Убийца Волшебников и герои Мидтауна.
Томми-ган, уроки физкультуры и теория хаотичного мордобоя
В гараже стоял густой, терпкий дух машинного масла, дегтярного мыла и первосортного кубинского табака.
Гарри Поттер вытер испачканные графитовой смазкой пальцы о замусоленную тряпку, с наслаждением хрустнул поясницей и удовлетворенно пнул носком армейского ботинка массивную хромированную подножку чудовищного кастомного «Харлей-Дэвидсона». Мотоцикл, выкрашенный в матовый темно-серый цвет без единой хромированной цацки, выглядел так, словно его собрали на танковом заводе во время штурма Берлина.
– Ну всё, канадец, – бросил Гарри в полумрак дальнего угла мастерской. – Твой карбюратор больше не жрет авиационный керосин, как не в себя. Я перебрал клапана, укрепил маятник титановыми болтами и наложил на раму легкое кельтское заклятие прочности. Если ты снова решишь протаранить этим аппаратом бронетранспортер «Очистителей», рама выдержит. Твоя башка, впрочем, тоже, но за целостность твоей куртки я не отвечаю.
Из тени, глухо скрипнув потертой кожаной курткой, шагнул невысокий, кряжистый мужчина с дикими бакенбардами и взглядом матерого росомахи, загнавшего свору гончих в болото. Логан сжал зубами толстую дымящуюся сигару, подошел к мотоциклу и провел мозолистой, заскорузлой ладонью по бензобаку.
Один звук короткого, сытого рыка восьмицилиндрового мотора, запущенного легким касанием тумблера, заставил мутанта одобрительно хмыкнуть.
– Звучит чисто, малец, – пророкотал Логан, выпуская густую струю сизого дыма прямо в вентиляционную решетку. – Без этого свистящего дерьма, которое вечно пихают умники из особняка Ксавьера. Терпеть не могу электронику. Металл должен дышать огнем и бензином.
– Металл должен работать, а не компостировать мозги владельцу посреди трассы шестьдесят шесть, – Гарри нагнулся, поднял с верстака начатую картонную пачку клубничного молока и сделал долгий, блаженный глоток через трубочку. – С тебя четыре сотни баксов за запчасти и десять пачек нормальных кубинских сигар для одного моего знакомого маразматика из параллельного измерения.
Логан полез в карман джинсов, выудил пачку хрустящих стодолларовых купюр и не глядя бросил их на замасленный верстак. Затем достал из внутреннего кармана увесистый запечатанный сверток в плотной вощеной бумаге.
– Тут больше, чем на десять пачек. Настоящие гаванские, старая заначка с залива Свиней, – Росомаха прищурился, окинув Поттера тяжелым, сканирующим взглядом прирожденного следопыта. – От тебя всё еще несет порохом, парень. И тем кладбищенским холодом. Ты на прошлой неделе кого-то потрошил?
– Всего лишь одну назойливую черную соплю с комплексом неполноценности в пентхаусе Озборна, – лениво отмахнулся Гарри, бросая пустую коробку из-под молока в угол. – Ничего такого, ради чего стоило бы выпускать когти. Рутинная школьная жизнь в славном городе Нью-Йорке.
– Школьная жизнь, говоришь? – Логан криво оскалился, обнажив крепкие зубы. – Смотри не заиграйся в нормального пацана, Гарри. Я знал таких, как ты. На войне ты зверь, а в мирной жизни ходишь сонный, как муха под дихлофосом, пока кто-нибудь не наступит тебе на хвост. Проваливай на свои уроки. Тебе еще физику пересдавать.
– Не физику, а химию. И не пересдавать, а объяснять учителю, почему магний нельзя гасить газировкой, – проворчал Гарри, накидывая на плечи длинный темно-серый плащ, скрывавший под мышками привычную тяжесть двух верных «Беретт». – Бывай, Логан. И ради всего святого, не заливай в бак тормозную жидкость, она для этого не предназначена!
– Сам знаю, не сопляк, – буркнул мутант, оседлал ревущего железного зверя и с низким басовитым рыком сорвался с места, оставив на асфальте переулка две черные полосы жженой резины.
Гарри взглянул на старые механические часы. Стрелки неумолимо показывали половину девятого.
– Ну замечательно, – вздохнул он тоном Сакаты Гинтоки, обнаружившего, что любимый журнал манги подорожал на двадцать иен. – Первый урок — физкультура. Если старый хрыч тренер опять заставит меня бегать три мили вокруг поля, я честно пристрелю секундомер. С глушителем. И свалю всё на террористов.
***
В спортзале Мидтаунской старшей школы царила атмосфера, подозрительно напоминавшая первые дни курса молодого бойца в лагерях подготовки спецназа КГБ.
Привычного добродушного толстяка-тренера нигде не было видно. Вместо него посреди натертого до скрипа паркета стоял двухметровый шкафоподобный субъект в армейских штанах цвета хаки, тяжелых тактических ботинках и обтягивающей черной футболке без рукавов, сквозь которую бугрились канаты жилистых, покрытых старыми шрамами мышц.
На шее у незнакомца висел хромированный свисток, а на лице красовались зеркальные солнцезащитные очки, за которыми невозможно было разглядеть направление взгляда.
– Меня зовут мистер Келлер, – голос нового физрука звучал как скрежет ржавой пилы по титановой пластине. – Ваш постоянный преподаватель внезапно слег с острым приступом лени и пищевого отравления. Руководство школы сочло, что уровень вашей физической подготовки находится где-то между парализованной улиткой и выброшенным на берег тюленем. Сегодня мы проведем внеплановое тестирование нормативов национальной гвардии.
– Э-э, мистер Келлер? – подал голос Флэш Томпсон, вальяжно покручивая на пальце баскетбольный мяч. – Я капитан футбольной команды, у меня освобождение от бега по четвергам, потому что…
Свисток взревел так, что у половины класса заложило уши.
Движение Келлера было настолько быстрым, что человеческий глаз зафиксировал лишь смазанную серую тень. Мяч исчез из рук Флэша. В следующую секунду Келлер вбил кожаную сферу в пол с такой чудовищной кинетической силой, что мяч отскочил вертикально вверх, пробил акустическую панель под потолком спортзала на высоте десяти метров и намертво застрял в металлических балках перекрытия.
Флэш побелел и судорожно икнул.
– Разговоры в строю — пятьдесят отжиманий, – ледяным тоном произнес «Келлер», даже не сбив дыхания. – Для всех. Время пошло.
Под темными линзами очков инструктора мерцал микроскопический интерфейс тактического визора. Тони Мастерс, более известный в криминальном и правительственном подполье как Таскмастер, выполнял контракт.
Очень дорогой, очень деликатный контракт.
Ему не нужны были деньги Нормана Озборна или пустые обещания Доктора Дума. Ему нужен был Человек-Паук. Живой или мертвый, но предварительно разобранный на биомеханические формулы.
Служба безопасности Озкорпа выяснила, что паутинный линчеватель постоянно крутится вокруг этой заштатной государственной школы в Квинсе. Таскмастер не верил в совпадения. Он верил в статистику, биомеханику и кинетическую память мышц.
Человек-Паук мог носить маску. Мог менять голос. Но он не мог изменить длину своих связок, угол выноса тазобедренного сустава при приземлении и микроскопические паттерны компенсации инерции.
– Тест номер один, – скомандовал Таскмастер, когда запыхавшиеся подростки закончили отжиматься. – Полоса препятствий. Включая гимнастические брусья, канаты и координационную лестницу. Норматив — сорок две секунды. На старт.
Питер Паркер, стоявший в строю рядом с Гарри Озборном, чувствовал, как волоски на его затылке встают дыбом. Паучье чутьё не орало об опасности, оно… недоуменно зудело. Этот мужик двигался слишком правильно. Слишком совершенно. В каждом его шаге читалась походка человека, убившего больше людей, чем чума в четырнадцатом веке.
– Пит, – прошептала стоявшая чуть поодаль Ава Айяла, едва заметно сдвинув брови. Под спортивной олимпийкой девушки тускло пульсировал нефритовый амулет Белого Тигра. – Этот тип… он не из школьного округа. Он двигается как профессиональный наемник. Смотри на постановку стопы. Он готов атаковать из любого положения.
– Я заметил, – сквозь зубы отозвался Питер, нервно поправляя очки-обманки. – Мне придется намеренно лажать. Если я выдам хоть каплю своих обычных рефлексов, он…
– Паркер! Айяла! – рявкнул Таскмастер, повернув зеркальные очки в их сторону. – На полосу. В паре. Покажите этим мешкам с картошкой, как должны двигаться люди, претендующие на звание прямоходящих.
Питер и Ава вышли на стартовую линию.
Секундомер щелкнул.
Они сорвались с места. И с первой же секунды всё пошло наперекосяк.
Питер честно пытался притворяться неловким ботаником: намеренно затягивал толчок, неловко махал руками. Но Таскмастер, стоявший сбоку, намеренно бросил под ноги бегущему Паркеру тяжелый набивной мяч весом в десять килограммов.
Рефлекс сработал быстрее мысли.
Тело Питера изогнулось под невозможным для обычного скелета углом. Он не упал. Он выполнил идеальный, смазанный кульбит назад на кончиках пальцев, оттолкнулся от воздуха и чисто вошел в поворот на канатной сетке.
В этот же момент Ава, разозленная высокомерием Паркера и подозрительностью физрука, включила грацию Тигра. Ее прыжок на гимнастический брусок был полон дикой, кошачьей пластики бойца клана Айяла: перехват за спиной, винт на триста шестьдесят градусов и бесшумное приземление на мат.
На сетчатке Таскмастера замигали красные маркеры.
*«Объект 1 (Паркер): угол сгибания коленного сустава идентичен видеозаписи боя Человека-Паука на Бруклинском мосту. Вероятность совпадения: 98,7%.*
*Объект 2 (Айяла): боевой стиль школы боевых искусств Кун-Лун с примесью тотемной акробатики майя. Идентично целям из команды Щ.И.Т.а. Вероятность: 99,1%».*
Под зеркальными очками наемника расплылась хищная, сытая улыбка человека, сорвавшего куш на тотализаторе.
– Превосходно, – негромко, свистящим шепотом произнес Таскмастер. – Рыба сама заплыла в сачок. И даже привела с собой подружку.
Он медленно опустил секундомер в карман. Поднял руку к воротнику футболки и нажал скрытую кнопку на пульте радиодетонатора.
***
Гарри Поттер подходил к воротам школы, неторопливо дожевывая вишневый пирожок, когда мир вокруг него издал странный, неприятный звук.
*ТЬЮ-У-У-УК.*
Это не был взрыв. Это был низкий, глухой гул активации мощнейших магнитных эмиттеров военного класса.
На глазах Гарри тяжелые стальные противопожарные жалюзи на всех окнах школы Мидтаун одновременно с грохотом рухнули вниз, намертво запечатывая здание. Входные дубовые двери захлопнулись, и по их периметру пробежали голубоватые искры электромагнитных замков типа «Цербер» — тех самых, которые Щ.И.Т. использовал на своих конспиративных базах для консервации зараженных секторов.
На крыше здания с сухим щелчком развернулись четыре компактные штыревые антенны, и портативный генератор помех выплюнул в эфир широкополосный белый шум.
Гарри замер на тротуаре, держа надкусанный пирожок на весу.
Секунду он стоял неподвижно. Затем достал из кармана телефон. Связи не было. Экран показывал чистое, мертвое «Нет сети». В воздухе отчетливо запахло озоном, ионизированным пластиком и профессиональной военной блокадой.
– Серьезно? – Гарри закатил глаза к осеннему небу, на котором собирались серые тучи. – Опять? В девять утра в четверг?! Я только что отмыл руки от машинного масла! У меня контрольная по биологии, к которой я готовился целых семь минут!
Он швырнул остатки пирожка в урну, подошел к запертой стеклянной двери запасного выхода и приложил ладонь к стеклу.
Глаза парня на мгновение блеснули серебром. Магические каналы под кожей отозвались легким покалыванием.
– Шестнадцать сантиметров бронированной стали, независимое питание от литиевых аккумуляторов, радиозаглушка на два квартала вокруг… – пробормотал Гарри, анализируя структуру барьера. – Это не грабители и не мелкие мутанты. Это профи. И судя по частоте электромагнитного контура, этот профи заперся внутри вместе с тремя сотнями гражданских и кучкой сопливых стажеров Фьюри.
Гарри тяжело вздохнул. Почесал затылок.
Вся его природная лень, всё желание проспать этот чертов день на задней парте разбились о простое, железобетонное понимание: если школу разнесут к чертовой матери, его мастерскую в Квинсе неизбежно навестят следователи, а Мэри Джейн начнет задавать слишком много неудобных вопросов.
– Ладно, – Гарри хрустнул костяшками пальцев, и на его лице медленно расплылась та самая шальная, театральная и абсолютно ненормальная ухмылка Джозефа Джостара. – Вы сами напросились, идиоты. Вы испортили мне завтрак. А человек, лишенный утренних углеводов — это стихийное бедствие.
***
В спортзале воздух звенел от напряжения.
Подростки в панике сбились в угол возле тренерской. Свет погас, сменившись тусклым аварийным багрянцем резервных ламп.
Таскмастер стоял в центре зала. Он уже сбросил личину безобидного физрука.
Спортивная футболка полетела на пол. Под ней оказалась легкая титановая кираса анатомической формы, исписанная баллистическими насечками. На лицо наемник натянул свою печально известную маску — оскаленный белый череп с черными провалами глазниц и капюшон цвета мокрого пепла. За спиной щелкнули магнитные захваты, освобождая круглый щит из сверхпрочного сплава и длинный палаш с лазерной заточкой кромки.
– Протокол «Экзамен окончен», – проскрежетал искаженный вокодер маски. – Все гражданские остаются на местах. Любая попытка дернуться в сторону вентиляции карается переломом коленных чашечек. Мне нужны только двое.
Он указал острием палаша на Питера и Аву:
– Мальчик-паук. И кошечка из Щ.И.Т.а. Шаг вперед. Или я начну отстреливать уши вашим одноклассникам по алфавитному списку журнала.
– Пит, – прошептала Ава, ее пальцы судорожно впились в ткань олимпийки, срывая ее. Глаза девушки вспыхнули изумрудным огнем амулета, на пальцах удлинились бритвенно-острые когти Белого Тигра. – Нам конец, если мы не снимем его прямо сейчас.
– Не конец, – Питер уже натягивал маску Человека-Паука, выдернутую из рюкзака. – Нас двое. Он один.
– Ты не понимаешь, идиот! – зашипела Ава, вставая в боевую стойку. – Это Таскмастер! Он наемник высшего класса! У него фотографические рефлексы! Он видит твое движение один раз — и его тело способно повторить его с абсолютной точностью, предугадывая каждый твой следующий шаг! Против него нельзя драться по учебнику!
– Да плевать на его рефлексы! – огрызнулся Питер, выстреливая двойной паутиной в потолок и взмывая в воздух. – Эй, черепушка! Твоя мама не учила тебя, что носить маску на Хэллоуин в ноябре — это дурной тон?!
Человек-Паук спикировал на наемника по сложной дуге, готовясь нанести сокрушительный удар обеими ногами в грудь.
Одновременно с ним с фланга, низко припав к полу, метнулась Ава. Белый Тигр двигалась зигзагами, метя когтями в незащищенные подколенные сухожилия Таскмастера.
Идеальная двойная атака. Быстрая, синхронная, смертоносная.
Таскмастер даже не шелохнулся до последней доли секунды.
– Слишком шумно, паук. Слишком низко, кошка, – холодно констатировал голос из-под черепа.
В следующее мгновение наемник превратился в вихрь безупречной кинетической геометрии.
Он не стал уклоняться. Он сделал ровно полшага вправо, выставив круглый щит под углом в сорок пять градусов. Ноги Питера врезались в полированный металл — и Таскмастер, используя инерцию удара Паука, крутанулся на опорной пятке, повторяя фирменный бросок Капитана Америки. Удар щитом перенаправил полет Питера, швырнув его прямо на несущуюся Аву!
Герои столкнулись в воздухе, кубарем покатившись по паркету.
– Он… он скопировал траекторию моего прыжка! – прохрипел Питер, с трудом поднимаясь на ноги. Ребра ныли от удара.
– Я же говорила тебе, тупица! – крикнула Ава, вскакивая и уворачиваясь от просвистевшего в дюйме от ее уха клинка. – Он читает нас! Ты прыгаешь — он знает, куда ты приземлишься! Я бью — он знает угол блока!
Таскмастер наступал методично, как тяжелый танк.
Его палаш танцевал в воздухе, вычерчивая смертоносные восьмерки. Стиль Черной Вдовы сменялся тяжелыми рубящими ударами Карателя, переходящими в филигранные уколы Меченого. Он не просто отбивал атаки — он методично, с садистской точностью загонял подростков в угол, рассекая костюмы и выбивая почву из-под ног.
– Вы дети, – монотонно вещал наемник, нанося сокрушительный удар ногой с разворота в грудь Питера. Паук отлетел в гимнастического козла, разнося снаряд в щепы. – Вы тренируетесь на тренажерах Щ.И.Т.а. Ваши движения академичны. Ваши комбинации предсказуемы, как расписание школьных звонков. Я дрался с богами и суперсолдатами. Что вы можете противопоставить абсолютной мышечной памяти?
Ава бросилась на него в отчаянном рывке, пытаясь достать горло Таскмастера когтями.
Наемник левой рукой перехватил ее запястье — железный захват, скопированный у Зимнего Солдата. Крутанул руку девушки, заставив ее вскрикнуть от боли, и приставил острие палаша к ее горлу.
– Ничего, – сам себе ответил Таскмастер. – Паркер. Сдавайся. Сними маску и надень эти блокираторы. Или я вскрою ей сонную артерию прямо на глазах у твоих одноклассников.
Питер замер на одном колене. В глазах под белыми линзами маски плескалось бессилие. Паутина кончалась, тело ломило от ушибов. Противник был идеальной стеной, отражающей любой выпад.
– Не делай… этого… – хрипло выдохнул Питер. – Отпусти ее. Я пойду с тобой.
Таскмастер оскалился под маской:
– Разумный мальчик. Твоя следующая фраза была бы о том, что Щ.И.Т. найдет меня. Не найдет. Я исчезну раньше, чем твой директор…
Договорить он не успел.
Стена спортивного зала — капитальная кирпичная стена толщиной в полметра, отделявшая зал от коридора — внезапно взорвалась внутрь с оглушительным, колоссальным грохотом.
Но это не была взрывчатка. Это был аккуратный, идеальный геометрический разлом, выбитый чудовищным кинетическим ударом абсолютного холода. Кирпичи разлетелись ледяной шрапнелью, покрытой сизым мерцающим инеем.
В клубах морозного пара, перешагивая через обломки, в зал шагнула высокая фигура в распахнутом темно-сером плаще.
***
В зале повисла мертвая, ошарашенная тишина.
Даже испуганные подростки в углу перестали всхлипывать.
Гарри Поттер стоял в образовавшемся проломе, картинно отставив одну ногу в сторону и картинно уперев кулак в бок в безупречной позе героя из манги восьмидесятых годов. В зубах у него дымилась длинная тонкая сигарета, воротник белой рубашки был расстегнут, а растрепанные черные волосы шевелил сквозняк из разбитой стены.
Но самым диким, абсурдным и сюрреалистичным было не это.
В руках Гарри не было ни магии, ни привычных высокотехнологичных пистолетов.
На широком брезентовом ремне через плечо у шестнадцатилетнего школьника висел тяжелый, массивный, вороненый пистолет-пулемет Томпсона образца 1928 года. Легендарный «Томми-ган». С ребристым стволом, массивным дульным компенсатором Каттса, передней вертикальной рукояткой из лакированного темного ореха и гигантским круглым барабанным магазином на сотню патронов сорок пятого калибра, весившим добрых четыре килограмма.
Оружие чикагских гангстеров времен сухого закона выглядело в руках британского мага настолько неуместно, что аналитический процессор Таскмастера на долю секунды выдал критическую ошибку контекста.
– Эй, череп на палочке! – гаркнул Гарри, и его голос разнесся по спортзалу с эхом циркового конферансье. – Ты что, глухой?! Я спрашиваю: кто разрешил шуметь в помещении во время тихого часа?!
Питер Паркер уронил челюсть под маской:
– Поттер?! Ты… откуда у тебя… автомат времен Аль Капоне?!
Гарри проигнорировал Паука. Он медленно поднял правую руку, вытянул указательный палец в сторону онемевшего наемника и, прищурив серо-зеленые глаза, выдал чистейшим тоном Джозефа Джостара:
– А теперь, скелет в трико, твоя следующая фраза будет: «Ты безумец, щенок! Никто не стреляет из антикварного магловского железа по элитным бойцам!»
Таскмастер нахмурился под маской. Его фотографическая память лихорадочно перебирала миллионы терабайт записей. Ни один герой, ни один злодей вселенной Марвел не выходил на бой с мафиозным пулеметом тридцатых годов. Это не укладывалось ни в одну тактическую схему.
– Ты безумец, щенок! – рявкнул Таскмастер, вскидывая щит. – Никто не стреляет из антикварного магловского железа по элитным… – наемник осекся на полуслове, его единственный видимый глаз в прорези черепа расширился от дикого, неописуемого шока. – ЧТО ЗА ДЕРЬМО?!
Гарри победно, дьявольски оскалился:
– Бинго, костяшка! Твой гороскоп на сегодня: шквальный свинцовый град с вероятностью локального оледенения!
Гарри не стал вставать в классическую стрелковую стойку.
Он рванул вперед, вскинув тяжеленный «Томпсон» от бедра, как заправский гангстер из фильмов с Хамфри Богарта, и с силой вдавил спусковой крючок.
*ТРА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!*
Оглушительный, пулеметный грохот заполнил спортзал, отражаясь от стен с такой силой, что в окнах тренерской задрожали стекла.
Но это не была обычная стрельба. Это была ган-ката Роанапура, помноженная на безумие Джозефа Джостара и морозное проклятие рода Блэк!
Гарри стрелял на бегу. Он скользил по паркету, изгибался, крутился вокруг своей оси, не прекращая поливать противника непрерывным свинцовым дождем.
Тяжелые пули калибра .45 ACP, зачарованные рунами кинетического ускорения и вымоченные в жидком азоте, вылетали из ствола со скоростью тысяча выстрелов в минуту. Каждая пуля несла в себе заряд концептуального холода.
Таскмастер едва успел вскинуть свой нерушимый щит.
*ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ-ДЗЫНЬ!*
Свинец молотил по металлу с плотностью отбойного молотка. Ударная волна ста пятидесяти выстрелов была настолько чудовищной, что наемника — двухметрового тренированного гиганта в титановой броне — начало неумолимо сносить назад!
Его ноги в тактических ботинках с визгом бороздили паркет, оставляя глубокие дымящиеся борозды.
– Какого… черта?! – орал Таскмастер из-за щита, чувствуя, как его левая рука немеет от чудовищных кинетических ударов.
Его мозг пытался предсказать траекторию. Но траектории не было!
Гарри не целился по науке. Он палил веером, рикошетил пули от чугунных радиаторов отопления, от баскетбольных колец, от стальных балок под потолком! Пули, ударяясь о поверхности под немыслимыми углами, рикошетили точно в незащищенные зоны наемника — в икры, в плечи, под мышки!
– А вот тебе за сорванную химию! – орал Гарри, поливая зал свинцом и маниакально хохоча в стиле Данте. – Вот тебе за то, что Логан надымил в моем гараже! А это — персонально за испорченный вишневый пирожок, морда ты немытая!
– Проваливай в ад! – взревел Таскмастер.
Он попытался метнуть свой палаш правой рукой из-за щита, скопировав бросок Меченого. Клинок со свистом рассек воздух, метя Гарри точно в горло.
Гарри даже не пригнулся.
На бегу он резко вывернул тяжелый «Томпсон» стволом вверх, встретив летящий меч тяжелым стальным дульным компенсатором.
*КРАХ!*
Клинок наемника, промороженный до абсолютного нуля пролетавшими мимо пулями, от удара ствола лопнул, как перемерзшая сосулька, осыпав пол алмазной крошкой.
Барабанный магазин «Томпсона» с сухим щелчком опустел, выбросив сотую дымящуюся гильзу. Затвор встал на задержку.
В спортзале на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Таскмастера и звоном падающих на пол сотен горячих гильз.
Щит наемника был белым от толстого слоя хрустального инея. Титановая кираса на груди покрылась вмятинами, а сам он тяжело опустился на одно колено, судорожно пытаясь восстановить чувствительность замерзших пальцев.
Таскмастер поднял голову. Под маской черепа горела чистая, первобытная ненависть:
– У тебя кончились патроны, щенок…
Гарри бросил пустой «Томпсон» на ремне за спину, лениво потянулся и вынул сигарету изо рта.
– Патроны кончились, – согласился он, выпустив струю дыма прямо в разбитый потолок. – А у этих двоих только что включились мозги. Эй, паутина! Кошка драная! Вы долго будете ворон считать?!
Питер и Ава вздрогнули, словно очнувшись от гипноза.
Они увидели то, чего не видели раньше.
Таскмастер больше не был непобедимой машиной. Его движения стали дергаными, левая рука висела плетью, перегруженная кинетическим шоком, а хваленая мышечная память дала сбой — его мозг был перегружен анализом невозможной, хаотичной атаки Гарри.
– Он не может просчитать хаос, – прошептал Питер, и под маской Человека-Паука расплылась широкая улыбка. – Ава! Забудь стойки Щ.И.Т.а! Полная импровизация!
– Бей как попало?! – уточнила Белый Тигр, хищно оскалившись.
– Хуже! Бей как Гарри Поттер, когда у него отнимают еду!
В следующее мгновение герои атаковали.
Но это больше не был бой по учебнику. Питер не стал прыгать по прямой — он выпустил паутину в баскетбольный щит, сорвал его с петель и запустил во врага, как гигантскую летающую тарелку. Таскмастер вскинул щит, чтобы отбить снаряд — но в этот момент Ава, скользнув на коленях по скользкому от инея полу, со всей силы ударила на