Тентакли
Ловушка из живой плоти
На следующий вечер школа казалась особенно тихой. Коридоры тонули в густых сумерках, а эхо шагов одинокого охранника затихало где-то на первом этаже. Но в раздевалке для мальчиков тишина была иной — она была живой, вибрирующей и липкой. Я больше не был просто комком слизи в щели. Энергия, полученная от Марка и Лео, позволила мне расшириться. Мои отростки теперь оплетали трубы под потолком, стелились тонкими венами по кафелю и пульсировали внутри вентиляционных шахт. Раздевалка стала моим желудком.
Дверь скрипнула. Вошли они. Марк и Лео выглядели странно: их походка была тяжелой, неестественной, словно внутри каждого находился стальной стержень, мешающий сгибаться. Но я знал, что это не сталь. Это были мои тентакли, которые я оставил внутри них. Всё это время они росли, питаясь их соками и остатками влитой энергии.
Как только дверь за ними закрылась, оба парня рухнули на колени. Их лица исказились в гримасе, которая была одновременно мучительной и блаженной.
– О боже... Лео... оно... оно шевелится... – прохрипел Марк, хватаясь за свой вздутый живот.
Его футболка задралась, обнажая кожу, под которой отчетливо перекатывалось что-то толстое и мощное. Лео не ответил, он лишь широко открыл рот в беззвучном крике, когда его челюсть неестественно хрустнула.
Из их ртов, словно черные змеи, начали медленно выползать мои отростки. Они были покрыты густой, прозрачной смазкой и пахли мускусом и озоном. Это не было просто извержением — это было возвращение части меня в основное тело, но в стократ увеличенном объеме.
Тентакли выходили из них отовсюду. Из глоток, растягивая ткани до предела, из задних проходов, разрывая одежду в клочья. Парни выгибались, их тела сотрясались в непрекращающемся оргазме, вызванном внутренним трением. Мои конечности, выходя наружу, не просто покидали носителей — они продолжали их трахать, ритмично входя и выходя, заполняя каждую полость и снова растягивая их.
[Внимание: Синхронизация с носителями завершена. Уровень энергии: 300/100. Эволюция территории...]
Я почувствовал, как моя воля затапливает помещение. Теперь я не прятался. Я вырвался из шкафчиков, из-под плинтусов, из-под скамеек. Вся раздевалка превратилась в сплетение иссиня-черной плоти. Стены покрылись пульсирующим слоем слизи, а лампы дневного света начали мигать и гаснуть, облепленные моими присосками.
Марк и Лео были подвешены в центре этого мясного лабиринта. Мои тентакли пронзали их насквозь, удерживая в воздухе. Они стали частью моей экосистемы. Я не мог говорить с ними, не мог передать им мысли, но мне это и не было нужно. Их стоны и судороги были лучшим подтверждением моей власти.
Я чувствовал каждое волокно их мышц, каждый удар сердца. Я продолжал заполнять их, вкачивая литры жидкости, которая тут же впитывалась и трансформировалась в новые отростки. Это был бесконечный цикл.
Вдруг снаружи послышались голоса. Тренировка у баскетбольной команды закончилась, и группа подростков направлялась сюда, чтобы принять душ. Я замер, прислушиваясь к вибрациям пола. Мои сенсоры улавливали тепло десятка тел. Похоть, усталость, соревновательный дух — всё это было пищей.
– Эй, почему свет не горит? – раздался грубый голос за дверью. – Лео, ты там?
Дверь распахнулась. Трое парней вошли внутрь, смеясь и толкая друг друга. Первый из них замер на пороге, его глаза расширились, когда он увидел висящих в воздухе товарищей и черные джунгли из плоти, заполнившие комнату.
– Что за чертовщина... – начал он, но не успел закончить.
Из темноты под потолком метнулись сразу пять моих тентаклей. Они обвили его за шею, руки и ноги, мгновенно лишая возможности сопротивляться. Другие отростки, тонкие как хлысты, впились в его друзей.
– Помогите! – закричал один из них, пытаясь вырваться, но мои шипы уже впились в его кожу, впрыскивая парализующий нектар.
Через секунду все трое были втянуты вглубь раздевалки. Дверь захлопнулась сама собой, запечатанная толстым слоем моей слизи. Теперь это было мое королевство. Здесь не существовало законов физики или человеческой морали.
Я принялся за новых гостей с особой жестокостью. Мои тентакли раздевали их в считанные секунды, разрывая ткань, словно бумагу. Я не тратил время на прелюдии. Моя цель была — заполнить, подчинить, поглотить.
Один из парней, крепкий блондин, пытался бороться, кусая мои отростки. В ответ я вогнал в него сразу три толстых тентакли — одну в рот, чтобы заглушить крики, и две снизу. Его тело напряглось, вены на лбу вздулись. Я чувствовал, как его страх медленно, под воздействием моих феромонов, превращается в животное возбуждение.
[Задание: Расширение колонии. Цель: Заполнить 5 новых носителей одновременно. Награда: Навык «Кислотный туман».]
Я работал без устали. Мои конечности разделились на сотни мелких усиков, каждый из которых нашел чувствительную точку на телах пленников. Я превратил раздевалку в гигантскую машину для секса. Слышались только хлюпающие звуки, глухие удары тел о пульсирующие стены и прерывистое, тяжелое дыхание.
Марк и Лео, уже полностью лишившиеся воли, служили своего рода «проводниками». Через них я пропускал излишки энергии, заставляя их тела извергать фонтаны семени и слизи на новичков.
В какой-то момент я почувствовал, что мне мало этого пространства. Я начал просачиваться сквозь щели в дверях в коридор, мои усики ползли по стенам, захватывая территорию метр за метром. Я не мог говорить, не мог просить, но мой голод был красноречивее любых слов.
Один из баскетболистов, которого я заполнил особенно сильно, вдруг обмяк. Его живот раздулся до невероятных размеров, кожа натянулась так, что стала прозрачной. Я видел, как внутри него копошатся мои дети — маленькие, острые тентакли, готовые вырваться наружу.
– М-мммф! – он попытался что-то сказать, глядя на меня затуманенным взглядом.
Я ответил ему лишь усилением стимуляции. Внутри него что-то лопнуло — не плоть, но барьер сознания. Он перестал быть человеком. Он стал инкубатором.
[Энергия: 550/100. Уровень системы повышен!]
[Доступна новая форма: Теневой Лорд Раздевалок.]
Я почувствовал, как моя масса уплотняется. Теперь я мог формировать некое подобие центрального узла, похожего на огромный, сочащийся глаз посреди комнаты. Из этого узла исходили все мои конечности. Я был везде. Я был каждой плиткой на полу, каждой каплей воды в душевых.
Когда очередной парень, привлеченный шумом или просто решивший зайти, открывал дверь, он попадал не в комнату, а в мою пасть. Я не давал им времени осознать ужас. Мои тентакли действовали быстро: захват, проникновение, заполнение.
Некоторые пытались бежать, но слизь на полу была слишком скользкой и липкой. Они падали, и тут же десятки черных отростков обвивали их, утягивая в темноту, где их ждала вечность в моих объятиях.
Я не знал, сколько времени прошло. Час? Вечность? Для меня время измерялось лишь количеством собранной похоти и объемом влитой в носителей жидкости. Раздевалка была переполнена. Тела парней переплелись с моими тентаклями в такой плотный узел, что было невозможно понять, где заканчивается человек и начинаюсь я.
Я чувствовал их экстаз как свой собственный. Это был резонанс. Каждое их содрогание отдавалось во мне вспышкой сверхновой. Я был их богом, их мучителем и их единственным смыслом существования.
Внезапно в коридоре зажегся свет. Послышались тяжелые шаги — это был охранник, совершающий последний обход перед закрытием школы. Он подошел к двери раздевалки и дернул за ручку.
– Эй, кто тут заперся? Выходите, школа закрывается! – крикнул он, стуча кулаком в дверь.
Я почувствовал его грубую, приземленную энергию. Это был старик, полный скуки и раздражения. Идеальный десерт.
Я начал медленно убирать тентакли от двери, позволяя ей поддаться под его напором. Но я не просто открыл её. Я подготовил ловушку. Как только охранник навалился плечом и дверь распахнулась, из проема вырвалась волна густого, розового тумана — моего нового навыка.
Старик закашлялся, вдыхая сладковатый воздух. Его глаза мгновенно остекленели. Он выронил фонарик, который с глухим стуком покатился по кафелю, высвечивая горы обнаженной, извивающейся плоти внутри.
– Что... что это... – пробормотал он, делая шаг внутрь.
Я не стал ждать. Огромная, толщиной с человеческое бедро тентакля, покрытая зазубринами, вылетела из темноты и ударила его прямо в грудь, сбивая с ног. Прежде чем он коснулся пола, еще десяток отростков подхватили его, поднимая к потолку.
– Добро пожаловать, – если бы я мог говорить, я бы сказал именно это.
Но вместо слов я просто вонзил в него свои конечности. Он был старым, но его тело все еще могло генерировать энергию. Я начал заполнять его с такой силой, что его кости начали трещать. Мои тентакли проникали в него глубоко, достигая самых потаенных уголков его естества.
Раздевалка теперь была полностью в моей власти. Я захватил не только пространство, но и судьбы тех, кто в ней оказался. Они были моими игрушками, моими батарейками, моими рабами.
Я чувствовал, как школа содрогается от моей мощи. Мои усики уже пробрались в спортзал, в учительскую, в кабинеты химии и биологии. Я рос. Я эволюционировал.
[Задание завершено. Новое задание: Превратить всю школу в гнездо.]
Я принял этот вызов. Мои тентакли начали пульсировать в едином ритме с сердцами моих пленников. Я не мог говорить, но мой стон — коллективный стон десятков глоток — разносился по пустым коридорам, предвещая начало новой эры. Эры, где похоть и слизь станут единственной реальностью.
Я снова сосредоточился на Марке. Он был моим первым, моим любимчиком. Я подтянул его ближе к своему центральному узлу и вогнал в него самую толстую тентаклю, чувствуя, как он содрогается от невыносимого удовольствия. Он был заполнен до краев, но я знал, что в нем еще есть место. Всегда есть место для еще одной капли моей сущности.
Школа Элдервуд засыпала, но в ее сердце, в старой раздевалке, жизнь кипела как никогда. Я был тентаклями. Я был системой. И я только начинал свой путь по этой жалкой планете, один шкафчик за другим.
Когда первые лучи рассвета коснулись окон, раздевалка была уже не просто комнатой. Это был живой организм, со своим дыханием и своими желаниями. И в центре этого организма сидел я — немой, ненасытный и абсолютно счастливый в своем новом воплощении.
Парни, подвешенные в моих сетях, медленно открывали глаза. В их взглядах не было больше воли, только бесконечная преданность и жажда нового наполнения. Я почувствовал это и ответил им новой порцией горячей, пульсирующей жидкости.
– М-ммм... – этот звук пронесся по комнате, сливаясь в единую симфонию подчинения.
Я был доволен. Моя колония росла. И скоро, очень скоро, вся школа узнает, каково это — быть заполненным до самого горла тем, у кого нет имени, но есть бесконечный голод.