← Назад к обзору

Турнир бесконечности

Симфония Разрушения: Когда Небеса Падают

– Это... просто нелепо, – пробормотал Кусакабэ, глядя вверх, где сквозь багровые тучи проступали раскаленные бока первого метеорита. – Я всегда говорил, что сверхурочные до добра не доводят. Но метеоритный дождь? Это уже перебор даже для Годжо-сенсея.

– Не время ныть, ленивый мечник! – Майто Гай, чей пот испарялся с кожи кровавым туманом Восьмых Врат, ударил кулаком о ладонь. – Если небеса падают, мы подставим плечи и подбросим их обратно! Это и есть высший пик юности!

– Гай-сан, ваше плечо может не выдержать веса целой планеты, – Танджиро Камадо перехватил клинок поудобнее, чувствуя, как легкие горят от техники постоянного дыхания. – Но мой меч поможет разрезать этот камень на части.

Михоук хранил молчание. Его золотые глаза не отрывались от Мадары Учихи, который стоял на вершине своего Сусаноо, сложив руки на груди с видом бога, наблюдающего за возней муравьев. Для величайшего мечника метеорит не был природной катастрофой. Это была просто очень большая цель.

– Танджиро, Суйгетсу, Кусакабэ, – негромко произнес Михоук, и его голос странным образом перекрыл гул падающего камня. – Слушайте ритм. У каждой вещи в этом мире есть точка излома. Даже у летящей скалы. Найдите её, и она рассыплется в прах.

– Легко сказать! – Суйгетсу оскалил острые зубы, его тело начало вибрировать, превращаясь в огромный водяной шар. – Гёмей-сан, подкинете меня?

Гёмей Химеджима, чьи мышцы вздулись до невероятных пределов, молча кивнул. Он схватил цепь своего шара, обмотал её вокруг Суйгетсу и, издав яростный крик, метнул водного мечника вверх, словно живое ядро.

– Дыхание Камня, Третья форма: Кожа каменного дракона! – взревел Гёмей, и его собственное оружие последовало за Суйгетсу, создавая завихрение воздуха, которое бурило пространство.

В это время на земле ситуация накалялась. Суккуна, раздраженный тем, что его Территория была разрушена, возник прямо перед Итадори.

– Ты всё еще надеешься на этих отбросов, малец? – Король Проклятий нанес серию ударов, которые Итадори едва успевал блокировать, чувствуя, как кости трещат под кожей. – Посмотри на это небо. Твой мир умирает.

– Мой мир там, где мои друзья! – Юджи выплюнул кровь и вошел в клинч. – Чёрная молния: Цепная реакция!

Разряды черной энергии вспыхнули один за другим, заставляя Суккуну на мгновение отступить. В этот же миг Бакуго Кацуки, пролетев над ними, обрушил на Суккуну каскад взрывов.

– Эй, четырехглазый! Не забывай про «Великого Бога Убийцу Взрывов»! – Бакуго вращался в воздухе, создавая огненный смерч. – Киришима, хватай ту бледную девицу с руками!

– Я парень! – взревел Шигараки Томура, чьи пальцы уже тянулись к лодыжке Бакуго.

Но Киришима, приняв форму «Несокрушимого», врезался в Шигараки плечом, принимая на себя эффект распада.

– Моя кожа восстанавливается быстрее, чем ты её портишь! – крикнул Киришима, хотя по его лицу было видно, что боль почти невыносима. – Хината, сейчас!

Хината Хьюго, двигаясь быстрее, чем когда-либо, возникла за спиной Шигараки.

– Восемь триграмм, шестьдесят четыре удара ладонью! – Её руки превратились в размытое пятно. – Я закрою твои каналы, и ты не сможешь использовать свою причуду!

Шигараки зашипел, чувствуя, как онемение расползается по телу. Мудзан Кибуцуджи, видя, что его союзники вязнут в бою, выпустил свои хлысты, целясь Хинате в сердце.

– Жалкое насекомое... – начал он, но его слова прервал грохот выстрела.

Пуля Геньи, наполненная его собственной демонической кровью, разнесла плечо Мудзана.

– Ты слишком много болтаешь для того, кто боится солнечного света, – Генья перезарядил обрез, его лицо уже наполовину превратилось в маску демона.

Высоко в небе первый метеорит встретился с объединенной атакой. Суйгетсу, раздувшийся до размеров кита, обрушил Обезглавливатель на раскаленную поверхность камня.

– Стиль Воды: Обезглавливание Демонического Прилива! – закричал он.

Следом за ним Танджиро, используя Гёмея как трамплин, взлетел в самую высь.

– Дыхание Солнца: Пылающее Солнце — Отражение! – Его клинок прочертил огненную дугу, соединяясь с ударом Суйгетсу.

Метеорит вздрогнул. Глубокая трещина пробежала по его телу. И тут Кусакабэ, который казался случайным пассажиром в этом полете, нанес свой удар.

– Стиль Нового Каменного Цветка: Вечерняя Луна — Раскол Небес.

Он даже не вынимал меч полностью. Просто короткий щелчок гарды. Но именно этот звук стал финальной точкой. Гигантская скала развалилась на тысячи осколков, которые начали падать вниз огненным дождем.

– Это только первый, – холодно заметил Михоук, стоя на земле.

Мадара Учиха усмехнулся.

– Впечатляет. Но сколько еще раз вы сможете это повторить? – Он сложил печать концентрации. – Второй пошел.

Второй метеорит, вдвое больше первого, начал выходить из облаков, придавливая героев к земле своей гравитацией.

– Чоппер! – крикнул Юта Оккоцу, который сдерживал Мудзана вместе с Рикой. – Нам нужно усиление!

– Ранбл Бол! – Чоппер проглотил таблетку и мгновенно вырос до размеров небольшого холма. – Форма Монстра!

Олень-гигант подставил свои могучие руки, пытаясь замедлить падение осколков первого метеорита, чтобы они не раздавили раненых. Масамичи Яга в это время направлял своих кукол, которые, сцепившись руками, создавали живой щит над Хинатой и Геньей.

– Юта! – позвал Итадори, отбиваясь от Суккуны. – Мы должны ударить вместе! Твоя проклятая энергия и моя... мы создадим резонанс!

– Я понял! – Юта притянул Рику к себе. – Рика, отдай всё!

Два мощнейших потока проклятой энергии — чистая, бездонная мощь Оккоцу и яростная, черная сила Итадори — начали сливаться. Воздух вокруг них заискрился черными молниями.

– Майто Гай! – крикнул Михоук, и в его голосе впервые послышался азарт. – Подготовь почву.

– С радостью, Михоук-сан! – Гай встал в позу тигра. – Восьмые Врата... Секретная техника: Ночной Гай!

Пространство вокруг Гая начало искажаться. Он превратился в поток красной энергии, принявший форму гигантского дракона. Гай рванулся вверх, буквально разрывая воздух на своем пути. Его удар пришелся точно в центр второго метеорита, замедляя его и создавая колоссальную впадину в камне.

– Теперь мой черед, – Михоук медленно поднял Ёру.

Он не прыгал. Он не кричал. Он просто сделал шаг вперед, и его аура на мгновение затмила свет падающего метеорита.

– Мир... в разрезе одного лезвия.

Михоук нанес горизонтальный удар. Тонкая зеленая полоса света пересекла всё небо. Она прошла сквозь метеорит, сквозь Сусаноо Мадары, сквозь облака и, казалось, разрезала саму ткань реальности.

Секунду ничего не происходило. А затем метеорит просто... исчез. Он не разбился, не взорвался. Его атомы были разделены настолько чисто, что он превратился в звездную пыль, которая мягко начала оседать на зеркальный пол арены.

Мадара Учиха замер. Его Сусаноо начало медленно рассыпаться — разрез Михоука прошел сквозь энергетическую броню, проигнорировав её плотность.

– Ты... – Мадара посмотрел на свою грудь, где на доспехах появилась тонкая царапина. – Ты разрезал само намерение моей атаки.

– Твой метеорит был полон воли к разрушению, – Михоук убрал меч в ножны. – Я просто убрал эту волю. Без неё это был просто камень.

– Хватит! – Суккуна, разъяренный тем, что его игнорируют, бросился на Михоука. – Я съем твою душу, мечник!

Но на его пути встал Итадори. Его кулак, заряженный объединенной энергией Юты и его собственной, сиял ярче солнца.

– Суккуна! – взревел Юджи. – Вернись в свою клетку!

Удар «Чёрной молнии» невероятной мощности пришелся Суккуне прямо в челюсть. Короля Проклятий отбросило назад, и в этот момент Юта Оккоцу наложил на него печать ограничения, используя копированную технику Яги.

– Рика, держи его! – скомандовал Юта.

Монстр обхватил Суккуну сотнями рук, не давая ему пошевелиться.

На другом конце поля Мудзан Кибуцуджи, поняв, что ситуация оборачивается против них, попытался разделиться на тысячи мелких кусков, чтобы сбежать.

– Не в мою смену, кровосос! – Бакуго Кацуки приземлился прямо в центр облака плоти Мудзана. – Взрывной прилив: Полное испарение!

Огненный шар колоссальных размеров поглотил Мудзана. Танджиро добавил свой удар «Танца Бога Огня», превращая остатки демона в пепел, который не мог восстановиться под воздействием солнечной энергии дыхания.

Шигараки Томура, оставшись один против Гёмея и Хинаты, попытался коснуться земли для финального распада, но его руки были перехвачены цепью Гёмея.

– Ты несчастен, дитя, – Гёмей плакал, но его хватка была железной. – Твоя ненависть — это крик о помощи. Но я не позволю тебе разрушить этот мир.

– Отпусти... – прошипел Шигараки. – Всё... должно... исчезнуть...

– Нет, – Хината коснулась его лба ладонью. – Твои чувства... я вижу их. Они запутаны. Позволь мне успокоить твой разум.

Она применила технику мягкого кулака, но не для разрушения, а для того, чтобы направить поток энергии и временно усыпить нервную систему Шигараки. Тот обмяк в руках Гёмея.

Мадара Учиха остался один. Он стоял среди руин своей гордости, глядя на группу измученных, раненых, но непоколебимых героев.

– Вы победили в этой схватке, – Мадара медленно деактивировал Риннеган. – Но хаос, который вы пробудили, не затихнет. Это Межмирье... оно питается вашей силой.

– Пусть питается, – Михоук подошел к нему почти вплотную. – Пока у нас есть воля сражаться, мы будем побеждать любого врага, которого это место бросит нам под ноги.

Внезапно арена начала вибрировать. Багровое небо начало светлеть, превращаясь в нежно-голубое. Разломы тьмы затягивались.

– Кажется, мы прошли испытание, – Кусакабэ сел прямо на пол, тяжело дыша. – Можно мне теперь в отпуск? Настоящий? С пляжем и соком?

– Чоппер, займись ранеными! – Танджиро вложил меч в ножны и бросился помогать Гаю, который лежал без сил после использования «Ночного Гая».

– Я уже здесь! – Чоппер, вернувшийся в свою обычную форму, суетливо бегал с бинтами. – Гай-сан, не смейте умирать! Это против правил медицины!

– Я... я просто... отдыхаю... – прошептал Гай, показывая дрожащий большой палец. – Сила юности... требует подзарядки...

Михоук посмотрел на Танджиро. Мальчик улыбался, несмотря на сажу и кровь на лице. В этом странном мире, где столкнулись величайшие силы разных вселенных, мечник нашел то, чего не встречал в своем океане — абсолютное единство столь разных душ.

– Танджиро, – позвал Михоук.

– Да, Михоук-сан?

– Твой разрез в конце... он был неплох. Твоё дыхание стало чище.

Танджиро просиял. Похвала от Михоука стоила всех шрамов на теле.

– Спасибо! Я буду тренироваться еще усерднее!

– Эй, а как же я?! – крикнул Бакуго, вытирая лицо краем плаща. – Я испарил того ублюдка! Это был мой лучший взрыв!

– Ты был великолепен, Бакуго-кун! – Киришима хлопнул его по плечу, отчего Бакуго поморщился. – Мы все были крутыми!

Арена начала медленно растворяться, превращаясь в теплый белый свет. Герои чувствовали, как их тела становятся легкими, а раны перестают болеть.

– Мы возвращаемся домой? – тихо спросила Хината, глядя на исчезающие руки.

– Похоже на то, – Гёмей Химеджима сложил ладони в последней молитве на этой арене. – Пусть этот опыт сделает нас мудрее. Амида Будда.

Михоук закрыл глаза. Перед тем как окончательно исчезнуть, он почувствовал легкий морской бриз своего мира. Битва была окончена, но эхо их объединенной воли осталось в пустоте Межмирья навсегда.

– До встречи на следующем горизонте, – прошептал величайший мечник.

И свет поглотил их всех, возвращая каждого туда, где его ждал свой путь, свой меч и своя судьба. Но каждый из них уносил с собой частицу силы другого — камень, пламя, взрыв и сталь, которые в один решающий миг стали единым целым, способным остановить даже падающие небеса.