял человек, который знал все его секреты.

Артур взял с полки пару кожаных манжет.

– Руки, Кристиан.

Грей помедлил секунду, глядя в глаза Артуру. В них не было насмешки — только бесконечная любовь и твердое намерение. Кристиан медленно положил руки на подлокотники. Щелчок металла отозвался в его сознании громом.

Артур опустился на колени между его ног, но не для того, чтобы служить. Он смотрел снизу вверх, и Кристиан впервые почувствовал, каково это — быть объектом чужой воли.

– Ты в безопасности со мной, – тихо сказал Артур. – Я — это всё еще я. Твоя Ана, твой Артур. Твой единственный человек.

Артур начал медленно, почти мучительно нежно ласкать его. Его руки, ставшие более грубыми, исследовали тело Кристиана так, будто видели его впервые. Он находил те точки, о которых Кристиан сам предпочитал забывать, пробуждая в нем волну ощущений, которые Грей всегда подавлял.

Когда Артур перешел к более решительным действиям, Кристиан зажмурился, вцепляясь в подлокотники так, что кожа на них затрещала. Это было страшно. Это было унизительно. И это было… освобождающе. С него словно спадала тяжелая плита ответственности, которую он нес всю жизнь.

– Смотри на меня, Кристиан, – скомандовал Артур.

Кристиан открыл глаза. Перед ним был мужчина, который не боялся его силы и не трепетал перед его богатством. Артур действовал уверенно, его движения были четкими, ведомыми инстинктом и знанием того, что именно нужно Кристиану в этот момент.

Когда Артур довел его до предела, Кристиан издал звук, который никогда не позволял себе раньше — это был стон абсолютной сдачи. Весь его мир сузился до этих рук, до этого взгляда, до этого человека.

Позже, когда они лежали в темноте спальни наверху, слушая шум прибоя, Кристиан первым нарушил молчание.

– Я никогда… никогда не думал, что смогу это сделать.

– Мы оба сделали то, что считали невозможным, – Артур лежал на его плече, рисуя пальцем узоры на груди Кристиана. – Ты позволил Анастейше умереть, чтобы я мог жить. Ты позволил себе стать слабым, чтобы мы стали сильнее.

– Это было… странно, – Кристиан усмехнулся, поворачивая голову к нему. – Но я чувствую себя так, будто с меня сняли старый, тесный костюм.

– БДСМ — это не про кнуты и наручники, – Артур приподнялся на локте. – Это про доверие. Теперь оно у нас абсолютное. Больше нет тайн, Кристиан. Нет ролей, которые мы обязаны играть.

– Завтра приедет Тейлор с отчетами из Сиэтла, – Кристиан перевел тему, но его голос оставался теплым. – Нам нужно обсудить наше возвращение. Артур Миллер должен официально войти в совет директоров «Грей Хаус».

– Ты уверен? – Артур внимательно посмотрел на него. – Люди начнут связывать факты. Твое внезапное увлечение молодым мужчиной, который так быстро занял место в твоей жизни…

– Пусть связывают, – Кристиан переплел свои пальцы с пальцами Артура. – Мы создадим такую дымовую завесу, что они запутаются в собственных теориях. Ты будешь моим протеже, моим партнером, моей правой рукой. И если кто-то посмеет косо посмотреть в твою сторону…

– …то он будет иметь дело с Кристианом Греем, – закончил за него Артур с улыбкой. – Я знаю. Но теперь я и сам могу за себя постоять.

– Я знаю, – Кристиан притянул его к себе для поцелуя. – И это пугает меня больше всего на свете. И восхищает.

Они замолчали, погружаясь в сон. В соседней комнате спал их сын, за окном шумело море, а в этой постели лежали двое мужчин, которые разрушили свои жизни до основания, чтобы построить на их обломках что-то по-настоящему подлинное. Анастейша Грей была прекрасным воспоминанием, легендой о любви и жертве. Артур Миллер был реальностью — сложной, дерзкой и абсолютно необходимой Кристиану.

Грей закрыл глаза, чувствуя тепло тела Артура рядом. Впервые за долгие годы его не мучили кошмары. Его демоны наконец-то нашли достойного противника и союзника в одном лице. И это было только начало их новой, настоящей истории.