Цунаде 18+
Жажда за печатью силы
Внутри поместья Сенджу воздух казался наэлектризованным. Цунаде, чья походка всё ещё сохраняла легкую, обманчивую шаткость пьяного человека, толкнула тебя в сторону массивной кровати из темного дерева. Она двигалась с грацией хищника, который наконец-то загнал добычу в угол и теперь смакует момент перед броском. Свет луны пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на её лице резкие тени и подсвечивая фиолетовый ромб Бьякуго на лбу.
– Ты всё ещё не сбежал, – её голос стал ниже, в нём вибрировала низкая, гортанная нота. – Большинство мужчин к этому моменту уже начинают заикаться и вспоминать о срочных миссиях.
Она сделала шаг вперед, и её колено уперлось в край матраса. Платье, и без того едва державшееся на её плечах, опасно соскользнуло ниже, обнажая пышные, налитые груди, которые тяжело вздымались при каждом вдохе. Цунаде не стеснялась своей наготы; она носила своё тело как оружие, как высшую награду, которую нужно было заслужить.
– Я пришел сюда не для того, чтобы бежать, Цунаде, – ты перехватил её взгляд, не позволяя себе отвести глаза. – Я здесь, чтобы увидеть то, что ты прячешь за своим титулом. Ты ведь этого хочешь? Чтобы кто-то перестал видеть в тебе Хокаге и увидел женщину, чьи аппетиты пугают даже её саму.
Цунаде замерла, и на мгновение в её глазах промелькнуло нечто, похожее на удивление, смешанное с острым, почти болезненным желанием. Она резко подалась вперед, опрокидывая тебя на спину и оседлав твои бедра. Её вес был ощутимым, а тепло, исходившее от её кожи, казалось почти обжигающим.
– Ты слишком много болтаешь для того, кто сейчас окажется во власти Пятой Хокаге, – прорычала она, впиваясь пальцами в твои плечи. – Ты хочешь сорвать маски? Ладно. Но помни: когда печать сдерживания падает, назад пути нет. Я не просто женщина. Я — Сенджу. Во мне течет кровь тех, кто создавал этот мир, и страсть моя так же разрушительна, как и моя техника.
Она наклонилась, и её длинные светлые волосы рассыпались по твоей груди, создавая золотистый занавес, отсекающий весь остальной мир. Цунаде прижалась своими губами к твоей шее, не целуя, а скорее прикусывая кожу, оставляя влажный, горячий след. Ты почувствовал, как её руки начали нетерпеливо расстегивать твою одежду, и в каждом её движении сквозила чудовищная мощь, которую она едва сдерживала, чтобы не разорвать ткань в клочья.
– Знаешь, какой мой самый большой секрет? – прошептала она, и её дыхание опалило твое ухо. – Все думают, что я контролирую всё. Деревню, медицину, свои эмоции... Но иногда мне до смерти хочется, чтобы контроль взял кто-то другой. Чтобы меня принудили к тому, о чем я боюсь даже мечтать в одиночестве.
Она отстранилась, глядя тебе прямо в глаза. Её зрачки были расширены, а лицо горело от возбуждения и выпитого саке.
– Я хочу, чтобы ты был грубым, – её голос дрогнул, обнажая скрытую уязвимость. – Я хочу чувствовать твою силу. Не бойся меня сломать — меня невозможно сломать. Мое тело восстановится за секунды, так что не сдерживайся. Покажи мне, на что способен человек, решивший приручить Саннина.
Ты протянул руки и обхватил её за талию, притягивая к себе еще плотнее. Кожа Цунаде была атласной, но под ней чувствовались стальные мышцы.
– Ты просишь о невозможном, Цунаде, – ответил ты, и твои ладони скользнули выше, сминая её грудь. – Приручить тебя нельзя. Но я могу стать тем штормом, который заставит тебя кричать от восторга. Ты хочешь подчинения? Ты его получишь.
Одним резким движением ты перевернул её, прижимая к подушкам. Цунаде издала короткий, гортанный вскрик, в котором не было страха — только дикий, первобытный азарт. Её ноги обвили твою талию, а ногти впились в твою спину, оставляя длинные борозды.
– Да... именно так, – прохрипела она, выгибаясь навстречу. – Покажи мне, что ты не боишься Пятой Хокаге. Заставь меня забыть, кто я.
В этой комнате, скрытой от глаз всей Конохи, началось сражение, в котором не было проигравших. Цунаде была ненасытна. Её нимфомания, о которой шептались в кулуарах, оказалась не просто слухом, а стихийным бедствием. Она требовала всё больше и больше, её тело отзывалось на каждое твоё движение с такой интенсивностью, что казалось, стены поместья вот-вот рухнут.
Она была властной даже в моменты страсти. Она диктовала ритм, она требовала исполнения своих самых смелых фантазий. В какой-то момент она перехватила твои запястья и прижала их к кровати, нависая сверху.
– Ты думал, я так просто отдам инициативу? – она хищно улыбнулась, и капля пота скатилась по её лбу, замирая у метки Бьякуго. – Я хочу видеть твое лицо, когда я буду брать от тебя всё, что мне нужно. Я хочу чувствовать, как ты дрожишь под моим напором.
Её поцелуи были глубокими, со вкусом дорогого саке и чего-то сладкого, дурманящего. Она использовала свои медицинские знания, точно зная, на какие точки нажимать, чтобы вызвать волну невыносимого удовольствия. Это была игра на грани боли и экстаза, где каждое прикосновение было вызовом.
– Ты ведь знаешь о моих фетишах, не так ли? – она прикусила твою нижнюю губу, глядя с вызовом. – Ты готов стать моим рабом на эту ночь? Готов выполнять всё, что я прикажу, даже если это выйдет за рамки твоих представлений о дозволенном?
– Я готов на всё, Цунаде, – твой голос был хриплым. – Но помни о нашем уговоре. Если ты проиграешь в этой схватке выносливости... ты будешь моей.
Цунаде рассмеялась, и этот смех перешел в стон, когда ты резко вошел в нее, прерывая её тираду. Она откинула голову назад, её шея напряглась, а из горла вырвался звук, полный чистого, неразбавленного наслаждения. Печать на её лбу на мгновение вспыхнула ярче, реагируя на всплеск эмоций.
Ночь тянулась, превращаясь в бесконечный цикл страсти. Цунаде не знала усталости. Её регенерация, казалось, подпитывала её либидо, делая каждый следующий раунд еще более неистовым, чем предыдущий. Она была ненасытна, требуя новых и новых доказательств твоей силы. Она шептала тебе на ухо такие вещи, от которых у любого другого шиноби кровь застыла бы в жилах, но ты только распалялся сильнее.
– Еще... – требовала она, впиваясь зубами в твое плечо. – Не останавливайся... Я хочу чувствовать тебя внутри, хочу, чтобы ты заполнил эту пустоту, которую я годами заливала алкоголем и азартными играми. Ты — мой главный выигрыш сегодня, парень!
К тому моменту, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь листву деревьев, окружающих поместье, Цунаде наконец обмякла в твоих руках. Её дыхание было тяжелым и прерывистым, волосы спутались, а по всему телу виднелись следы вашей неистовой ночи. Она выглядела побежденной, но на её губах играла довольная, сытая улыбка.
Она прижалась к твоему боку, и её огромная грудь мерно вздымалась, касаясь твоей руки. В этой утренней тишине она больше не была грозным Саннином.
– Знаешь, – тихо произнесла она, закрывая глаза. – Я давно не чувствовала себя такой... живой. Ты действительно безумец, раз решился на это.
– Стоило ли оно того? – спросил ты, перебирая её светлые пряди.
Цунаде приоткрыла один глаз, и в нём снова вспыхнул тот самый опасный огонек, который ты увидел в баре.
– Не обольщайся, – она лениво потянулась, и её тело снова напряглось, напоминая о скрытой мощи. – Ночь закончилась, но я не сказала, что игра завершена. Хокаге не любит проигрывать, и я обязательно захочу реванша.
Она приподнялась на локте, и её взгляд стал серьезным, почти официальным, хотя она всё еще была полностью обнажена.
– Ты нашел то, что искал под моей печатью? – спросила она, и в её голосе послышалось любопытство.
– Я нашел женщину, которая стоит целой деревни, – ответил ты искренне.
Цунаде хмыкнула и снова легла на подушки, притягивая одеяло.
– Иди ко мне, – приказала она, и на этот раз в её голосе не было властности, только мягкая просьба. – Поспи немного. Завтра у меня будет куча отчетов от Шизуне, и мне понадобится кто-то, кто поможет мне пережить этот день. И, возможно, следующую ночь тоже.
Ты улыбнулся, понимая, что эта встреча в «Счастливом Слизне» изменила всё. Пятая Хокаге нашла своего игрока, а ты нашел стихию, в которой готов был сгореть снова и снова. Ночь в поместье Сенджу закончилась, но история, начавшаяся с бутылки саке и дерзкого вызова, только набирала обороты.