← Назад к обзору

тень

Симфония плоти и стали

Холод подвала клиники Святой Анны казался живым. Он не просто остужал кожу, он проникал под нее, вытесняя тепло человеческого присутствия. Кристи спускалась по узкой металлической лестнице, и каждый стук её каблуков отдавался в ушах погребальным звоном. Брайан шел впереди, его силуэт в полумраке казался неестественно четким, словно вырезанным из черной бумаги.

Когда они достигли дна, Брайан щелкнул выключателем. Вспыхнул ослепительно белый свет люминесцентных ламп. Кристи зажмурилась на мгновение, а когда открыла глаза, дыхание перехватило.

Это не было похоже на логово маньяка из дешевых триллеров. Это была мастерская бога. Или дьявола, который возомнил себя творцом.

Вдоль стен на специальных подставках стояли протезы. Но это не были обычные пластиковые конечности, которые Кристи видела в каталогах. Они были совершенны. Выполненные из высокотехнологичных сплавов, покрытые силиконом, который имитировал человеческую кожу до мельчайших пор и волосков. Некоторые из них были расписаны вручную — татуировки, шрамы, родинки.

– Ты видишь их, Кристи? – Брайан обвел комнату рукой. – Люди приходят ко мне сломленными. Они теряют части себя и думают, что их жизнь окончена. Но я даю им не просто замену. Я даю им улучшение.

Кристи медленно пошла вдоль стеллажей. Её рука, затянутая в тонкую кожу перчатки, коснулась одного из протезов руки. Он был теплым.

– Почему он теплый, Брайан? – спросила она, оборачиваясь.

Брайан подошел к ней со спины. Его дыхание коснулось её шеи, заставляя волоски на затылке встать дыбом.

– Внутри система подогрева и микромоторы, имитирующие пульсацию, – прошептал он. – Я хочу, чтобы они чувствовали себя живыми. Чтобы те, кто их касается, не замечали разницы.

– А те двое пациентов? – Кристи резко повернулась, упираясь ладонями в его грудь. – Те, кто исчез. Они тоже здесь? В виде... запчастей?

Брайан рассмеялся, и этот звук в стерильной тишине подвала прозвучал почти кощунственно.

– Кристи, ты слишком плохо обо мне думаешь. Я не мясник. Я эстет. Те люди... они были мусором. Наркоманы, самоубийцы, те, кто не ценил свои тела. Я просто помог им освободиться от того, что им было не нужно.

– Где они? – она надавила сильнее, чувствуя под пальцами ритмичный стук его сердца.

– Там, где их никто не найдет, – он перехватил её запястья, медленно разводя их в стороны. – Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать мертвецов. Мы здесь, чтобы обсудить тебя.

Он прижал её к стеллажу. Холодный металл протезов за спиной контрастировал с жаром его тела.

– Ты ведь пришла сюда не за ордером на арест, – продолжал Брайан, его глаза горели темным, первобытным огнем. – Ты пришла, потому что твой идеальный мир Майами стал тебе тесен. Тебе надоело улыбаться Масуке, терпеть грубость Доукса и играть в дочки-матери с Лагертой. Ты хочешь знать, каково это — переступить черту.

– Я детектив, Брайан, – её голос дрогнул, но она не отвела взгляда. – Моя работа — ловить таких, как ты.

– Твоя работа — поддерживать иллюзию порядка, – он склонился ниже, его губы почти касались её уха. – Но посмотри на себя. Ты стоишь в моем секретном подвале, зная, что я убийца, и твое тело молит меня о большем. Твой парфюм... сейчас он пахнет не розами. Он пахнет возбуждением и страхом. Самый сладкий коктейль.

Брайан резко рванул на себя полы её дорогого пиджака. Пуговицы с негромким треском рассыпались по кафельному полу. Кристи вскрикнула, но не от испуга, а от внезапного прилива адреналина.

– Брайан, остановись... – выдохнула она, хотя её руки уже судорожно сжимали его плечи.

– Нет, – он впился в её губы поцелуем, который на вкус был как металл и вино.

Это было безумие, танец на краю бритвы. Кристи чувствовала, как её профессиональная этика, её принципы и вся её жизнь рассыпаются в прах. Здесь, среди искусственных рук и ног, она впервые чувствовала себя настоящей. Она была хищником, который нашел своего вожака.

Её длинные черные волосы запутались в пальцах Брайана, когда он повалил её на операционный стол, застеленный чистой простыней. Стол был холодным, но Кристи этого не замечала.

– Ты моя, – прорычал он, срывая с неё остатки одежды. – Моя черная королева в этом белом склепе.

– Только попробуй... – она не договорила, потому что его губы нашли её грудь, лишая способности мыслить.

В какой-то момент, среди вспышек экстаза и боли, Кристи открыла глаза. Прямо над ней, на стене, висела коллекция хирургических инструментов. Они сверкали в свете ламп, обещая вечный покой. Она посмотрела на Брайана — его лицо было искажено страстью, и в этот миг он был похож на ангела-истребителя.

– Скажи это, – потребовал он, сжимая её бедра так, что наверняка останутся синяки. – Скажи, что ты принадлежишь тьме.

– Я... я принадлежу тебе, – выдохнула Кристи, откидывая голову назад.

В этот момент в её голове всплыл образ Декстера Моргана. Его спокойное лицо, его внимательные глаза. Она вдруг поняла, почему он всегда казался ей таким странным. Он был таким же. Они все были деталями одного механизма.

Когда всё закончилось, Брайан не отстранился. Он лежал рядом, перебирая её волосы, словно струны арфы.

– Ты должна уйти до рассвета, – тихо сказал он. – Лагерта начнет искать тебя.

– Она уже ищет, – Кристи села, подтягивая к себе разорванную рубашку. – Брайан, что будет дальше? Доукс не оставит тебя в покое.

– Доукс — это проблема, которую я решу, – в его голосе проскользнула сталь. – А ты... ты будешь моими глазами и ушами в управлении. Ты будешь моей идеальной маской.

Кристи посмотрела на него. Она поняла, что он только что предложил ей сделку с дьяволом. Стать предателем, стать соучастником.

– А если я откажусь? – спросила она, прищурившись.

Брайан встал и подошел к одному из стеллажей. Он взял маленький скальпель — близнец того, что он подарил ей.

– Тогда мне придется сделать из тебя самый красивый протез в моей коллекции, – он улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла. – Но я знаю, что ты не откажешься. Ты уже попробовала вкус свободы, Кристи. Ты не сможешь вернуться к пончикам и бумажной волоките.

Она молча начала одеваться. Её движения были четкими, механическими. Она снова превращалась в детектива Кристи, строгую и внимательную. Но внутри неё теперь жил секрет, который пульсировал, как открытая рана.

– Я принесу тебе отчет Масуки, – сказала она, застегивая юбку. – Он нашел совпадение ДНК.

Брайан замер.

– И чье же это совпадение?

– Он не сказал. Сказал, что это кто-то из наших. Кто-то, кто уже есть в базе.

Брайан подошел к ней и нежно коснулся её щеки.

– Узнай, кто это, Кристи. Это важно. Для нас обоих.

Она кивнула. Выходя из подвала, она не оглянулась. Холодный воздух Майами показался ей почти обжигающим после стерильности лаборатории.

В участке было подозрительно тихо. Кристи прошла к своему столу, стараясь не хромать и не выдавать своего состояния. Букет белых роз всё еще стоял в вазе, их лепестки начали коричневеть по краям.

– Кристи? – Доукс возник перед ней, как черт из табакерки. – Где ты была? Я звонил тебе десять раз.

– У меня был выходной, Джеймс, – она даже не подняла глаз, открывая папку с документами. – Я имею право на личную жизнь.

– Твоя личная жизнь пахнет антисептиком и дорогим табаком, – Доукс наклонился к ней, его лицо было в нескольких сантиметрах от её. – Я видел твою машину у того склада.

Сердце Кристи пропустило удар, но она не подала виду. Она медленно подняла глаза, встречаясь с яростным взглядом сержанта.

– И что ты там делал, Джеймс? Следил за мной без ордера? Это дисциплинарное взыскание, ты в курсе?

– Мне плевать на взыскания! – прошипел он. – Этот Мозер — монстр. Он промыл тебе мозги своими цветами и сладкими речами. Если я найду хоть одну зацепку, связывающую тебя с ним...

– То что? – перебила она его, её голос был холодным, как лед. – Ты арестуешь меня? На основании чего? Того, что я поехала на склад в свой день рождения?

Доукс выругался и отошел. Кристи видела, как его кулаки сжимаются и разжимаются. Он не отступит. Это было ясно как день.

– Кристи, зайди ко мне, – раздался голос Лагерты из динамика селектора.

В кабинете Марии царил полумрак. Начальница сидела, откинувшись в кресле, и курила тонкую сигарету, что было строжайше запрещено в здании.

– Присаживайся, дорогая, – она указала на стул. – Масука принес окончательные результаты.

Кристи села, чувствуя, как внутри всё сжимается.

– И?

– ДНК, найденная в клинике... – Лагерта сделала долгую затяжку, – она совпадает с ДНК Декстера Моргана на 99 процентов.

Мир вокруг Кристи на мгновение покачнулся. Она ожидала чего угодно, но не этого.

– Декстера? – переспросила она, стараясь, чтобы голос не сорвался. – Но как это возможно? У него есть брат?

– По документам — нет, – Лагерта положила на стол папку. – Декстер — приемный сын Гарри Моргана. Его биологическое прошлое... туманно. Но ДНК не лжет. Брайан Мозер и Декстер Морган — родные братья.

Кристи почувствовала, как пазл в её голове начинает складываться, и картинка была ужасающей. Брайан, Декстер, кровь, чистота, скальпели... Они были двумя сторонами одной монеты.

– Что ты собираешься делать? – спросила она.

– Пока ничего, – Лагерта затушила сигарету. – Я не могу арестовать своего лучшего эксперта на основании того, что его брат — маньяк. Мне нужны прямые улики против Мозера. И я хочу, чтобы ты их нашла, Кристи. Ты ближе всех к нему.

– Ты хочешь, чтобы я стала наживкой? – Кристи приподняла бровь.

– Я хочу, чтобы ты была детективом. Используй его влечение к тебе. Выведай, где он прячет тела. Если он действительно тот, о ком мы думаем, он не сможет долго сдерживаться.

Кристи вышла из кабинета Лагерты в состоянии транса. Она шла по коридору, и её взгляд упал на Декстера. Он стоял у окна, глядя на улицу. Он выглядел таким обычным, таким безобидным.

– Привет, Кристи, – сказал он, не оборачиваясь. – Ты сегодня выглядишь... иначе. Твой парфюм изменился.

– Розы завяли, Декстер, – ответила она, подходя ближе. – Пришлось сменить аромат.

– Понимаю, – он повернулся к ней, и в его глазах она увидела то, чего не замечала раньше. Глубокую, бесконечную пустоту. – Иногда нужно что-то разрушить, чтобы построить новое.

– Ты знал, Декстер? – прошептала она, подходя вплотную.

– О чем?

– О брате.

Декстер замер. Его лицо осталось непроницаемым, но рука, державшая стаканчик с кофе, чуть дрогнула.

– У меня нет брата, Кристи. Гарри был моим единственным отцом.

– ДНК говорит об обратном, – она коснулась его рукава. – Масука нашел тебя в подвале клиники.

Декстер медленно поставил кофе на подоконник.

– Тогда нам всем стоит быть очень осторожными, – произнес он своим ровным голосом. – Потому что, если Брайан — мой брат, значит, он знает о нас больше, чем мы о нем.

Кристи кивнула. Она понимала, что оказалась в центре урагана. С одной стороны — Брайан, к которому её тянуло с непреодолимой силой, с другой — закон и Лагерта, а между ними — Декстер, который был загадкой даже для самой себя.

Вечером она снова поехала к складу. На этот раз она не брала цветы. В её сумке лежал диктофон и табельное оружие. Она должна была сделать выбор.

Брайан ждал её наверху, на крыше склада. Он стоял у самого края, глядя на темные воды залива.

– Ты принесла новости? – спросил он, не оборачиваясь.

– Декстер — твой брат, Брайан, – сказала она, останавливаясь в нескольких шагах.

Брайан медленно обернулся. На его лице не было удивления. Только печаль.

– Я знаю. Я искал его всю жизнь. Мы были там, в том контейнере, в крови нашей матери. Он забыл, а я — нет.

– Ты убиваешь, чтобы привлечь его внимание? – Кристи сделала шаг вперед. – Те люди в клинике... это были послания для него?

– Это были уроки, Кристи. Я учу его быть тем, кто он есть на самом деле. А тебя я выбрал, потому что ты — единственная, кто может нас понять. Мы — семья.

– Я не часть твоей семьи, Брайан, – она достала пистолет, но её рука дрожала. – Ты монстр. Ты убил невинных людей.

Брайан шагнул к ней, игнорируя направленное на него дуло.

– Стреляй, Кристи. Если ты считаешь, что закон важнее того, что мы чувствовали ночью в подвале — стреляй. Но помни: если ты убьешь меня, ты убьешь часть себя. Ту часть, которая наконец-то начала дышать.

Кристи смотрела на него сквозь прицел. Её палец лежал на спусковом крючке. Перед глазами проносились кадры: его улыбка, холод металла, запах роз, кровь на лепестках.

– Я не могу, – прошептала она, опуская пистолет.

Брайан подошел и мягко забрал у неё оружие. Он обнял её, прижимая к себе.

– Я знал, что ты не сможешь. Ты слишком умна для того, чтобы быть просто копом.

В этот момент снизу раздался визг тормозов и свет фар разрезал темноту.

– Детектив Кристи! Брайан Мозер! Выходите с поднятыми руками! – голос Доукса, усиленный мегафоном, разорвал тишину ночи.

Брайан посмотрел вниз, а затем на Кристи.

– Похоже, наш сержант решил поиграть в героя.

– Что нам делать? – спросила она, чувствуя, как паника начинает подступать к горлу.

– У нас есть два варианта, – Брайан улыбнулся своей самой опасной улыбкой. – Сдаться и сгнить в тюрьме. Или показать им, на что способны хищники, когда их загоняют в угол.

Кристи посмотрела на него, затем на полицейские машины внизу. Она знала, что если она сейчас не уйдет, её карьера, её репутация, всё, что она строила годами, исчезнет.

– Я выбираю третий вариант, – сказала она, выхватывая свой пистолет обратно из его рук.

– И какой же?

– Мы уйдем вместе. Но не как любовники, а как партнеры. Если Декстер — твой брат, значит, он поможет нам.

Брайан рассмеялся, и в этом смехе была гордость.

– Ты действительно внимательная, Кристи. Пойдем. У меня есть лодка у причала.

Они бежали по пожарной лестнице, пока пули Доукса выбивали искры из кирпичной кладки. Кристи чувствовала, как ветер развевает её волосы, и впервые в жизни ей было плевать на то, как она выглядит. Она была детективом, которая стала преступницей. Она была женщиной, которая выбрала тьму.

Когда лодка отчалила, оставляя позади огни Майами и крики полиции, Кристи посмотрела на свои руки. На них не было крови, но она знала, что это лишь вопрос времени.

– С днем рождения, Кристи, – сказал Брайан, запуская мотор.

– Заткнись, Брайан, – ответила она, прижимаясь к нему.

Впереди был океан, неизвестность и новая жизнь, где правила писали они сами. А в полицейском управлении Майами Декстер Морган смотрел на пустую вазу из-под белых роз и знал, что его брат нашел то, чего у него никогда не будет — родственную душу, готовую убивать ради него.

Симфония только начиналась, и её финал обещал быть оглушительным.