← Назад к обзору

Тени прошло и Светлое будущее

Свет сквозь тернии: Уроки прошлого и триумф будущего

Прошло три года с того момента, как Витя Пхакин впервые увидел живого Питера Петтигрю в хижине, и два года с той роковой ночи на кладбище, когда Седрик Диггори упал замертво, а Волан-де-Морт вернул себе плоть. Витя часто просыпался в холодном поту, видя перед глазами зеленую вспышку и слыша холодный смех. Он задавался вопросом: стоит ли этот монстр мести? Или его судьба — не просто убить, а выкорчевать само зло, уничтожив крестражи, о которых говорил Дамблдор?

– Ты слишком много думаешь, Витя, – прервала его мысли Настя Самодаева. Они сидели в гостиной Гриффиндора, и отблески камина играли в её голубых глазах. – Твои друзья рядом. Мы не позволим тебе утонуть в этой тьме в одиночку.

Витя посмотрел на неё, чувствуя, как сжимается сердце. Он знал, что впереди — шестой курс, полный тайн и опасностей. Его подозрения в отношении Вани Новикова росли с каждым днем. Новиков стал тихим, его взгляд — остекленевшим, а левая рука всегда была скрыта длинным рукавом мантии. Витя чувствовал, что Ваня уже не просто заносчивый мальчишка, а полноценный Пожиратель Смерти.

Их стычки в коридорах стали регулярными. Однажды, когда Новиков попытался преградить путь Насте, Витя не выдержал.

– Отойди от неё, Ваня, – холодно произнес Витя, вынимая палочку. Его движения были скупыми, отточенными сотнями часов тренировок.

– А то что, Пхакин? – усмехнулся Новиков, его лицо исказилось в гримасе ненависти. – Думаешь, ты здесь главный только потому, что у тебя шрам на лбу?

Дуэль была молниеносной. Витя использовал невербальную магию, на которую Новиков просто не успевал реагировать. Серия оглушающих заклятий, щит, созданный легким взмахом кисти, и финальный удар заклинанием собственного сочинения — «Фульгур Иктус», — который выбил палочку из рук Вани и припечатал его к стене. Витя стоял над ним, тяжело дыша, и в этот момент он понял: он лучший дуэлянт школы, и никакая темная магия Новикова не сравнится с его силой.

Зимние каникулы принесли новые испытания. Нападение на дом Самодаевых произошло в самую тихую ночь. Витя помнил запах гари и крик Насти. Фенрир Грейбек, огромный и зловонный, прижал её к углу.

– Назад! – взревел Витя. Он чувствовал, как внутри него просыпается древняя магия Гриффиндора. – Экспеллиармус! Редукто!

Оборотня отбросило, но тут из тени вышла Беллатриса Лестрейндж. Она смеялась, поджигая занавески. Витя вступил в бой, который едва не стоил ему души. Он использовал свои самые сложные наработки.

– Игнис Глэдиус! – из его палочки вырвался клинок из белого пламени.

Он загнал Беллатрису в угол, его палочка была направлена прямо ей в сердце. В его глазах была ярость за Сириуса, за всё то горе, что она причинила. Он чуть не произнес смертельное заклятие, но лицо Насти, полное ужаса, остановило его. Он не станет таким, как они. Одним мощным движением он вызвал «Аква-Максима-Тоталус», и огромный поток воды мгновенно погасил пламя, спасая дом.

Смерть Дамблдора в конце шестого курса стала для Вити сокрушительным ударом. Он чувствовал, что мир рухнул. В кабинете директора, когда он в ярости разносил вещи, Дамблдор (уже с портрета) и живой Северус Снейп наблюдали за ним.

– Это я виноват! – кричал Витя. – Если бы я занимался окклюзией, Сириус был бы жив!

– Нет, Витя, – мягко ответил Снейп, и в его голосе впервые не было сарказма. – Вина лежит на обстоятельствах и на мне. Я горжусь тобой. Ты прошел через то, что сломало бы многих взрослых волшебников. Ты — сын своей матери, и её сердце бьется в тебе.

Битва за Хогвартс стала финальным аккордом. Витя видел, как Римус Люпин и Северус Снейп сражаются спина к спине. Старые обиды были забыты. Римус, используя свои навыки защиты от темных искусств, прикрывал Снейпа, пока тот накладывал сложнейшие контрзаклятия.

– Прости меня за те годы, Северус, – крикнул Римус, отражая атаку Пожирателя.

– Считай, что мы квиты, Лунатик! – ответил Снейп, и в этом было высшее проявление их примирения.

Витя встретил Волан-де-Морта во дворе. Это была битва двух титанов. Витя использовал всё: свои заклинания, древнюю магию и силу дружбы. Дима, Настя и Амалия сражались рядом, уничтожая последних приспешников тьмы. Когда заклинание Волан-де-Морта столкнулось с заклинанием Вити, победа была предопределена. Тьма рассеялась.

Прошло девятнадцать лет. Витя Пхакин, теперь Министр магии и величайший волшебник своего времени, стоял на платформе 9 и 3/4. Он провожал своего сына, Альбуса Северуса.

– Папа, а если я попаду в Слизерин? – тихо спросил мальчик.

Витя присел рядом с ним.

– Альбус Северус Пхакин, – произнес он с теплотой. – Тебя назвали в честь двух великих директоров Хогвартса. Один из них, выпускник Слизерина, был, пожалуй, самым храбрым человеком, которого я когда-либо знал. Если ты попадешь туда, Слизерин приобретет отличного ученика. Факультет не делает тебя плохим, твои поступки делают тебя тем, кто ты есть.

Рядом стояли Дима и Амалия. Их дети, вместе с детьми Вити и Насти, уже вовсю обсуждали будущие уроки. Тедди Люпин, крестник Вити, уже заканчивал школу и обещал присматривать за младшими. Он вырос достойным сыном своего отца — смелым и добрым.

Судьба Вани Новикова тоже изменилась. После войны он долго скитался, но в итоге нашел в себе силы прийти к Вите.

– Я был дураком, Пхакин, – сказал он тогда. – Мой отец был неправ.

Витя пожал ему руку. Сейчас Ваня был успешным зельеваром и иногда консультировал Министерство.

Однажды Витя приехал в Хогвартс, чтобы прочитать лекцию. В кабинете директора его ждал Северус Снейп.

– Опять выставляете себя героем перед детьми, господин Министр? – Снейп приподнял бровь, но в его глазах была гордость.

– Только учу их защищаться, Северус, – улыбнулся Витя. – Кстати, Римус передавал привет. Мы всё еще ждем вас на ужин в субботу.

– Я приду, Витя. Только если вы не заставите меня играть в квиддич, – фыркнул Снейп.

Витя вышел в коридор, слушая шум замка. Его дети — Василий, названный в честь отца, и Елена, унаследовавшая талант к зельям, — бежали навстречу. Жизнь продолжалась, и в этом мире, который он защитил, больше не было места для страха. Он стал тем, кем должен был — великим волшебником, любящим отцом и человеком, который доказал, что выбор всегда важнее пророчества.