← Назад к обзору

Трансформеры: роботы под прикрытием:

Сталь и Бирюза

Утро на свалке Денни Клея началось не с пения птиц, а со скрежета металла и бодрого гула систем охлаждения. Солнце едва показалось над горизонтом, окрашивая горы старых автомобилей в мягкие золотистые тона. Бамблби не спал почти всю ночь — возвращение Эмили всколыхнуло в его процессоре столько воспоминаний, что диагностика систем раз за разом выдавала ошибки из-за избытка эмоциональных данных.

Эмили, напротив, выглядела бодрой. Она умылась ледяной водой из колонки и теперь стояла у входа в командный центр, разминая плечи. Ее движения были точными, выверенными, словно у тренированного бойца. Короткие белые волосы ерошил утренний ветерок, а в бирюзовых глазах горела решимость, которую Бамблби раньше видел только у самых опытных воинов Кибертрона.

— Ты уверена, Эм? — Бамблби подошел к ней, его тяжелые шаги отозвались легкой вибрацией земли. — Оптимус сейчас медитирует, восстанавливая связь с Праймами. Он не очень любит, когда его отвлекают по пустякам.

Эмили обернулась и дерзко улыбнулась, поправляя черную кепку.

— А я разве пустяк, Би? Мы не виделись четыре года. К тому же, у меня к нему неоконченное дело. Намного более серьезное, чем просто «привет-как-дела».

Бамблби вздохнул, но в глубине души он знал, что спорить с этой девушкой бесполезно. Если она что-то вбила себе в голову, то добьется своего, даже если перед ней встанет целый легион десептиконов.

Они направились к уединенной части базы, где Оптимус Прайм обычно проводил утренние часы в тишине. Огромный красно-синий лидер автоботов стоял неподвижно, сложив манипуляторы на груди. Его окуляры были выключены, а корпус едва заметно светился мягким голубоватым светом.

Бамблби остановился на почтительном расстоянии и негромко произнес:

— Оптимус, есть время?

Лидер автоботов не шевельнулся еще несколько секунд, прежде чем его системы с тихим шипением активировались. Окуляры вспыхнули глубоким синим цветом. Он медленно повернул голову к своему лейтенанту.

— Немного, Бамблби, — его голос, подобный раскату грома вдали, заставил воздух завибрировать. — А что случилось? На горизонте новая угроза?

В этот момент из-за широкой спины Бамблби вышла Эмили. Она сделала несколько шагов вперед, не отводя взгляда от величественной фигуры Прайма. Несмотря на колоссальную разницу в размерах, она не выглядела испуганной. Напротив, в ее осанке читалось глубокое уважение, смешанное с непоколебимой уверенностью.

Оптимус Прайм замер. Его взгляд, обычно мудрый и спокойный, внезапно стал строгим и холодным. Он перевел взор на Бамблби, и в этом взгляде читался немой вопрос: зачем он привел гражданского человека в святая святых базы в столь ранний час?

Эмили, почувствовав это напряжение, не стала ждать, пока Би начнет оправдываться. Она шагнула прямо в пространство между двумя трансформерами, заставив Оптимуса сфокусироваться на ней.

— Господин Оптимус Прайм, — начала она, и ее голос прозвучал удивительно твердо для человека. — А знаком ли вам такой человек по имени Эмили Холлк?

Оптимус слегка наклонил голову, его лицевая пластина оставалась бесстрастной.

— И? — коротко отозвался он, словно проверяя ее на прочность.

— Так вот, Эмили Холлк — это я, — она сняла кепку, открывая лицо, и смело посмотрела ему в окуляры.

Наступила тишина. Бамблби затаил дыхание. Он видел, как в процессоре Оптимуса идет лихорадочный поиск данных. Прошлые файлы, глубоко заархивированные, начали всплывать на поверхность. Маленькая девочка с длинными волосами, которая постоянно крутилась под ногами у автоботов, задавала тысячи вопросов и мечтала о звездах.

— Эмили... — тихо, почти шепотом произнес Оптимус.

Его взгляд мгновенно смягчился. Холод исчез, уступая место искреннему удивлению. Он опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с девушкой, и мощный поток воздуха от его движения обдал ее лицо.

— Господин Оптимус, я рада снова вас видеть, — Эмили слегка склонила голову в знак приветствия.

— Да... — Оптимус внимательно изучал ее облик. — А ведь четыре года назад ты была совсем другой. А сейчас... ты выглядишь как человек, прошедший через многие испытания.

Эмили усмехнулась, надевая кепку обратно козырьком назад.

— Жизнь не стояла на месте, сэр. Я много тренировалась. Я изучала тактику, механику, боевые искусства. Я знала, что однажды вы вернетесь. Или я найду способ найти вас.

Оптимус промолчал, ожидая продолжения. Он чувствовал, что эта встреча — не просто визит старого друга.

— А вы помните, — продолжала Эмили, сделав еще шаг вперед, — что я когда-то просила вас? Я хотела поступить к вам на службу. Тогда вы только посмеялись, назвав меня ребенком. Так вот, мое желание и стремление только усилились. Я хочу официально вступить в вашу команду. Я могу вам служить?

Бамблби за ее спиной невольно трансформировал пальцы манипулятора от волнения. Он знал, как Оптимус относится к безопасности людей. Для Прайма каждый человек был хрупким созданием, которое нужно защищать, а не бросать в пекло войны с десептиконами.

Оптимус Прайм долго смотрел на нее. В его окулярах отражалось утреннее небо и маленькая, но невероятно сильная фигура девушки.

— Я помню твою просьбу, Эмили, — медленно произнес он. — И я действительно запрещал тебе даже думать об этом. Из-за твоего возраста, из-за твоей неопытности. Мы — воины, чья битва длится миллионы лет. Это не игра в солдатики.

— Я знаю это лучше многих, — перебила она его, и в ее голосе прорезалась сталь. — Я видела, что десептиконы делают с городами. Я видела, как страдает Би. Я не хочу просто прятаться в подвале, пока вы рискуете своими искрами ради нас. Я хочу быть полезной. Я могу быть вашим связистом, техником, разведчиком — кем угодно. Мои размеры — это мое преимущество, там, где вы не пройдете, пройду я.

Оптимус выпрямился во весь рост, его тень накрыла половину площадки.

— Ты очень сильно изменилась, Эмили Холлк. В твоих глазах я вижу дисциплину и готовность к самопожертвованию. Это качества истинного автобота.

Он сделал паузу, и Бамблби показалось, что время остановилось.

— Однако, ответственность за твою жизнь ляжет на мои плечи и плечи Бамблби. Это решение не может быть принято мгновенно. Я должен оценить твои навыки в деле. Я подумаю над этим.

Эмили не выглядела разочарованной. Напротив, ее лицо просияло. «Я подумаю» от Оптимуса Прайма стоило тысячи «да» от кого-либо другого. Это не был отказ. Это был вызов.

— Я буду ждать вашего ответа, капитан, — она четко, по-военному приложила руку к козырьку кепки.

Оптимус едва заметно кивнул и, трансформировавшись в мощный тягач, направился к выезду с базы — у него были дела, требующие его личного присутствия в штабе союзников-людей.

Когда гул его двигателя стих, Бамблби подошел к Эмили и легонько подтолкнул ее в плечо указательным пальцем.

— Ну ты и даешь, Эм. «Капитан»? Ты серьезно?

— А что? Ему идет, — она подмигнула другу. — К тому же, субординация — это важно. Если я хочу быть частью команды, я должна показать, что готова подчиняться приказам.

— Тебе? Подчиняться? — раздался за их спинами насмешливый голос.

Сайдсвайп, который, как выяснилось, подслушивал весь разговор, эффектно спрыгнул с горы старых покрышек. За ним, пошатываясь от утренней сонливости, плелся Гримлок.

— Слушай, Мисс Холлк, — Сайдсвайп подошел ближе, крутя в руках воображаемый клинок. — Оптимус — это одно. Но чтобы заслужить уважение команды, тебе придется доказать, что ты не просто умеешь красиво говорить. Как насчет небольшой проверки?

Эмили обернулась к красному спорткару, скрестив руки на груди.

— Какой именно, «красавчик»? Хочешь устроить гонку? Или, может, проверим, кто быстрее разберет и соберет двигатель внутреннего сгорания?

Сайдсвайп ухмыльнулся, его окуляры азартно блеснули.

— Двигатели — это скучно. Давай так: если ты сможешь продержаться против меня в тренировочном симуляторе захвата флага... ну, в человеческом эквиваленте, конечно... то я лично буду ходатайствовать перед Оптимусом за твою кандидатуру.

— Сайдсвайп, это плохая идея, — попытался вмешаться Бамблби. — Она только что пришла, ей нужно освоиться.

— Нет, Би, всё нормально, — Эмили решительно шагнула к Сайдсвайпу. — Я принимаю вызов. Только одно условие: если я выиграю, ты всю следующую неделю будешь чистить ангар Гримлока.

Гримлок, услышав свое имя, радостно взревел:

— Да! Гримлоку нравится! Сайдсвайп будет чистить кости и железки!

Красный автобот на секунду замялся, явно не ожидая такой уверенности, но отступать было поздно.

— Договорились, малявка. Встречаемся на полигоне через час.

Когда Сайдсвайп и Гримлок ушли, Бамблби обеспокоенно посмотрел на подругу.

— Эм, он же мастер маневров. Он тебя просто загоняет.

— Пусть попробует, — Эмили проверила перчатки, затягивая ремешки на запястьях. — Он думает, что я обычный человек. Но он забывает, что я четыре года жила мечтой о возвращении в этот мир. Я не просто тренировалась, Би. Я готовилась к войне.

Бамблби смотрел на нее и видел не ту четырнадцатилетнюю девчонку, которой он когда-то дарил цветы из кибертронской фольги. Перед ним стояла молодая женщина, чья воля была тверже, чем броня Мегатрона.

— Знаешь, — тихо сказал он, — Оптимус ведь не просто так сказал, что ты изменилась. Он увидел в тебе то, что я заметил еще вчера ночью. Ты больше не ищешь приключений, Эмили. Ты ищешь свое место в строю.

— И я его найду, Би. Рядом с тобой.

Утро продолжалось, и свалка Денни Клея наполнялась новыми звуками. Рассел и Денни уже вовсю работали с антиквариатом, не подозревая, что на заднем дворе готовится настоящая битва характеров. Эмили Холлк пришла сюда не как гость, и не как беженец. Она пришла как воин, готовый доказать, что размер сердца важнее размера корпуса. И где-то в глубине своих систем Бамблби знал: этот день станет началом чего-то великого.