Турнир бесконечности
Сталь против Пламени: Танец Юности и Смерти
Арена Межмирья преобразилась. Теперь это не было единое поле для хаотичной свалки; пространство разделилось на два колоссальных сектора, разделенных непреодолимым барьером из чистой энергии. Голос, звучащий отовсюду и ниоткуда, провозгласил новые правила. Турнир обрел четкую структуру. Первая команда против Третьей. Вторая против Четвертой.
Михоук стоял во главе своей группы, его взгляд был направлен на Майто Гая и Даби. За его спиной Танджиро восстанавливал дыхание, Суйгетсу лениво перекидывал Обезглавливатель из руки в руку, а Кусакабэ, казалось, всерьез раздумывал, можно ли прилечь прямо здесь.
– Итак, – Михоук заговорил первым, его голос резал тишину, как бритва. – На этот раз никакой суеты. Танджиро, ты возьмешь на себя того юношу с монстром за спиной. Суйгетсу, твоя цель — существо, называющее себя медиком, и тот хмурый человек с куклами. Кусакабэ, не спи, займись парнем с пистолетом.
– А как же я я? – Танджиро взглянул на Даби, чье голубое пламя уже начинало лизать воздух.
– Пламя и безумец в зеленом — мои, – отрезал Михоук. – В бой.
На другой стороне Майто Гай, несмотря на усталость после использования Седьмых врат, снова сиял. Он приложил ладонь к козырьку, всматриваясь в противников.
– Слушайте внимательно, мои юные друзья! – Гай вскинул большой палец вверх. – Нам противостоит величайший мечник. Это испытание, которое выпадает раз в жизни! Юта, Чоппер, Даби — покажите им, что такое истинная страсть!
– Заткнись, – Даби сплюнул на камни. – Я здесь не ради твоих лекций. Я просто хочу поджарить этого сокола.
Даби первым нарушил дистанцию. Он резко выбросил руку вперед, и поток ослепительно-голубого огня устремился к Первой команде. Жар был настолько сильным, что воздух вокруг начал дрожать.
– Дыхание Воды, Четвертая форма: Удар Волной! – Танджиро среагировал мгновенно.
Синий поток воды столкнулся с голубым пламенем. Пар мгновенно заполнил половину арены, создавая густую завесу. В этом тумане мелькнула тень — Юта Оккоцу, ведомый инстинктом Рики, бросился вперед.
– Рика, защити всех! – крикнул Юта, обнажая клинок.
– Не позволю! – Суйгетсу внезапно возник прямо перед Ютой, его тело было полужидким. – Эй, парень, у тебя странная подружка. Давай проверим, насколько остр твой меч!
Мечи столкнулись со звоном, который перекрыл гул пламени. Суйгетсу смеялся, его водяное тело легко поглощало инерцию ударов Юты, но проклятая энергия, окружавшая Оккоцу, жгла его, как кислота.
Тем временем на втором секторе арены Гёмей Химеджима возвышался над Бакуго, Хинатой и Геньей. Его четки мерно бились друг о друга.
– Дети, полные гнева и сомнений, – Гёмей тяжело вздохнул, и слеза скатилась по его щеке. – Итадори, Джуго, Киришима. Мы должны остановить их ярость, пока она не поглотила их самих.
– Слышь, ты, гора мяса! – Бакуго Кацуки уже летел в воздухе, используя взрывы как реактивные двигатели. – Мне плевать на твои слезы! Сдохни!
Бакуго обрушил на Гёмея серию мощнейших взрывов. "Гаубица-импакт" сотрясла землю, подняв тучи пыли. Но когда дым рассеялся, Гёмей стоял на том же месте. Его огромный топор и шипастый шар вращались вокруг него, создавая зону абсолютной защиты.
– Какая невероятная твердость... – прошептала Хината, активируя Бьякуган. – Его тенкецу... я даже не могу их разглядеть за этой плотностью энергии!
– Не стой столбом, глазастая! – рявкнул Генья, вскидывая обрез. – Если не можем пробить в лоб, будем обходить с флангов!
Генья открыл огонь. Пули, наполненные его собственной волей, летели в Гёмея, но Киришима, приняв форму "Несокрушимого", преградил им путь.
– Я твой противник, парень с пушкой! – Киришима оскалился, его кожа напоминала острые скалы. – Мое Мужество против твоего свинца!
Итадори в это время столкнулся с Масамичи Ягой. Директор школы магии управлял сразу тремя куклами, которые двигались синхронно, пытаясь зажать Юджи в тиски.
– Ты силен, малец, – спокойно произнес Яга, поправляя очки. – В твоих движениях видна школа, но тебе не хватает дисциплины духа.
– Дисциплина — это хорошо, – Итадори уклонился от удара плюшевого медведя, который мог бы проломить бетонную стену. – Но мой дедушка учил меня просто помогать людям. И сейчас я помогу вам проиграть! Чёрная молния!
Пространство вокруг кулака Итадори искривилось. Удар пришелся по одной из кукол, и проклятая энергия Яги буквально взорвалась изнутри. Куклу отбросило на сотню метров, но Яга даже не моргнул, вводя в бой новое создание.
Вернемся к первому сектору. Михоук и Майто Гай наконец сошлись в центре. Это был бой двух мастеров, достигших пика в своих областях.
– Твои движения... они лишены лишнего, – Михоук заблокировал удар ноги Гая своим маленьким ножом-крестом. – Ты используешь свое тело как совершенный инструмент.
– Это и есть Сила Юности! – Гай закружился в вихре ударов. – Коноха: Большой Вихрь!
Михоук отступил на шаг, его глаза-соколы читали каждое сокращение мышц Гая.
– Но инструмент ломается, если его перенапрячь, – холодно заметил Михоук.
В этот момент Даби, видя, что Михоук отвлечен, выпустил огромный столб огня в спину мечнику.
– Сгорайте оба! – захохотал он.
Но пламя не достигло цели. Танджиро Камадо, используя "Дыхание Солнца", прорубил путь сквозь огонь. Его клинок сиял ярко-красным светом.
– Твое пламя несет только ненависть! – крикнул Танджиро. – В нем нет тепла жизни!
– Тепло жизни? – Даби посмотрел на мальчика с глубоким презрением. – Малыш, жизнь — это то, что сгорает дотла. Посмотри на меня. Я — живое доказательство того, что огонь не выбирает, кого греть.
Даби увеличил интенсивность. Его кожа начала дымиться, швы на лице натянулись. Он не заботился о собственном теле, он хотел лишь разрушения.
В это время Чоппер, принявший форму "Monster Point", пытался поймать юркого Кусакабэ.
– Стой! Я должен помочь своим друзьям! – ревел Чоппер, обрушивая огромную лапу на землю.
– Ох, ну почему мне всегда достаются самые шумные противники... – простонал Кусакабэ, легко перекатываясь в сторону. – Слушай, олененок, ты же врач. Давай ты просто посидишь в углу, а я сделаю вид, что я тебя победил?
– Ни за что! – Чоппер снова замахнулся.
Кусакабэ вздохнул и положил руку на рукоять меча. Его поза мгновенно изменилась. Исчезла лень, появилась ледяная сосредоточенность.
– Прости. Стиль Нового Каменного Цветка: Рисовое поле.
Кусакабэ не вынимал меч полностью. Он лишь слегка выдвинул лезвие, совершив серию микродвижений. Чоппер замер. Вокруг него образовалась невидимая клетка из разрезов воздуха, которая не ранила его, но лишила возможности двигаться, запутав в собственных движениях.
На втором секторе ситуация накалялась. Бакуго, разъяренный тем, что Гёмей игнорирует его "лучшие" атаки, решил использовать всё накопленное в перчатках топливо.
– Эй, слепой старик! – заорал Бакуго. – Ты когда-нибудь видел солнце вблизи?!
Он сложил руки вместе, формируя направленный взрыв чудовищной мощи.
– Икс-Кэтэпалт!
Ослепительная вспышка озарила арену. Гёмей Химеджима впервые за весь бой изменил выражение лица. Он почувствовал, что этот удар может пробить его защиту.
– Джуго! – коротко приказал Гёмей.
Джуго, который до этого сдерживал свою ярость, мгновенно трансформировал руку в массивный щит-таран и встал впереди Гёмея. Взрыв врезался в них. Грохот был такой, что барьер между секторами задрожал. Когда пыль осела, Джуго тяжело дышал, его кожа была обожжена, но он стоял.
– Твоя сила... велика, – Гёмей медленно пошел вперед, его цепь зазвенела. – Но она разрушает тебя самого. Позволь мне облегчить твои страдания.
Хината Хьюго поняла, что сейчас Гёмей перейдет в наступление.
– Бакуго-кун, Генья! Назад! – выкрикнула она. – Шестьдесят четыре ладони небесного вращения!
Она закрутилась в защитной технике, создавая купол, как раз в тот момент, когда топор Гёмея обрушился на то место, где они стояли. Земля под ними просто перестала существовать, превратившись в глубокий кратер.
Битва достигла своего апогея. В первом секторе Майто Гай понял, что обычными средствами Михоука не взять.
– Михоук-сан... вы поистине вершина мастерства! – Гай тяжело дышал, но его глаза горели. – Я не хотел этого делать так скоро, но мой дух требует этого! Восьмые Врата Смерти... Открыть!
– Стой, Гай! – крикнул Танджиро, почувствовав, как жизненная сила мужчины начала буквально выгорать.
Но было поздно. Вокруг Гая вспыхнула кроваво-красная аура. Сами молекулы воздуха начали разрушаться от его присутствия.
Михоук впервые за долгое время обнажил Ёру полностью. Его золотые глаза вспыхнули.
– Значит, ты готов отдать жизнь за один удар, – прошептал Михоук. – Я окажу тебе честь и отвечу тем же.
Михоук поднял Ёру над головой. Меч начал испускать темную, подавляющую ауру, которая, казалось, поглощала свет.
– Великий разрез... – начал Михоук.
– Вечерний Слон! – взревел Гай, нанося первый удар по воздуху.
Ударная волна была настолько плотной, что пространство физически смялось. Михоук взмахнул Ёру, и зеленая дуга энергии столкнулась с воздушным тараном Гая. Арена под ними начала рассыпаться в пыль.
В этот момент Юта Оккоцу, чувствуя, что битва выходит из-под контроля, обратился к Рике.
– Рика... нам нужно остановить их всех. Пожалуйста...
Рика издала вопль, который заставил всех на арене содрогнуться. Она начала расширяться, превращаясь в нечто колоссальное, пытаясь обхватить своими призрачными руками и пламя Даби, и энергию Михоука, и безумие Гая.
– Все, назад! – закричал Танджиро, пытаясь оттащить Суйгетсу и Кусакабэ.
Столкновение сил было неизбежным. Взрыв Гая, разрез Михоука, проклятая энергия Рики и безумное пламя Даби слились в одну точку.
В это же время во втором секторе Гёмей Химеджима нанес решающий удар, столкнувшись с объединенной атакой Бакуго и Хинаты.
Два сектора, две битвы, одна судьба.
Когда свет от взрывов начал угасать, тишина, наступившая на арене, была пугающей.
Михоук стоял, его плащ был слегка разорван, а Ёру всё еще дымился. Перед ним на коленях сидел Майто Гай. Его кожа была обуглена, но он всё еще улыбался, хотя его глаза медленно закрывались.
– Ты... ты действительно... величайший, – прошептал Гай.
Михоук убрал меч.
– Твоя юность... она не угасла. Она осветила этот мир на мгновение.
Танджиро подбежал к Гаю, его руки дрожали.
– Чоппер! Скорее сюда! Ему нужна помощь!
Чоппер, сбросив форму монстра, уже бежал с сумкой лекарств, спотыкаясь и плача на ходу.
На другой стороне барьера Гёмей Химеджима стоял среди руин. Бакуго лежал без сознания, Хината тяжело дышала, опираясь на Генью. Итадори и Киришима помогали друг другу подняться.
– Битва окончена, – произнес Гёмей, и его голос дрогнул. – Вы сражались с честью.
Голос из пустоты снова заговорил:
– Первый раунд завершен. Победители определены, но проигравших здесь нет. Отдохните. Завтра миры содрогнутся снова.
Арена начала медленно погружаться во тьму, оставляя воинов наедине с их мыслями, ранами и новообретенным уважением к тем, кого они еще час назад считали врагами. В этом странном месте сталь, пламя и воля сплелись в единый узор, который уже невозможно было разорвать.