← Назад к обзору

Ученик ведьмы бездны версия 2

Пепел старого мира и океанский бриз

Трап линкора «Иггдрасиль» опустился на посадочную платформу центрального терминала Врат Краеугольного Камня с мягким гидравлическим шипением.

После затхлой, вечно сырой Шотландии воздух Итогами ударил в лицо густой волной тепла, запахом соленого океана, разогретого солнцем бетона и едва уловимым ароматом озона от работающих силовых экранов искусственного острова. Этот воздух не давил на плечи вековой пылью склепов и предрассудков. Он был живым, динамичным, наполненным гулом монорельсов, неоновыми вывесками торговых кварталов и свободной циркуляцией первородного эфира.

Гарри сошел на полированный металл платформы, зажмурившись от яркого полуденного солнца. На нем уже не было офицерского колета Альдегира или боевого комбинезона из драконьей кожи. Простая темно-синяя школьная форма академии Сайкай, расстегнутый верхний крючок воротника и легкая сумка через плечо делали его неотличимым от сотен других старшеклассников Особого округа. Лишь холодная уверенность в осанке, привычка мгновенно оценивать слепые зоны и мерцающий контур револьвера под тканью форменного пиджака выдавали в нем мага Бездны.

– Наконец-то дома, – тихо произнесла Саяка Кирасака, шагнувшая следом за ним.

Боевая танцовщица с наслаждением потянулась, зажмурившись под лучами солнца. Ее футляр с луком-копьем был спрятан в длинный чехол для музыкальных инструментов, а форменная плиссированная юбка слегка колыхалась от морского бриза.

– Если бы мне пришлось провести в том замке еще хотя бы неделю, питаясь почковыми пирогами и слушая завывания привидений, я бы сама запросила орбитальный удар, – добавила она.

– О, не будь столь категорична, Саяка, – раздался сзади звонкий, певучий голос.

Ля Фолия Рихавейн спускалась по трапу с царственной неторопливостью. Даже в легком летнем сарафане и широкополой соломенной шляпке принцесса Альдегира выглядела так, словно принимала парад королевской гвардии. За ней следовали двое молчаливых дипломатических атташе с кейсами, опечатанными магическими печатями.

– В этом средневековом захолустье было свое варварское очарование. Например, возможность наблюдать за тем, как благородные лорды теряют рассудок от одного взгляда на огнестрельное оружие, – Ля Фолия подошла к Гарри и без тени смущения взяла его под руку, лукаво заглянув снизу вверх. – Хотя должна признать, океанский закат над Итогами идет тебе куда больше, чем сумрак шотландских болот, мой рыцарь.

– Не начинай прямо на причале, – буркнула Саяка, хотя ее щеки мгновенно окрасились легким румянцем, а рука сама собой перехватила свободное предплечье юноши.

Гарри лишь тихо усмехнулся, чувствуя привычное тепло с обеих сторон. Этот маленький ритуал ревности и близости давно стал для него якорем, удерживающим посреди ледяной пустоты магии Бездны.

– Эй, вы трое! Хватит забивать проход для правительственной делегации! – раздался с трапа недовольный, резкий голос.

Нацуки Минамия сошла на причал, мерно постукивая кончиком сложенного кружевного зонтика по металлу. Ведьма Бездны сменила бальное викторианское платье на строгий черный брючный костюм с белой шелковой блузкой — ее привычный наряд преподавателя английского языка и куратора Общественной безопасности.

– Поттер. Кирасака. Химэраги. Через сорок минут начинается пятый урок, – Нацуки сверилась с изящными наручными часиками на тонком запястье. – Если кто-то из вас посмеет опоздать на занятия под предлогом «акклиматизации после международного конфликта», я лично заставлю вас переводить шестую главу трактата по практической демонологии эпохи Хэйан. Наизусть.

Стоявший позади Кодзё Акацуки, нагруженный чемоданами Юкины, жалобно застонал:

– Нацуки-чан… мы же только что с корабля! Мы спасли мир от очередной темной макаки! Какая демонология?!

Зонтик в руке ведьмы описал короткую, смертоносную дугу и с глухим стуком опустился прямо на макушку Четвертого Истинного Предка.

– Во-первых, для тебя я Минамия-сенсей, балбес, – холодно отчеканила Нацуки, даже не повернув головы. – Во-вторых, спасение отсталых островных государств не освобождает от сдачи промежуточных тестов. Химэраги, проследи, чтобы это вампирское недоразумение дошло до класса живым и трезвым.

– Слушаюсь, сенсей! – Юкина вытянулась в струнку, прижимая к груди чехол с «Шневальцером».

– Разойдись, – скомандовала ведьма.

Она задержала взгляд на Гарри. На долю секунды в ее строгих синих глазах промелькнула едва заметная, теплая искра:

– А ты, Гарри… зайди в учительскую после звонка. Есть новости из Лондона, которые не стоит обсуждать в школьных коридорах.

– Понял, Нацуки-сенсей, – Гарри склонил голову.

Пространственный хлопок — и миниатюрная фигура сильнейшей ведьмы острова растворилась в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах бергамота.

***

Класс 2-В академии Сайкай жил своей привычной, шумной жизнью.

Когда двери кабинета разъехались в стороны и на пороге появились Гарри и Саяка, гул голосов на мгновение затих. За время их отсутствия в местных новостных лентах проскочило немало странных слухов. Официальные каналы Итогами преподнесли визит как «закрытую культурно-дипломатическую стажировку в Европе», однако в эпоху цифровых технологий слухи о гигантском летающем линкоре Альдегира над старинным шотландским замком просочились на закрытые форумы магов.

– О-о-о! Вернулись наши европейские путешественники! – к их парте тут же подскочил Мотоки Язе, поправляя неизменные наушники на шее. Его хитрые глаза за стеклами очков весело блеснули. – Ну и как там, в стране дождей и чистокровных снобов? Говорят, вы там устроили такое шоу, что у британского премьера случился нервный тик?

– Меньше читай конспирологические блоги, Язе, – спокойно ответил Гарри, убирая сумку под стол и садясь на свое привычное место у окна.

– Ага, конечно, конспирологические, – фыркнул Мотоки, понизив голос до заговорщицкого шепота. – А запись с кладбища, которую слили в закрытую сеть Львиного Короля, — это тоже магловские спецэффекты? Гарри, чувак, разрезать темного лорда вместе с его душой на глазах у толпы перепуганных аристократов… Это было эпично даже по меркам нашего безумного острова!

– Язе, – раздался опасный, мягкий шепот Саяки. Девушка медленно вытащила из пенала металлическую линейку, и воздух вокруг ее пальцев едва заметно завибрировал от звуковой магии. – Если ты не заткнешься в течение трех секунд, я проверю, насколько быстро твои барабанные перепонки восстанавливаются после ультразвукового удара.

Информатор Львиного Короля мгновенно поднял руки в примирительном жесте и сдал назад:

– Молчу-молчу! Военная тайна!

В этот момент звонок возвестил о начале урока. Дверь распахнулась, и в класс вошла Нацуки, неся в руках стопку тетрадей.

Ее лицо было воплощением учительской строгости:

– Открыли страницу сорок два. Самостоятельная работа по грамматическим конструкциям пассивного залога в среднеанглийском наречии. Акацуки, убери телефон. Поттер, после урока остаешься.

Кодзё обреченно уронил голову на парту.

Гарри лишь слегка улыбнулся, глядя в окно. Внизу, за стеклом, мерцали бирюзовые волны океана, по автостраде неслись бесшумные электрокары, а в небе парил гражданский патрульный дирижабль. Здесь не было замшелых стен, хранящих память о предательстве. Здесь был его дом.

***

Учительская Общественной безопасности под зданием академии резко контрастировала со светлыми классами наверху. Толстые звуконепроницаемые стены, серверные стойки с мерцающими диодами и голографические экраны, транслирующие состояние барьеров острова.

Нацуки сидела в глубоком кожаном кресле, откинувшись на спинку и с наслаждением потягивая черный чай. На низком стеклянном столике перед ней лежала толстая папка из плотной серой бумаги, скрепленная сургучной печатью Министерства магии Великобритании. Печать была грубо взломана.

– Присаживайся, – кивнула ведьма, указав на кресло напротив.

Гарри сел, не сводя глаз с документов:

– Ответ из Лондона?

– Не просто ответ. Это акт безоговорочной капитуляции, замаскированный под дипломатическую мольбу, – Нацуки тонко, ядовито усмехнулась. – Вчера вечером Корнелиус Фадж официально ушел в отставку. Общественное мнение разорвало его в клочья после публикации записей с кристалла Альдегира. Пятьсот чистокровных семей потребовали немедленного расследования деятельности Пожирателей Смерти. Малфой, Макнейр и остальные арестованы и находятся в камерах строгого режима Министерства. Их родовые сейфы опечатаны для выплаты контрибуции.

– А сорок миллионов галеонов? – поинтересовался юноша.

– Первые десять миллионов золотом уже переведены на счета центрального банка Альдегира через гоблинские клиринговые палаты, – ответила ведьма. – Король Карл лично выразил глубокое удовлетворение. Остаток британцы будут выплачивать сырьем: редкими зельеварческими ингредиентами, рудой и древними свитками в течение пяти лет. Они напуганы до полусмерти, Гарри. Один вид «Иггдрасиля», пробившего пространственный купол замка, заставил их вспомнить, что магия внешнего мира давно обогнала их островные суеверия на столетия.

Гарри задумчиво коснулся подбородка:

– А Дамблдор?

Нацуки сделала глоток чая, ее синие глаза опасно сузились:

– Старик лишился всех постов. Международная конфедерация магов лишила его звания Верховного чародея за сокрытие военных преступлений четы Дурслей и преступную халатность при организации международного турнира. Визенгамот вынес ему вотум недоверия. Сейчас он заперт в Хогвартсе, но попечительский совет уже инициировал процедуру его отстранения от должности директора. Его «Высшее Благо» рассыпалось в прах.

– А… Поттеры? – этот вопрос дался Гарри на удивление легко. В его голосе не было боли или горечи, лишь спокойное любопытство исследователя, изучающего судьбу колонии термитов.

Нацуки придвинула к нему тонкую папку с грифом секретности:

– Джеймс Поттер подал в отставку из аврората. Его репутация как «великого дуэлянта» уничтожена — после того, как Саяка срезала его палочку, а Кодзё размазал его по столу с закусками, над ним открыто смеются даже стажеры. Он заперся в поместье, глушит огневиски и пытается восстановить разбитую родовую печатку. Безуспешно, разумеется. Пространственный разрез Бездны стирает саму астральную матрицу предмета.

Ведьма сделала паузу, внимательно глядя на лицо ученика:

– Лили Поттер перенесла тяжелый магический срыв. Она находится в отделении душевных травм больницы Святого Мунго. Целители говорят, что ее ядро повреждено из-за разрыва кровных уз. Она непрерывно зовет тебя, Гарри. Просит прощения. Умоляет Дамблдора вернуть ее первенца.

Гарри опустил глаза на бумаги. Перед его мысленным взором на секунду возникло лицо женщины с изумрудными глазами — такими же, как у него самого. Лицо матери, которая двенадцать лет назад стояла рядом с мужем, когда тот выкачивал магию из его детского тела, чтобы напитать «героя».

– Слишком поздно, – тихо произнес юноша. В его голосе звенела сталь. – Когда я замерзал в темном чулане на Тисовой улице, мои духовные каналы горели от боли, а легкие разрывались от кашля, она не пришла. Она выбрала своего героя. Пусть теперь он держит ее за руку у больничной койки.

– Годрик Поттер сломлен, – бесстрастно продолжила Нацуки. – Магическое истощение, шок от разрыва крестража и стимуляторы лже-Грюма сожгли треть его нервных окончаний. Он больше никогда не сможет колдовать на уровне боевого мага. «Мальчик-Который-Выжил» превратился в испуганного калеку, который боится собственной тени. Британия нашла себе нового кумира в твоем лице, Гарри, но ты для них недосягаем.

Нацуки захлопнула папку:

– Министерство пыталось отправить сюда официальную делегацию. Хотели вручить тебе Орден Мерлина первой степени, восстановить в правах наследника рода Поттер и предложить обучение в их академии аврората.

Гарри коротко рассмеялся. Этот смех был полон искренней, неподдельной иронии:

– И что вы им ответили, сенсей?

– Я передала их послу, что если хоть один британский чиновник приблизится к территориальным водам Итогами ближе чем на двенадцать морских миль, я лично свяжу их цепями Глейпнир и опущу на дно впадины Рюкю для изучения глубоководного давления, – Нацуки едва заметно улыбнулась уголками тонких губ. – Они намек поняли. Нота протеста была отозвана в течение двадцати минут.

Гарри поднялся с кресла и почтительно поклонился:

– Спасибо вам, Нацуки-сенсей. За все.

– Не благодари меня за то, что я защищаю собственность Общественной безопасности, – фыркнула ведьма, пряча взгляд за кружевным зонтиком. – Иди домой. Твои девицы уже третий час осаждают торговый центр Северного сектора. Кажется, принцесса Альдегира вознамерилась скупить весь запас европейских шелков, а Кирасака пытается помешать ей потратить золотой запас небольшого государства. Разберись с ними сам.

***

Вечерний Итогами переливался миллионами неоновых огней.

На верхнем этаже элитного жилого комплекса «Аквариум», выходившего окнами на океанскую гладь, царил уютный полумрак. Эти двухуровневые апартаменты были предоставлены королевским домом Альдегира в бессрочное пользование Гарри и его спутницам.

В просторной гостиной играла тихая музыка.

На огромном белом диване, раскинув длинные стройные ноги, лежала Ля Фолия. На принцессе была лишь шелковая мужская рубашка Гарри, расстегнутая на верхние пуговицы, и короткие кружевные шорты. В руке она держала бокал белого вина, лениво листая голографический каталог недвижимости на планшете:

– Я думаю, нам стоит приобрести ту виллу на искусственном рифе в Южном секторе. Там великолепная вертолетная площадка для челноков «Иггдрасиля» и закрытая лагуна. Мы сможем купаться по ночам без назойливых глаз городской стражи.

– Мы не будем покупать остров посреди острова только потому, что тебе лень надевать купальник! – раздался возмущенный голос из кухни.

Саяка Кирасака вышла в гостиную, неся большой поднос с горячим тяханом с морепродуктами, свежими онигири и салатом из водорослей. На ней был простой домашний фартук поверх короткого топа и трикотажных штанов. Волосы девушки были собраны в небрежный пучок деревянной шпилькой.

– Ты слишком зажата, Саяка, – протянула Ля Фолия, грациозно потягиваясь и демонстрируя идеальные изгибы тела. – Спроси Гарри. Я уверена, его эстетический вкус полностью совпадает с моим.

Входная дверь щелкнула электронным замком.

Гарри вошел в прихожую, снял школьные туфли и бросил сумку на тумбу. Запах жареного кунжута и риса мгновенно заставил его желудок отозваться глухим урчанием.

– Ты вовремя! – Саяка просияла, ставя поднос на низкий столик и торопливо вытирая руки полотенцем. – Мой руки и садись. Я приготовила тунца, как ты любишь, со сладким соевым соусом.

Гарри подошел к ней сзади, пока она расставляла тарелки, и мягко обнял за талию, уткнувшись носом в изгиб теплой шеи:

– Спасибо, Саяка. Пахнет потрясающе.

Боевая танцовщица тихо охнула, ее тело мгновенно расслабилось в его руках. Она прижалась спиной к его груди, прикрыв глаза:

– Как… как прошел разговор с Нацуки-сенсей?

– Все кончено, – Гарри повернул ее к себе и заглянул в карие, полные преданности глаза. – Британия признала поражение. Фадж ушел, Дамблдор отстранен, Пожиратели в тюрьме. Нас больше никто не побеспокоит.

– Прекрасные новости, – Ля Фолия поднялась с дивана, ее босые ступни бесшумно ступали по мягкому ковру. Она подошла вплотную, положив ладонь на плечо Гарри и коснувшись губами его мочки уха. – Значит, больше никаких неотложных дуэлей? Никаких спасений старого мира? Только мы?

– Только мы, – подтвердил Гарри, перехватывая тонкую талию принцессы свободной рукой и объединяя обеих девушек в одно кольцо объятий.

Саяка смущенно уткнулась лицом в его плечо, пряча счастливую улыбку, а Ля Фолия рассмеялась своим чистым, серебристым смехом, прижимаясь к его губам долгим, пьянящим поцелуем, пахнущим сладким виноградом и морозной свежестью Альдегира.

Но спокойный вечер на Итогами редко длился долго.

Внезапно воздух в гостиной дрогнул.

Низкочастотный гул прорезал тишину апартаментов. Наручные браслеты Гарри из звездного серебра мгновенно нагрелись, вспыхнув тревожным лазурным светом.

– Нарушение пространственного периметра в портовой зоне Сектора 4, – раздался бесстрастный голос Астарты через динамик защитного терминала. – Зафиксирован несанкционированный разрыв пространственно-временного континуума. Сигнатура магии: европейская высшая некромантия, класс «Проклятие крови». Магическая плотность нарастает.

Саяка мгновенно отстранилась. Ее лицо потеряло всякую мягкость, превратившись в маску безжалостной воительницы. Одним движением она сбросила домашний фартук:

– Европейская некромантия? Здесь, на острове?

Ля Фолия прищурилась, ее рука скользнула к поясу, где на столике лежал зачарованный револьвер:

– Похоже, кто-то из недобитых сторонников чистокровных магов решил совершить акт отчаянной мести. Как глупо. Как предсказуемо.

Гарри медленно выдохнул. Его изумрудные глаза потемнели, превратившись в два колодца бездонной, ледяной пустоты.

– Ужин придется немного отложить, – спокойно произнес он.

– Ничего, – усмехнулась Саяка, извлекая из чехла свой складной лук-копье «Дер Фрайшютц», серебряные грани которого хищно блеснули в полумраке. – Мы закончим быстро. Рис даже не успеет остыть.

***

Грузовой пирс Четвертого сектора в этот ночной час был безлюден.

Ряды массивных грузовых контейнеров отбрасывали глубокие черные тени под светом редких галогеновых фонарей. Океан мерно плескался о бетонные сваи набережной, но сама вода в бухте приобрела неестественный, маслянисто-черный оттенок.

В центре открытой площадки воздух пузырился багровой гнилью.

Шестеро магов в грязных дорожных плащах стояли полукругом вокруг ритуального круга, вычерченного прямо на асфальте человеческой кровью. В центре круга билась в конвульсиях принесенная в жертву химера — помесь грифона и водяного змея, чья темная магия выкачивалась в пульсирующий в воздухе портал.

– Быстрее! – хрипел предводитель сектантов — долговязый волшебник со шрамом через все лицо, в котором безошибочно угадывался сбежавший из Британии пожиратель младшего круга Торфинн Роули. – Ритуал крови завершается! Если мы высвободим яд Мертвой Топи в водозабор этого проклятого острова, эти азиатские выродки захлебнутся собственной кровью! Они заплатят за Лорда! Они заплатят за чистоту крови!

– Чистота крови? – раздался спокойный, насмешливый голос из темноты между контейнерами. – Вы проделали путь в десять тысяч миль, сбежали из-под носа авроров только для того, чтобы сдохнуть на бетонном пирсе среди ржавых ящиков?

Маги в панике вскинули палочки:

– Кто здесь?! Люмос!

Яркий сноп света выхватил из темноты три фигуры, медленно идущие по пирсу.

В центре шел Гарри Поттер. На нем была простая черная водолазка и армейские брюки, руки небрежно засунуты в карманы.

Справа от него бесшумно ступала Саяка Кирасака, чей лук-копье уже был растянут в боевую дугу, напитанную гудящим ультразвуковым эфиром.

Слева двигалась Ля Фолия Рихавейн, держа перед собой тяжелый серебряный револьвер, на стволе которого переливались древние руны королевского дома.

– Это он! – взвизгнул один из магов, узнав лицо черноволосого юноши. – Поттер! Ублюдок Бездны! Авада…

– Слишком медленно, – оборвал его Гарри.

Юноша даже не стал вынимать руки из карманов.

Он просто сделал один шаг вперед.

Пространство перед шестеркой магов с глухим металлическим звоном вывернулось наизнанку.

Вертикальный разлом Бездны шириной в десять метров раскрылся прямо между волшебниками и их ритуальным кругом. Зеленый луч смертельного проклятия влетел в разлом и бесследно исчез.

В ту же секунду Саяка отпустила призрачную тетиву:

– Рассеки скверну, Дер Фрайшютц!

Звуковая стрела, разогнанная до пяти скоростей звука, ударила точно в центр кровавого круга. Асфальт под ногами сектантов взорвался снопом каменной крошки. Кинетический гидроудар чудовищной силы разметал магов по пирсу, словно кегли, ломая кости и выбивая палочки из их рук.

БАМ! БАМ!

Два выстрела из револьвера Ля Фолии прошили воздух серебряными молниями. Пули из очищенного метеоритного железа вошли точно в плечи предводителя банды, намертво пригвоздив Роули к массивному стальному контейнеру. Темный маг взвыл от боли, когда священная магия Альдегира начала выжигать темную скверну из его магических каналов.

Гарри подошел к корчащемуся на бетоне предводителю.

Его правая рука наконец покинула карман. Пальцы юноши сомкнулись на рукояти клинка из звездного железа за спиной.

Лезвие покинуло ножны ровно на два дюйма.

Черное лезвие поглотило скудный свет фонарей. Пространственное давление, исходившее от клинка, опустилось на набережную подобно гранитной плите весом в тысячу тонн. Роули замолчал, его дыхание перехватило, а зрачки сузились до размеров булавочной головки. Он почувствовал то же самое, что чувствовал Волан-де-Морт перед своей окончательной гибелью: абсолютное, безжалостное ничто.

– Кто вас послал? – тихо спросил Гарри.

– Никто… – прохрипел Роули, харькая кровью на бетон. – Мы… мы верные… Нас предали… Малфой продался… Министерство сдалось… Мы должны были отомстить…

– Месть трусов, нападающих на мирный город из-за спин женщин и детей, – холодно произнесла Ля Фолия, перезаряжая револьвер щелчком запястья. – Какое убожество. Британская аристократия выродилась окончательно.

– Что с ними делать, Гарри? – спросила Саяка, опустив лук-копье и брезгливо глядя на стонущих на земле сектантов.

Гарри медленно загнал клинок обратно в ножны.

Щелчок гарды прозвучал в тишине ночи как приговор:

– Вызови Общественную безопасность. Пусть Нацуки-сенсей отправит их в карцер глубокого бурения на минус сороковой этаж. Им полезно будет провести остаток жизни, вручную перебирая магические фильтры охлаждения ядерных реакторов острова.

– Прекрасное решение, – раздался с крыши контейнера знакомый, сухой стук каблуков.

Нацуки Минамия стояла на самом краю металлического ящика, ее кружевной зонтик лениво вращался в тонких пальцах. Ведьма Бездны с интересом оглядела поле боя, на котором не прошло и сорока секунд с момента первого контакта:

– Тридцать восемь секунд. На шесть секунд быстрее, чем на прошлых учениях. Пространственный щит развернут безупречно, вектор звукового удара Кирасаки скорректирован с учетом ветра, огневая поддержка Альдегира без промаха.

Нацуки спрыгнула вниз, плавно опустившись на асфальт, словно пушинка:

– Я удивлена, Поттер. Я думала, после сытного ужина ты станешь более неповоротливым.

– Мы еще не ужинали, Нацуки-сенсей, – Гарри слегка улыбнулся. – Нас прервали на самом интересном месте.

– Вот как? – ведьма окинула взглядом смутившуюся Саяку и невозмутимую, царственную Ля Фолию. – В таком случае убирайтесь отсюда. Зачистку проведут оперативники четвертого отряда. И… Гарри.

Юноша обернулся:

– Да, сенсей?

Нацуки помолчала секунду, глядя на бескрайнюю темную гладь океана, где вдали мерцали огни патрульных катеров:

– Совет директоров Корпорации Итогами сегодня днем утвердил твой статус. Ты больше не стажер Общественной безопасности. Отныне ты официально признан независимым Магом Бездны высшего ранга и специальным уполномоченным Особого округа. Твой дом здесь. Никакая сила в мире не имеет права оспорить это.

Гарри почувствовал, как в груди разливается спокойное, несокрушимое тепло. То самое чувство, которого он был лишен в детстве, когда его судьбу решали чужие люди ради своего фальшивого величия.

– Служу Итогами, – твердо ответил он.

***

Полночь накрыла архипелаг бархатным синим полотном.

В пентхаусе «Аквариума» наконец воцарился долгожданный покой.

Разогретый ужин оказался невероятно вкусным. Саяка сидела на ковре у журнального столика, поджав под себя ноги и сонно привалившись к плечу Гарри. Ее длинные ресницы подрагивали, дыхание было мерным и глубоким — напряжение последних месяцев окончательно отпустило девушку, погружая в целительный сон.

Ля Фолия устроилась с другой стороны, положив голову Гарри на колени. Ее серебряные волосы разметались по темной ткани его брюк, а изумрудные глаза с тихой нежностью наблюдали за тем, как его пальцы бережно перебирают тонкие платиновые пряди.

– О чем ты думаешь? – шепнула принцесса, чтобы не разбудить спящую воительницу.

Гарри посмотрел сквозь панорамное окно.

Далеко внизу сиял огнями ночной Итогами. Остров, построенный на стыке магии и технологий, где демоны и люди учились жить рядом. Остров, ставший для брошенного британского сироты настоящей колыбелью силы.

Где-то там, за океанами, в полуразрушенном замке сидел одинокий старик, оплакивая разбитые мечты о всеобщем благе. В пустом холодном поместье пил горькое вино сломленный отец, глядя на расколотый кусок родового кольца. В больничной палате плакала мать, осознавшая цену своего предательства. А в гриффиндорской башне дрожал от каждого шороха мальчик, чье вымышленное величие обратилось в прах.

Но все это было бесконечно далеко. Это был пепел чужого, сгоревшего дотла мира.

А здесь… Здесь мерно шумел океанский прибой.

Здесь в его руках спали две самые прекрасные девушки на свете, готовые без колебаний пойти за ним в самую глубокую тьму. Здесь на страже его покоя стояли сильнейшая ведьма эпохи и Истинный Предок вампиров.

– Я думаю о том, – негромко ответил Гарри, склоняясь и оставляя невесомый поцелуй на прохладном лбу принцессы, – что я наконец-то вернулся домой.

Ля Фолия улыбнулась — тепло, открыто и бесконечно счастливо. Она прикрыла глаза, накрыв его ладонь своей:

– Спокойной ночи, мой рыцарь.

– Спокойной ночи, – прошептал Гарри.

За окном занимался предрассветный час. Первый золотой луч солнца коснулся шпилей Врат Краеугольного Камня, разгоняя ночную мглу и озаряя горизонт чистым, ослепительным светом нового, свободного дня.