← Назад к обзору

ты и я

Ярость цвета неона

Зал заседаний Совета Аурадона всё ещё хранил тяжёлый аромат дорогого вина и запечённой дичи. Но теперь к нему примешивался едкий, металлический запах магии и страха. Мел стояла посреди комнаты, и подолы её фиолетового платья едва заметно дымились. Её глаза не просто светились — они полыхали ядовито-зелёным пламенем, отражаясь в начищенных до блеска серебряных приборах.

На полу, скорчившись от боли, лежал лорд Коттон — один из старейших советников Адама. Его лицо было бледным, как мел, а руки дрожали. Рядом валялся перевёрнутый кубок. Золотая чаша, из которой должна была пить Мел.

– Отравить меня? – голос Мел был тихим, но он вибрировал такой силой, что стёкла в высоких окнах начали мелко дрожать. – Вы действительно думали, что дочь Малефисенты не узнает запах аконита и крысиного корня? После того как я выросла на Острове, где яд подают на завтрак вместо молока?

– Это... это для вашего же блага... для блага Аурадона... – прохрипел Коттон, хватаясь за горло.

– Моего блага? – Мел сделала шаг вперёд, и под её каблуком треснула мраморная плитка. – Вы хотели убрать «порченую» девчонку, чтобы вернуть своего послушного принца. Но вы совершили одну маленькую, фатальную ошибку.

Она резко обернулась к столу, где Бен, тяжело дыша, опирался на резную спинку стула. Его лицо приобрело сероватый оттенок, а на губах выступила тёмная кровь.

– Бен! – вскрикнула она, и её гнев на мгновение сменился ледяным ужасом.

Он перехватил кубок раньше неё. Он всегда делал так — пробовал её еду, проверял её напитки, словно это была какая-то романтическая игра в рыцарство. Но в этот раз это была не игра. Бен, почуяв неладное в поведении советников, специально выпил первым, чтобы доказать им свою правоту. Или чтобы защитить её ценой собственной жизни.

– Мел... – Бен попытался улыбнуться, но его зубы были окрашены красным. – Не трать... силы на него. Он того не стоит.

Он пошатнулся, и Мел в одно мгновение оказалась рядом, подхватывая его. Его тело было горячим, лихорадочным. Яд действовал быстро, разъедая внутренности «доброго короля».

– Ты идиот! – прошипела она, прижимая его голову к плечу. – Зачем ты это сделал? Я бы почувствовала! Я бы просто сожгла их всех на месте!

– Я знаю, – выдохнул Бен, вцепляясь в её предплечье. Его хватка была слабой, но в глазах всё ещё горело упрямство. – Но я не хотел... чтобы ты снова чувствовала себя... целью.

Мел почувствовала, как внутри неё что-то окончательно оборвалось. Та стена, которую она выстраивала, чтобы казаться «хорошей королевой», рухнула, оставив после себя первобытную, чистую ярость. Она подняла взгляд на застывших в ужасе советников.

– Вон, – произнесла она.

– Миледи, мы... – начал было другой министр, но Мел вскинула руку, и с её пальцев сорвался сноп зелёных искр, подпаливших его парик.

– ВОН! – закричала она, и волна магической энергии выбила двери зала вместе с петлями. – Если через десять секунд здесь останется хоть одна живая душа, кроме нас, я превращу этот замок в склеп, а ваши кости станут украшением для моих ворот!

Министры, не помня себя от страха, бросились к выходу, перепрыгивая через стонущего Коттона. Когда тяжёлые створки (точнее, то, что от них осталось) затихли, Мел опустилась на колени рядом с Беном.

– Смотри на меня, – скомандовала она. – Не смей закрывать глаза, ты, самовлюблённый мученик.

Она прижала ладони к его груди. Магия Острова была грубой, разрушительной, она не была предназначена для исцеления. Но Мел было плевать. Она вытягивала яд, буквально выжигая его из его крови своей силой. Бен выгнулся в её руках, издав сдавленный рык боли. Его вены на шее вздулись, становясь на мгновение чёрными, а затем снова бледнея.

– Ты... ты меня сейчас убьёшь быстрее, чем яд, – прохрипел он, когда вспышка света погасла.

Мел тяжело дышала, её лоб покрылся испариной. Она оттолкнула его от себя, когда поняла, что опасность миновала, и вскочила на ноги. Её гнев не утих — он просто сменил направление.

– Ты! – она ткнула в него пальцем. – Ты думаешь, это было благородно? Ты думаешь, я оценю эту жертву? Ты чуть не оставил меня одну! В этом проклятом месте, полном лицемеров и убийц!

Бен, всё ещё бледный, медленно поднялся, опираясь на край стола. Он вытер кровь с губ тыльной стороной ладони и посмотрел на неё. В его взгляде не было вины. Там было восхищение. Такое искреннее и глубокое, что Мел на секунду запнулась.

– Посмотри на себя, Мел, – тихо сказал он, делая нетвёрдый шаг к ней. – Ты прекрасна в своём гневе. Ты только что разогнала высший совет Аурадона, как стайку перепуганных голубей.

– Я их чуть не убила! – выкрикнула она, и вокруг её кулаков снова заплясало пламя. – И тебя я тоже готова ударить! Как ты посмел так рисковать собой? Ты мой король, или ты просто капризный мальчишка, играющий в героя?

Она замахнулась, и её ладонь, окутанная магией, врезалась бы ему в грудь, если бы Бен не перехватил её руку. Он сделал это резко, почти грубо, притягивая её к себе. Мел ожидала, что он отпрянет, что он испугается её силы, как пугались все остальные. Но Бен лишь плотнее сжал её запястье, не обращая внимания на то, что магия обжигает его кожу.

– Я не твой подданный, Мел, – прошептал он, глядя ей прямо в глаза. – И я не твой спаситель. Я твой равный.

Он прижал её руку к своему сердцу, которое теперь билось ровно и мощно.

– Ты злишься, потому что я посмел забрать твой выбор? – спросил он, и в его голосе прорезались те самые бунтарские нотки, которые так пугали его отца. – Или потому что ты поняла, что не сможешь контролировать меня так, как контролируешь свои заклинания?

– Я ненавижу тебя, – выдохнула она, хотя её пальцы уже не сжимались в кулак, а судорожно вцепились в его рубашку.

– Ложь, – Бен усмехнулся, и эта усмешка была хищной. – Ты любишь то, что я не боюсь твоего огня. Ты любишь то, что я готов сгореть, лишь бы коснуться тебя.

Он отпустил её руку и вместо этого обхватил её лицо ладонями. Мел замерла. Её магия всё ещё бурлила под кожей, требуя выхода, требуя разрушений, но близость Бена действовала как громоотвод.

– Они хотели нас разделить, – продолжал Бен, его голос стал низким и опасным. – Они думали, что я — слабое звено. Что, убрав тебя, они вернут «прежние порядки». Но они создали нечто гораздо худшее для них. Они создали нас.

Мел посмотрела на него и увидела в его глазах отражение собственной тьмы. Он больше не пытался её «исправить». Он не пытался сделать её принцессой из сказки. Он признал её силу и потребовал, чтобы она признала его.

– Ты ведь понимаешь, что теперь пути назад нет? – спросила она, и её голос наконец перестал дрожать. – Завтра всё королевство будет знать, что я чуть не испепелила совет. Они назовут тебя тираном за то, что ты меня поддержал.

– Пусть называют, – Бен наклонился к её уху, обжигая дыханием. – Я вышвырну каждого, кто посмеет косо взглянуть в твою сторону. Мы перепишем законы. Мы выстроим этот мир заново, Мел. И если для этого нужно будет сжечь старый — я сам принесу факел.

Мел почувствовала, как внутри неё разливается странное, почти пугающее удовлетворение. Раньше она думала, что должна вести его за собой, защищать его от влияния Острова, или, наоборот, уйти, чтобы не испортить его. Но теперь она видела правду. Бен не был ведомым. Он был партнёром в этом безумии.

– Я не буду твоей покорной королевой, Бен, – предупредила она, впиваясь ногтями в его плечи.

– Я бы и не принял другую, – ответил он. – Мне не нужна кукла в короне. Мне нужна ты. Со всем твоим ядом, со всей твоей магией и твоим невыносимым характером.

Он прижал её к себе так крепко, что стало трудно дышать. Это был не нежный объятий влюблённых, это был союз двух хищников, которые нашли друг друга в лесу, полном врагов.

– Что мы сделаем с Коттоном? – спросила Мел, кивнув на всё ещё стонущего на полу лорда.

Бен бросил на него холодный, безразличный взгляд. В этом взгляде не осталось ни капли того милосердия, которым славилась династия Красавицы и Чудовища.

– Отправь его на Остров, – буднично произнёс Бен. – Без титулов, без денег, без охраны. Пусть посмотрит, каково это — жить там, куда он так мечтал тебя вернуть.

Мел улыбнулась. Это была недобрая, острая улыбка, от которой у любого придворного пошли бы мурашки по коже.

– Мне нравится ход твоих мыслей, король, – прошептала она.

– Я учусь у лучших, – Бен коснулся губами её лба, а затем отстранился, поправляя свой разорванный воротник. – А теперь, я думаю, нам стоит закончить ужин. Уверен, повара смогут приготовить что-то... менее токсичное.

– Я сама прослежу за кухней, – Мел взмахнула рукой, и её магия, теперь послушная и холодная, восстановила разбитые двери. – И горе им, если соль будет не того помола.

Бен рассмеялся, и в этом смехе было столько свободы и дерзости, что Мел окончательно поняла: она никуда не уйдёт. Не потому, что он её запер, и не потому, что она боится за него. А потому, что только здесь, рядом с этим «испорченным» принцем, она могла быть собой.

Они вышли из зала рука об руку. Стража, стоявшая в коридоре, в ужасе прижалась к стенам. Они видели кровь на рубашке короля и зелёные искры в волосах будущей королевы. Они видели двух людей, которые больше не подчинялись правилам Аурадона.

– Знаешь, – Мел чуть сильнее сжала его ладонь, – я ведь действительно хотела уйти сегодня утром.

Бен остановился и посмотрел на неё сверху вниз. Его глаза потемнели.

– Я знаю. И я бы тебя нашёл. Даже если бы мне пришлось перевернуть весь Остров и поднять на дыбы подземное царство твоего отца.

– Не сомневаюсь, – Мел притянула его за галстук и быстро, властно поцеловала. – Но теперь тебе не придётся тратить время на поиски. У нас слишком много дел здесь.

Бен улыбнулся, и в этой улыбке было обещание хаоса, который они принесут в этот слишком правильный мир.

– Да, королева. У нас впереди целая вечность, чтобы заставить их всех нас ненавидеть. Или преклоняться.

– Скорее и то, и другое, – добавила Мел, и они вместе зашагали по золочёному коридору, оставляя за собой шлейф из запаха озона и предчувствия новой, тёмной эры Аурадона.