← Назад к обзору

Тень прошло и свет или тьма

Путь сквозь тени и свет

Арка Отдела тайн встретила их зловещим шепотом. Витя Пхакин чувствовал, как холод пробирается под мантию, но страха не было — только жгучее желание спасти единственного человека, который заменил ему отца. Когда среди полок с хрустальными шарами вспыхнули лучи заклятий, Витя сражался как одержимый. Амалия, Дима и Настя прикрывали его спину, их невербальные щиты сверкали, отражая проклятия Пожирателей смерти.

Смерть Василия Фролова произошла мгновенно. Витя видел, как его крестный, смеясь в лицо опасности, дуэлировал сразу с двумя противниками. Беллатриса Лестрейндж вынырнула из тени, её лицо исказила безумная гримаса. Луч заклятия ударил Василия прямо в грудь. Он не закричал. Его тело медленно, словно в замедленной съемке, повалилось назад, исчезая в арке Смерти.

– Вася! – Крик Вити разорвал тишину зала, но ответа не последовало. Только тихий шелест занавеса.

Спустя час, когда битва закончилась, Витя сидел в кабинете Дамблдора. Дрожащие руки сжимали край тяжелого дубового стула. Директор смотрел на него поверх очков-половинок, и в его глазах читалась бесконечная печаль.

– Я понимаю твои чувства, Витя, – тихо произнес Дамблдор.

– Вряд ли... – Витя поднял голову, его карие глаза пылали от сдерживаемых слез и ярости. – Это я виноват. Если бы я не прекратил заниматься окклюменцией, я бы не позволил Волан-де-Морту проникнуть в мой разум. Я бы не поверил, что он пытает Васю. Я сам привел друзей в ловушку.

– Нет, Витя, – Дамблдор мягко покачал головой. – Вина полностью лежит на мне. Я знал, что рано или поздно Волан-де-Морт установит связь между вами. Я думал, что если отстранюсь, как делал это весь год, у него не будет искушений, а ты будешь защищен. Моя ошибка стоила Василию жизни.

– Там, в Отделе... было пророчество, – Витя сглотнул ком в горле. – «Один из них не может жить, пока жив другой». Это значит, что один из нас должен убить другого в конце?

– Да, – коротко ответил Альбус.

– Почему вы не сказали об этом раньше? – Голос Вити сорвался на шепот.

– По этой причине ты пытался спасти Васю, и твои друзья спасли тебя, – Дамблдор встал и положил руку на плечо юноши. – Ты мне очень дорог, Витя. После стольких страданий я не хотел причинять тебе новую боль.

Шестой курс стал для Вити испытанием на прочность. Его подозрения в отношении Вани Новикова росли с каждым днем. Он видел, как Ваня крадется по коридорам, как бледнеет его лицо, как он прячет левую руку. Витя был уверен: Новиков стал Пожирателем смерти.

– Он что-то замышляет, Дима, – шептал Витя другу в гостиной Гриффиндора. – Я чувствую это. Он не просто заносчивый придурок, он опасен.

Отвлечься помогал только квиддич. В решающем матче против Слизерина Витя показал, почему его считают лучшим ловцом. Он взмыл в небо на своей «Молнии», лавируя между бладжерами. Новиков пытался подрезать его, толкнуть плечом, но Витя был быстрее. Когда золотой снитч мелькнул у самого поля, Витя вошел в крутое пике. Ветер свистел в ушах, трибуны ревели. За секунду до столкновения с землей он выровнял метлу, сжимая в кулаке трепещущий шарик.

Зимние каникулы принесли новую беду. Нападение на дом Самодаевых произошло внезапно. Пламя охватило крышу, когда Пожиратели прорвали защиту. Витя выскочил во двор и замер: Фенрир Сивый прижал Настю к стене, оскалив желтые клыки.

– Назад! – Витя взмахнул палочкой. Мощная волна чистой энергии отбросила оборотня на добрый десяток метров.

Тут же из дыма появилась Беллатриса.

– Маленький Пхакин пришел поиграть? – пропела она.

Витя не стал ждать. Его дуэль с ней была яростной. Он использовал заклинания, которые придумал сам — «Фульгур Арканис», выпускающее цепи молний. Беллатриса едва успевала щитоваться. Витя загнал её в угол, его палочка светилась смертоносным белым светом. Он уже готов был произнести последнее заклятие, но образ Дамблдора всплыл в памяти. Он остановился. Беллатриса, воспользовавшись заминкой, трансгрессировала. Витя повернулся к горящему дому и, сосредоточившись, выкрикнул:

– Аква Гладиус Редуцио!

Огромный водяной меч возник в воздухе и рассыпался мириадами брызг, мгновенно потушив пожар.

Позже, в Хогвартсе, Вите удалось сделать невозможное — добыть воспоминание у профессора Слизнорта.

– Знаете, почему я выжил, сэр, когда получил этот шрам? – Витя пристально смотрел на учителя. – Все благодаря маме. Потому что она пожертвовала собой, потому что не стала отступать. Её любовь была сильнее Волан-де-Морта.

– Не произноси это имя, мальчик мой... – пробормотал Слизнорт.

– Я не боюсь его имени, профессор. Я действительно Избранный, только я могу убить его. Но для этого мне нужно знать, о чем Том Реддл спросил у вас тогда в кабинете. Будьте же храбрым, профессор, таким как моя мать. Иначе она погибла зря.

Дрожащими руками Слизнорт отдал флакон. Это стало ключом к уничтожению крестражей.

Смерть Дамблдора в конце шестого курса разбила сердце Вити. Он стоял на астрономической башне, глядя на безжизненное тело директора, и чувствовал, как мир рушится. Но в этом хаосе он нашел в себе силы продолжать.

Битва за Хогвартс стала кульминацией. Северус Снейп, умирая в Визжащей хижине, передал Вите свои воспоминания. Витя видел всё: как Северус плакал над телом его матери, как обещал Дамблдору защищать его.

– Вы каждый день рискуете жизнью, защищая Витю, – говорил Дамблдор в воспоминании.

– Он невероятно талантливый волшебник, – отвечал Снейп, – но очень высокомерный и своей заносчивостью превосходит даже отца.

Витя увидел и план Дамблдора по собственному убийству, и правду о том, что он сам — крестраж. Снейп признался: «Вы растили его как свинью на убой». А затем вызвал патронуса — лань. «После стольких лет?» — «Всегда».

Витя выжил в Запретном лесу. Когда он вернулся в замок, битва вспыхнула с новой силой. Римус Люпин сражался в Большом зале, прикрывая Тонкс. Снейп, чудесным образом спасенный Витей с помощью заранее приготовленного противоядия, встал плечом к плечу с Орденом. Витя видел, как Римус и Северус обменялись короткими кивками — старые обиды сгорели в огне войны.

Финальная дуэль с Волан-де-Мортом проходила во дворе. Витя не сомневался.

– Тебе конец, Том, – произнес он невербально, посылая свое самое сложное заклинание.

Зеленый и красный лучи столкнулись. Витя чувствовал поддержку всех, кого потерял. С мощным криком он дожал палочку. Волан-де-Морт рассыпался в прах.

Прошло девятнадцать лет.

Платформа 9 и 3/4 была заполнена шумом. Витя, ставший Министром магии, стоял рядом с Настей. Их дети — Альбус Северус и Елена — готовились к отъезду. Рядом стояли Дима и Амалия со своими детьми.

– Папа, а если я попаду в Слизерин? – тихо спросил Альбус Северус Пхакин.

Витя присел перед сыном.

– Альбус Северус, тебя назвали в честь двух великих директоров Хогвартса. Один из них — выпускник Слизерина, и это храбрейший человек, которого я знаю. Поэтому, даже если ты станешь учеником Слизерина, в этом нет ничего плохого.

В тот же день Витя посетил Хогвартс. Северус Снейп, нынешний директор, сидел в своем кабинете. Римус Люпин, приглашенный лектор по ЗОТИ, тоже был там.

– Профессор, я хотел попросить, – Витя посмотрел на них обоих. – Римус, я хочу, чтобы ты стал крестным моего младшего сына. А вы, Северус... я был бы честен, если бы вы стали крестным для моей дочери.

Снейп замер, его лицо на мгновение смягчилось.

– Пхакин... вы всё такой же невыносимый, – пробормотал он, но в глазах блеснула гордость. – Я согласен.

Витя вышел на балкон, глядя на Черное озеро. Тедди Люпин, его крестник, уже заканчивал школу и обещал стать великим мракоборцем. Новиков, с которым Витя помирился после долгих лет судов, теперь работал в Министерстве, искупая ошибки прошлого.

Мир был восстановлен. Витя Пхакин, величайший волшебник своего времени, наконец-то обрел покой, зная, что его шрам больше не болит. Все было хорошо.