← Назад к обзору

у меня огромный пенис

Рыжее пламя на белых простынях

– Мстительным? – Даша вызывающе выгнула спину, прижимаясь к нему через тонкую ткань своей короткой пижамы. – Ну давай, покажи мне свою месть, Рыжий. Или ты только под кроватью такой смелый, когда деваться некуда?

Даня почувствовал, как внутри него что-то окончательно оборвалось. Эта девчонка ростом в сто шестьдесят сантиметров умудрялась крутить им так, как не удавалось ни одному сопернику на ринге или в спортзале. Её голубые глаза смотрели на него с вызовом, а рыжие волосы разметались по подушке, создавая нимб вокруг лица, которое он готов был целовать вечно, даже если бы она продолжала над ним издеваться.

– Ты сама напросилась, – выдохнул он, отпуская её запястья лишь для того, чтобы подхватить её за талию и перевернуть, меняясь местами.

Теперь уже Даша оказалась прижата к матрасу тяжестью его атлетического тела. Она охнула, но в этом звуке не было страха — только азарт. Даня зафиксировал её ноги своими, не давая ей возможности ударить его или вывернуться. Он видел, как расширились её зрачки, поглощая голубизну радужки.

– Знаешь, Даш, – он начал медленно вести ладонью от её колена вверх по бедру, чувствуя, как она вздрагивает под его прикосновением. – Я долго терпел. Терпел твои взгляды на других парней, твои шуточки, твоё вечное желание довести меня до белого каления. Но то, что ты устроила пять минут назад... это был перебор.

– Тебе разве не понравилось? – прошептала она, пытаясь высвободить руку, чтобы коснуться его лица. – Ты так сладко стонал, Данечка. Я думала, ты оценишь мою... помощь.

– Понравилось? – Даня усмехнулся, и в этой усмешке было что-то хищное. – О да, мне очень понравилось. Настолько, что я решил: сегодня мы никуда не идем. Твой поход по магазинам отменяется. Твоя встреча с подругами — тоже.

– Эй! Это уже произвол! – она попыталась возмутиться, но он пресек её протест, накрыв её губы своими.

Поцелуй был жадным, властным и лишенным всякой осторожности. Даня вкладывал в него всю ту ревность и страсть, которые копил в себе неделями. Он чувствовал вкус её помады, запах её кожи и то, как она, наконец, перестала сопротивляться, отвечая ему с той же неистовостью. Её руки обвились вокруг его шеи, пальцы запутались в его коротких рыжих волосах, притягивая еще ближе.

Когда он отстранился, чтобы глотнуть воздуха, оба тяжело дышали.

– Ты ведь знаешь, что я тебя ни с кем не разделю? – его голос звучал как рычание. – Даже в мыслях.

– Ты такой собственник, – Даша улыбнулась, и на её щеках выступил нежный румянец. – Но мне нравится, когда ты это показываешь, а не строишь из себя ледяную статую.

– Статую, значит? – он приподнялся на локтях, глядя на неё сверху вниз. – Хорошо. Тогда давай проверим, насколько «холодной» будет эта статуя сейчас.

Он начал медленно покрывать её шею и ключицы поцелуями, оставляя легкие отметины, которые она завтра будет прятать под высоким воротником или шарфом. Даша выгибалась под ним, её пальцы впивались в его плечи, оставляя на коже красные полосы.

– Даня... – выдохнула она, когда его губы коснулись чувствительной ложбинки за ухом. – Ты же... ты же обещал...

– Что я обещал? – он на секунду замер, дразня её своим присутствием.

– Что я буду умолять, – она зажмурилась, признавая свое поражение в этой игре. – Пожалуйста...

Даня замер, глядя на неё. В этот момент в нем боролись два чувства: желание продолжить свою «месть» и бесконечная нежность к этой маленькой женщине, которая перевернула его мир с ног на голову. Он вспомнил, как она смеялась над ним, когда он застрял, и как нежно гладила его мгновением позже. В ней уживались демон и ангел, и он любил обоих.

– Пожалуйста — что? – переспросил он, не собираясь облегчать ей задачу.

– Не останавливайся, – Даша открыла глаза, и в них была такая искренность, что вся его напускная суровость растаяла. – И... я правда люблю тебя, Рыжий. Больше всех этих идиотов, на которых я смотрю только для того, чтобы увидеть, как ты злишься.

Даня почувствовал, как сердце пропустило удар. Она редко говорила это так просто, без подколок и условий. Он прижался лбом к её лбу.

– Я знаю, маленькая. Но если я еще раз увижу, как ты берешь чей-то номер, я просто запру тебя в этой квартире и выброшу ключи.

– Ты не сможешь, – она хихикнула, восстанавливая свою привычную уверенность. – Ты же без меня с голоду умрешь или застрянешь под очередной мебелью. Кто тебя спасать будет?

– Справедливо, – он улыбнулся и снова повалил её на подушки. – Но сейчас мне не нужны ключи. Мне нужна только ты.

Солнце продолжало заливать комнату, но им уже не было дела до внешнего мира. Все обиды, мелкие ссоры и глупая ревность растворились в тишине спальни, нарушаемой только их дыханием и шепотом. Даня больше не пытался казаться равнодушным, а Даша не пыталась его спровоцировать. В этот момент они были просто двумя людьми, нашедшими друг друга в огромном мире, и даже потерянный носок стал лишь поводом для того, чтобы еще раз убедиться — они идеальное дополнение друг друга.

Спустя долгое время, когда они лежали, переплетясь руками и ногами, Даша лениво провела пальцем по его груди.

– Дань?

– М-м? – он почти засыпал, чувствуя приятную тяжесть во всем теле.

– А тот носок... ты его всё-таки достал?

Даня открыл один глаз и посмотрел на край кровати, где сиротливо лежал злополучный серый предмет гардероба.

– Достал. Но, кажется, он мне сегодня больше не понадобится.

– Почему? – она приподнялась, глядя на него с любопытством.

– Потому что я никуда не собираюсь уходить, – он притянул её к себе, укрывая одеялом. – И ты тоже. Мы остаемся здесь.

– Но у нас в холодильнике только половина лимона и засохший сыр! – воскликнула Даша, хотя в её голосе не было и тени протеста.

– Закажем доставку. Пусть курьер оставит еду у двери и бежит подальше, пока я не вышел и не напугал его своим видом.

Даша рассмеялась, утыкаясь носом в его плечо.

– Ты невозможен, Рыжий.

– Я просто влюблен, – ответил он, закрывая глаза. – А это, как выяснилось, гораздо опаснее, чем застрять под кроватью.

Они пролежали в тишине еще несколько минут, пока Даша снова не зашевелилась.

– Знаешь, – прошептала она, – а ведь у нас еще в гостиной диван есть. Низкий такой...

Даня резко открыл глаза и посмотрел на неё с подозрением.

– Даже не думай об этом, Даша.

– Ну почему же? – она хитро прищурилась. – Вдруг ты там тоже что-нибудь потеряешь? Например... пульт от телевизора?

– Я тебя сейчас сам под диван засуну, – пригрозил он, но в его голосе слышался только смех.

– Попробуй, – она выскользнула из-под одеяла и со смехом бросилась в сторону кухни, зная, что он вот-вот сорвется с места и бросится в погоню.

Даня смотрел ей вслед, любуясь её легкой походкой и рыжими волосами, которые горели на солнце, как настоящий огонь. Он медленно поднялся, чувствуя себя абсолютно счастливым. Его жизнь была похожа на постоянную игру, на вечное противостояние, в котором не было проигравших.

Он подобрал носок, бросил его в корзину для белья и направился за ней.

– Даша! – крикнул он, выходя в коридор. – Если я тебя поймаю, ты будешь готовить завтрак из того самого лимона и сыра!

– Сначала поймай! – донеслось из кухни.

Это было их идеальное утро. Утро, которое началось с нелепой ловушки, а закончилось осознанием того, что самая крепкая связь — это та, которую невозможно разорвать, даже если вы оба слишком гордые, чтобы признать это сразу.

Даня вошел в кухню, где Даша уже вовсю гремела чайником, и обнял её сзади, утыкаясь подбородком в макушку. Она затихла, прижимаясь к его рукам.

– Больше никакой ревности? – тихо спросила она.

– Посмотрим, – уклончиво ответил он, целуя её в висок. – Но если что — кровать всё еще на месте.

– Дурак ты, Рыжий, – ласково сказала она, поворачиваясь в его объятиях.

– Твой дурак, – согласился он, и на этот раз в его голосе не было ни капли сомнения.