← Назад к обзору

Тишина шторма

Сталь и стекло

Первое утро в Школе Леди началось не с мягкого света солнца, а с оглушительного звонка, который, казалось, ввинчивался прямо в черепную коробку. Адель подскочила на кровати, едва не ударившись головой о верхний ярус. Её черные кудри стояли дыбом, а в глазах ещё мутилось от прерванного сна.

– Твою же... – выругалась она, потирая лицо ладонями. – Они что, решили нас пытками брать с первого дня?

В комнате воцарился хаос. Ира и Люда, которые вчера едва не подрались из-за вешалок, теперь синхронно ворчали, спотыкаясь о разбросанные вещи. Катя и Лида пытались найти свои косметички, поминутно жалуясь на отсутствие кофе.

Адель перевела взгляд на соседнюю кровать. Вика уже сидела, полностью одетая в свою черную толстовку. Её лицо было бледным, а под глазами залегли тени, будто она и вовсе не спала. Кепка снова была на месте, козырек привычно скрывал половину лица.

– Ты как, Питер? – Адель свесила ноги с кровати, разминая шею. Пирсинг на губе холодил кожу. – Вид у тебя такой, будто ты всю ночь вагоны разгружала.

Вика медленно повернула голову. Её движения были скованными, осторожными, словно она ждала удара из любого угла комнаты.

– В этом месте слишком громко, – тихо ответила она. – Даже когда все молчат.

– Это просто нервы, – Адель поднялась, вытягиваясь во весь свой немалый рост. – Сейчас нас погонят на «убой». Главное — не давать им повода на нас орать. Пошли умываться, пока эти две фурии не заняли все раковины.

Она кивнула в сторону Иры и Люды, которые уже вовсю гремели дверями в коридоре. Вика послушно встала. Адель заметила, как та машинально поправила рукава, натягивая их до самых пальцев, скрывая татуировки и, возможно, что-то ещё.

В ванной комнате было тесно и душно. Девушки из розового факультета уже вовсю занимали зеркала, наводя марафет. Адель бесцеремонно вклинилась между двумя «розовыми», локтями освобождая пространство для себя и Вики.

– Подвиньтесь, принцессы, – усмехнулась она, включая холодную воду. – Черный факультет тоже хочет смыть с себя остатки вчерашнего перегара.

Одна из девушек в розовом, блондинка с вызывающим макияжем, недовольно фыркнула:

– Могли бы и подождать. У вас же всё равно лица такие, что никакой водой не исправишь.

Адель замерла, медленно выпрямилась и посмотрела на блондинку сверху вниз. В её глазах вспыхнул опасный огонек, который обычно предвещал бурю.

– Слышь, барби недоделанная, – голос Адель стал низким и вкрадчивым. – Если я сейчас начну «исправлять» твоё лицо, тебе никакой пластический хирург не поможет. Хочешь проверить?

Блондинка побледнела и поспешно отвернулась к зеркалу, что-то бормоча под нос. Вика, стоявшая за спиной Адель, легонько коснулась её локтя. Это было почти невесомое движение, но Адель тут же расслабилась.

– Не надо, – прошептала Вика. – Не начинай. Нас за это выкинут.

– Да плевать, – Адель фыркнула, но конфликт развивать не стала. – Просто не люблю, когда всякая мелочь пытается зубы показывать.

После завтрака, который состоял из овсянки на воде и сомнительного чая, их вывели во двор. Огромный замок из серого камня выглядел величественно и пугающе. Преподаватели в строгих костюмах стояли на крыльце, глядя на толпу пацанок так, словно перед ними были не люди, а куски необработанной глины.

Первое испытание оказалось психологическим тренингом на открытом воздухе. Психолог, женщина с пронзительным взглядом, предложила им упражнение «Стена доверия».

– Вы должны разбиться на пары, – объявила она. – Один человек закрывает глаза, а второй ведет его через полосу препятствий, полагаясь только на голос и тактильный контакт.

Адель тут же шагнула к Вике.

– Чур, мы вместе.

Вика заметно напряглась. Мысль о том, что ей придется закрыть глаза и позволить кому-то вести себя, явно приводила её в ужас.

– Я не могу, Адель, – она покачала голвой, отступая на шаг. – Давай ты будешь с закрытыми глазами, а я буду вести.

– Э, нет, так не пойдет, – Адель мягко улыбнулась, стараясь выглядеть максимально надежно. – Ты должна научиться доверять. Хотя бы мне. Я же обещала — я твой громоотвод. Я не дам тебе упасть.

Вика посмотрела на неё долгим, сомневающимся взглядом. Вокруг уже вовсю началось движение: Ира тащила за собой спотыкающуюся Люду, Катя громко смеялась, когда Лида врезалась в пластиковый конус.

– Хорошо, – наконец выдохнула Вика. – Только... не хватай меня резко. Пожалуйста.

– Обещаю, – серьезно ответила Адель.

Вика закрыла глаза. Мир вокруг неё мгновенно превратился в хаос звуков: крики других девчонок, шелест травы, далекое карканье ворон. Она почувствовала, как ладонь Адель осторожно легла на её предплечье. Не сжала, не дернула, а просто обозначила присутствие.

– Сделай шаг вперед, – голос Адель звучал на удивление спокойно и уверенно. – Спокойно, тут ровно. Еще один. Теперь чуть левее, здесь корень дерева.

Вика шла, словно по тонкому льду. Каждое движение давалось ей с трудом. В голове всплывали обрывки воспоминаний: крики брата, тяжелые шаги в коридоре, звук разбитого стекла. Тогда она тоже закрывала глаза, но не для того, чтобы довериться, а чтобы исчезнуть.

– Ты молодец, Вик, – Адель была совсем рядом. Её высокий рост позволял ей видеть всё наперед, и она направляла Вику так плавно, будто они танцевали. – Еще три шага. Сейчас будет небольшая ступенька. Давай руку.

Вика заколебалась, но всё же протянула ладонь. Пальцы Адель были длинными и теплыми. Когда они сомкнулись на руке Вики, ту словно прошило током, но это был не ток страха, а что-то иное. Странное чувство безопасности, которого она не знала годами.

– Всё, открывай, – весело сказала Адель.

Вика открыла глаза и обнаружила, что они прошли всю дистанцию первыми. Она всё еще сжимала руку Адель и, осознав это, поспешно отстранилась, пряча ладони в карманы толстовки.

– Видишь? Жива-здорова, – Адель подмигнула ей, поправляя пирсинг в брови. – А ты боялась.

– Спасибо, – Вика опустила голову, пряча улыбку под козырьком кепки.

Вечером, после бесконечных лекций о манерах и вреде курения, их наконец отпустили в комнаты. Черный факультет был измотан. Ира и Люда сразу завалились спать, даже не сняв обувь. Катя и Лида ушли в «курилку», надеясь, что их не поймают камеры.

Адель сидела на полу между кроватями, прислонившись спиной к стене. Она крутила в руках зажигалку, хотя курить в комнате было строго запрещено. Вика лежала на своей кровати, глядя в потолок.

– Слушай, Питер, – Адель прервала тишину. – Почему ты так боишься прикосновений? Я видела, как ты дернулась сегодня в ванной, когда та девка мимо прошла.

Вика долго молчала. Адель уже подумала, что она не ответит, и хотела было перевести тему, но Вика вдруг заговорила. Голос её был глухим и безжизненным.

– У меня был брат. Старший. Он... он считал, что меня нужно воспитывать силой. Родителям было всё равно, они вечно работали или пили. А он... – она замолчала, сглатывая ком в горле. – Каждый раз, когда кто-то ко мне прикасается, я жду боли. На автомате. Даже если знаю, что это ты.

Адель замерла. Зажигалка в её руках щелкнула и погасла. Она видела много жести в своей жизни в Уфе, но в голосе Вики было столько подавленной боли, что у Адель физически заныло в груди.

– Он всё еще... ну, в твоей жизни? – осторожно спросила она.

– Нет, – Вика качнула головой. – Я уехала в Питер, как только смогла. Сменила номер, адрес. Но он всё равно здесь, – она коснулась пальцем своего виска. – Внутри.

Адель медленно поднялась с пола и села на край кровати Вики. На этот раз она не пыталась её трогать, просто была рядом, на расстоянии вытянутой руки.

– Знаешь, Вик, – тихо сказала Адель. – У меня всё было по-другому. Я сама лезла в драки, сама искала проблем. Мне казалось, что если я буду громче всех и сильнее всех, то никто не увидит, как мне страшно быть одной. Мы с тобой вроде как с разных полюсов, но, по-моему, обе в одной яме.

Вика повернулась на бок, глядя на Адель. В полумраке комнаты её глаза казались огромными и блестящими от невыплаканных слез.

– Почему ты возишься со мной? – спросила она. – Я же скучная. Молчу вечно. От меня никакого толку в этом шоу.

– А я не за «толком» сюда пришла, – Адель усмехнулась, и её пирсинг блеснул в свете ночника. – Я пришла, чтобы что-то изменить. И, кажется, менять себя мне будет проще, если я буду видеть, как меняешься ты. Ты не скучная, Вик. Ты... ты как Питер в ноябре. Холодно, темно, но если найти правильное место, там чертовски красиво.

Вика впервые за всё время открыто улыбнулась. Это была слабая, мимолетная улыбка, но для Адель она стоила всех усилий этого дня.

– Ты поэт, что ли, Уфа? – поддела её Вика.

– Ага, мастер слова и кулака, – Адель легла поверх одеяла на своей кровати, закинув руки за голову. – Спи давай. Завтра нам обещали выездное испытание. Говорят, будем прыгать с парашютом или что-то в этом роде.

– О боже, – простонала Вика, закрывая лицо руками. – Я высоты боюсь.

– Не дрейфь. Если парашют не раскроется, я тебя поймаю, – Адель закрыла глаза, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу.

– Ты же понимаешь, что это физически невозможно? – донесся голос Вики из темноты.

– Для леди — невозможно. А для пацанок из Черного факультета — раз плюнуть.

В комнате снова стало тихо. Но это уже не была та гнетущая, тяжелая тишина первого дня. Это была тишина двоих людей, которые в этом безумном месте, среди камер и чужих ожиданий, нашли что-то настоящее.

Адель уже почти заснула, когда услышала тихий шорох.

– Адель? – позвала Вика.

– М-м?

– Спасибо. За то, что вела меня сегодня.

– Обращайся, Питер. Я всегда на связи.

На следующее утро их действительно ждало испытание, но совсем не то, о котором они думали. Школа Леди умела преподносить сюрпризы, заставляя девчонок сталкиваться со своими самыми глубокими страхами. Но теперь, просыпаясь под тот же оглушительный звонок, Вика первым делом посмотрела не на дверь, а на соседнюю кровать, где Адель уже вовсю сражалась со своими непослушными кудрями. И этот взгляд придавал ей сил больше, чем любая мотивационная речь преподавателей.