Трансформеры: роботы под прикрытием:
Искры в тишине и незваный гость
Утро на свалке Клеев началось с тяжелого, влажного тумана, который окутывал горы старого железа, превращая их в призрачных великанов. Скирк не спала. Травмы, нанесенные Мегатроном, ныли, но Энергон в её жилах уже проделал основную работу, затянув глубокие порезы и оставив лишь тонкие розовые шрамы, которые переплетались с её татуировками-проводами.
Она сидела на широком капоте старого «Кадиллака» внутри главного ангара. Перед ней лежала массивная, переплетенная в металл книга — хроники Кибертрона, которые Оптимус позволил ей взять для изучения. Свет от её татуировок на щеках — волка и лисы — мягко подсвечивал древние кибертронские символы, которые теперь казались ей роднее английского алфавита.
– «И тогда из хаоса изначальной материи возник Праймус...» – негромко читала она вслух, и её голос эхом отдавался от высоких сводов ангара. – «Он стал самой планетой, даровав жизнь первым тринадцати. Но тень всегда следует за светом. Падший принес раздор, и то, что должно было быть вечным союзом, превратилось в пепел бесконечной войны...»
Скирк провела пальцами по странице, чувствуя вибрацию древнего знания.
– «Оптимус, последний из Праймов, принял матрицу в самый темный час, когда Иакон горел, а надежда казалась лишь искрой в вакууме...»
Она замолчала, погрузившись в раздумья. История её нового дома была пропитана трагедией, и она, будучи мостом между двумя расами, чувствовала эту боль почти физически. Внутри неё билось человеческое сердце, но ритм ему задавал пульс Кибертрона.
– Малышка? – раздался тихий, вибрирующий голос прямо у неё над ухом.
– О Господи Боже мой! – Скирк подпрыгнула на месте, едва не выронив тяжелый фолиант. – Ты меня напугал, Би!
Бамблби, который умудрился подойти абсолютно бесшумно, несмотря на свои габариты, виновато мигнул окулярами. Он трансформировался в робо-форму, но старался казаться меньше, чуть пригнувшись, чтобы не задевать балки перекрытия.
– Прости, – он издал серию виноватых щелчков и электронных трелей, прежде чем переключиться на обычную речь. – Я не хотел прерывать твое обучение. Я слышал, как ты читала. У тебя очень... красивое произношение кибертронских имен.
Скирк выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце, и закрыла книгу.
– Ой, ну... После вчерашнего мне нужно было отвлечься, Би. Ты сам знаешь, что я теперь полу-автобот, полу-человек. Мне сейчас непросто осознать всё это. Эти хроники... они помогают понять, почему мы здесь и за что сражаемся. Но иногда мне кажется, что я просто тону в этой истории.
Она спрыгнула с капота и подошла к нему. На фоне огромного желтого трансформера она казалась совсем крошечной, но сила, исходившая от неё, заставляла даже Бамблби относиться к ней как к равному воину.
Бамблби медленно опустился на одно колено, чтобы их лица оказались на одном уровне. Его синяя оптика светилась такой бесконечной нежностью, что у Скирк перехватило дыхание. Он осторожно, едва касаясь, обнял её своими огромными манипуляторами, создавая вокруг неё защитный кокон из теплого металла.
– Всё будет хорошо, маленькая моя, – прошептал он, и вибрация его корпуса отозвалась в её собственных проводах-татуировках. – Ты не одна в этом океане истории. Мы строим новую главу вместе. Ты — самое удивительное, что случалось с Кибертроном за миллионы ворнов.
Скирк прижалась щекой к его нагрудной пластине, вдыхая запах разогретого металла и чистого Энергона. В этот момент все страхи перед Мегатроном, все сомнения в собственной человечности отступили на задний план. Она подняла голову, глядя прямо в его светящиеся окуляры.
– Я люблю тебя, Би, – прошептала она.
Бамблби не ответил словами. Его маска скользнула вниз, открывая лицо, и он склонился к ней. Их поцелуй был странным сочетанием тепла человеческой кожи и прохлады живого металла, электрическим разрядом, который прошел сквозь них обоих, связывая их Искры еще крепче. Время словно остановилось в пыльном ангаре, среди старых машин и древних тайн.
– О-о-о, ну вы только посмотрите на это! – раздался звонкий, насмешливый голос со стороны входа. – Любовь в лучах утренней ржавчины!
Скирк и Бамблби мгновенно отпрянули друг от друга. Сайдсвайп стоял, прислонившись к дверному косяку, и самодовольно полировал свой красный манипулятор.
– Сайдсвайп! – Бамблби выпрямился во весь рост, его антенны гневно дернулись. – Ты когда-нибудь слышал о такой вещи, как «личное пространство»? Или хотя бы о том, что нужно стучать, прежде чем входить?
– Стучать по открытым воротам ангара? – Сайдсвайп картинно приложил палец к подбородку. – Хм, звучит как пункт в уставе Стронгарм. Кстати, о птичках, она идет сюда и выглядит так, будто собирается выписать тебе штраф за несанкционированные нежности в рабочее время.
Скирк покраснела так сильно, что её лицо почти сравнялось по цвету с волосами. Она поправила свою белую шапку и попыталась принять независимый вид, хотя её руки всё еще слегка дрожали.
– Сайдсвайп, если ты не исчезнешь через три секунды, я попрошу Гримлока использовать тебя вместо жевательной игрушки, – пригрозила она, хотя в её голосе слышалась улыбка.
– Ой-ой, какие мы грозные! – Сайдсвайп поднял руки вверх, отступая назад. – Ухожу-ухожу. Просто хотел сказать, что Рассел приготовил завтрак, а Денни нашел какую-то «невероятно редкую» деталь от пылесоса пятидесятых годов и хочет, чтобы вы все на это посмотрели. Романтика романтикой, а бытовуха не ждет!
Он сорвался с места и трансформировался в спорткар, с визгом шин умчавшись в сторону жилого трейлера.
Бамблби тяжело вздохнул и посмотрел на Скирк.
– Иногда я жалею, что мы забрали его с Кибертрона.
– Нет, не жалеешь, – Скирк погладила его по манипулятору. – Он часть нашей странной семьи. Пойдем, Би. Нас ждут великие дела... и, видимо, очень старый пылесос.
Бамблби трансформировался в желтую «Камаро» и открыл перед ней пассажирскую дверь.
– Прошу, миледи.
Скирк запрыгнула на сиденье, чувствуя, как внутри неё пульсирует жизнь. Пусть она была полу-автоботом, пусть за ней охотился Мегатрон, но в это утро, под небом Земли, она была просто счастлива.
У входа в трейлер их уже ждал Рассел с тарелкой горячих блинчиков и Денни, который с восторгом размахивал какой-то ржавой трубкой.
– Скирк, смотри! – крикнул Денни. – Это же оригинальный патрубок от «Электро-Люкс» 1954 года! Это же история!
– Видишь, Би? – Скирк подмигнула приборной панели автомобиля. – У каждого своя история. У кого-то — Праймы, а у кого-то — пылесосы. И обе стоят того, чтобы за них сражаться.
Бамблби ответил ей коротким, согласным сигналом клаксона. День начинался, и впереди их ждало еще немало испытаний, но начало было положено — в тишине, в любви и в нелепом шуме их общего дома.