← Назад к обзору

Условный мент старшая сестра шрама

Стая с берегов Невы

Переезд среди ночи — дело привычное для тех, кто привык жить по обе стороны закона. Но одно дело перевозить «товар» или прятать свидетеля, и совсем другое — перемещать по городу женщину, которая выглядит как модель из глянцевого журнала, и годовалого ребенка с глазами, в которых, казалось, отражалась вечность.

Джокер лично вел машину. В зеркале заднего вида он наблюдал за Хэйли, которая не выпускала Хоуп из рук. Шрам сидел рядом с ней, непривычно тихий и напряженный. Его рука лежала на спинке сиденья, словно он пытался отгородить сестру от всего мира. Угол и Ерема следовали за ними на второй машине, обеспечивая «хвост» и прикрытие.

– У меня есть квартира на Васильевском, – нарушил тишину Джокер, выруливая на набережную. – Тихий двор, старый фонд, стены метровой толщины. Соседи — глухие пенсионеры и пара художников, которым плевать на всё, кроме своего абсента. Там вас не найдут.

– Спасибо, Александр, – тихо ответила Хэйли. Она уже успела узнать имя лидера группы, хотя «Джокер» подходило ему куда больше.

– Можно просто Джокер, – отозвался он, мельком взглянув на неё. – В нашем кругу имена — это роскошь. Шрам, ты как?

Шрам вздрогнул, словно очнувшись от тяжелых мыслей.

– Нормально. Просто... пытаюсь сообразить, как так вышло. Мать никогда не говорила о другом ребенке.

– Она и не могла, – Хэйли грустно улыбнулась, поправляя одеяльце Хоуп. – Нашу семью разбросало по миру не просто так. Есть вещи, которые лучше держать в тайне, даже от самых близких. Мои родители... биологические родители... были частью чего-то очень древнего и опасного.

– Насколько опасного? – Джокер прищурился. – В Питере много крутых парней, Хэйли. У нас тут свои «древние» кланы, которые город держат.

– Ваши парни стреляют пулями, – Хэйли посмотрела в окно на темные воды Невы. – Те, кто ищет нас, могут убить словом или взглядом. Клаус отправил меня сюда, потому что надеялся, что здесь магия Нового Орлеана бессильна. Что здесь, в этом холоде и граните, их след оборвется.

Шрам нахмурился, переглянувшись с Комоловым.

– Магия? – переспросил он. – Ты о чем вообще?

Хэйли вздохнула. Она знала, что этот момент настанет. Нельзя вечно скрывать правду от людей, которые рискуют ради тебя жизнью.

– Шрам, посмотри на меня.

Она дождалась, когда брат повернется, и на мгновение позволила своей внутренней сущности проявиться. Её глаза вспыхнули ярким, янтарным светом, а по лицу пробежала тень чего-то дикого, первобытного. Хоуп в её руках тихонько засопела, и в воздухе словно разлилось едва уловимое статическое электричество.

Джокер резко затормозил у светофора, едва не вписавшись в бампер впереди идущей машины. Шрам отшатнулся, вжавшись в дверь.

– Что за... – выдохнул он, хватаясь за рукоятку пистолета под курткой.

– Тише, – Хэйли мгновенно вернула себе человеческий облик. – Я не причиню вам вреда. Я — оборотень. А мой брат... ты, Шрам, носишь в себе тот же ген. Просто он в тебе не проснулся, потому что ты никого не убивал.

В салоне воцарилась мертвая тишина. Слышно было только, как тикают часы на приборной панели.

– Ты хочешь сказать, – медленно произнес Джокер, не оборачиваясь, – что мы сейчас везем в машине оборотня и... а кто тогда ребенок?

– Хоуп — трибрид, – ответила Хэйли, прижимая дочь к груди. – В ней течет кровь вампира, оборотня и ведьмы. Она единственная в своем роде. И именно поэтому за ней охотится половина сверхъестественного мира.

Джокер медленно выдохнул и снова тронул машину с места.

– Шрам, скажи мне, что я сплю, – пробормотал он.

– Если ты спишь, то мы спим вдвоем, Джокер, – голос Шрама звучал хрипло. Он смотрел на сестру так, будто видел её впервые. – Значит, Кастет... он знал?

– Кастет — обычная шестерка, – отрезал Джокер. – Ему слили информацию, чтобы нас прощупать. Кто-то очень умный решил столкнуть нас лбами с твоими врагами, Хэйли.

Они доехали до места в молчании. Квартира на Васильевском оказалась просторной, с высокими потолками и запахом старой бумаги. Угол и Ерема быстро проверили помещения и заняли позиции у входа и во дворе.

Когда Хоуп снова уложили в переносную кроватку, Хэйли вышла на кухню, где Джокер и Шрам уже открыли бутылку коньяка. Им обоим нужно было выпить.

– Итак, – Джокер разлил жидкость по стаканам. – У нас есть молодая мать с суперспособностями и младенец, который, судя по всему, может взорвать этот дом, если у него порежутся зубки. И за ними идет охота.

– Клаус Майклсон — её отец, – добавила Хэйли, садясь напротив брата. – Он — Древний вампир. Один из первых. Он сейчас воюет в Луизиане, чтобы отвлечь внимание от нас.

– Вампиры, оборотни... – Шрам потер лицо ладонями. – Я думал, мы просто бандиты. А мы теперь в фильме ужасов.

– Это не фильм, брат, – Хэйли накрыла его ладонь своей. – Это реальность. И мне жаль, что я втянула тебя в это. Но Клаус был прав — мне больше некому доверять.

– Ладно, – Джокер стукнул стаканом по столу. – Магия магией, а расклад понятный. Есть объект охраны, есть потенциальная угроза. Шрам, завтра с утра пробегись по своим связям. Нужны «глаза» во всех портах и на вокзалах. Если в городе появятся странные иностранцы — мы должны знать первыми.

– Сделаю, – кивнул Шрам. Он посмотрел на Хэйли. – Ты... ты правда моя сестра?

– Правда. У нас одна кровь, – она улыбнулась, и в этой улыбке Шрам наконец увидел что-то родное, напоминающее ему о смутных детских воспоминаниях.

В этот момент в коридоре раздался шум. Угол ввалился в кухню, его лицо было бледным.

– Джокер, там... там на улице что-то странное.

Все трое мгновенно вскочили. Джокер первым подошел к окну и осторожно отодвинул тяжелую штору.

Во дворе, прямо под фонарем, стоял человек. На нем был длинный черный плащ, совершенно не подходящий для питерской слякоти. Он не двигался, просто смотрел вверх, прямо на окна квартиры.

– Это один из них? – спросил Шрам, проверяя обойму.

Хэйли подошла ближе и почувствовала холод, исходящий от стекла.

– Нет, – прошептала она. – Это не вампир. Это ведьмак. Один из прихвостней Марселя. Как они нашли нас так быстро?

– Неважно как, – Джокер достал свой пистолет и привычным движением дослал патрон в патронник. – Важно, что они пришли не по адресу. Угол, Ерема — к дверям. Шрам, бери сестру и малую, уходите через черный ход. Там в подвале есть лаз, выведет в соседний двор.

– Я не оставлю вас, – Хэйли вскинула голову, её глаза снова начали менять цвет. – Я могу сражаться.

– Ты должна беречь Хоуп! – гаркнул Джокер, и в его голосе прорезалась та самая сталь, которая заставляла замолкать самых отъявленных рецидивистов. – Мы здесь хозяева. Магия — это круто, но свинец еще никто не отменял. Иди!

Шрам схватил Хэйли за локоть.

– Он прав. Идем. Я знаю этот район как свои пять пальцев.

Они метнулись в спальню. Хэйли подхватила спящую Хоуп, которая даже не проснулась, словно чувствовала защиту матери. Они выскочили в коридор, когда с лестничной площадки донесся первый глухой удар.

– Началось, – прошептал Шрам.

Они спускались по узкой черной лестнице, когда сверху раздались выстрелы. Джокер и его парни открыли огонь. Звуки стрельбы в закрытом пространстве казались оглушительными. Хэйли прижала ребенка к себе, шепча успокаивающее заклинание, которому её научила Ребекка.

– Сюда! – Шрам толкнул неприметную дверь в подвал.

Внизу пахло сыростью и старыми трубами. Шрам включил фонарик, освещая путь среди лабиринтов кирпичных стен.

– Ты слышишь? – Хэйли резко остановилась.

Шрам прислушался. Сзади, в темноте подвала, слышался странный шелест, будто сотни насекомых одновременно ползли по стенам.

– Это магия, – выдохнула Хэйли. – Они пустили по следу ищеек.

– Пусть только сунутся, – Шрам выставил пистолет перед собой. – Я их на куски порву.

– Нет, – Хэйли передала ему Хоуп. – Держи её. Крепко. Что бы ни случилось — не оборачивайся. Беги к машине, она за углом.

– Хэйли, ты что задумала?

– Я должна их задержать. В помещении я сильнее.

Шрам хотел возразить, но взгляд сестры был таким властным, что он невольно подчинился. Он прижал племянницу к груди и бросился вперед, к выходу на поверхность.

Хэйли развернулась. Тьма в конце коридора сгущалась, превращаясь в нечто осязаемое. Из тени вышли две фигуры в серых одеждах. Их глаза были затянуты белой пеленой.

– Где ребенок, волчица? – произнес один из них сиплым голосом. – Отдай трибрида, и твоя смерть будет быстрой.

Хэйли оскалилась, её когти удлинились, а по венам запульсировала мощь оборотня.

– В Питере говорят: «Гостям всегда рады», – прорычала она на русском, коверкая слова, но вкладывая в них всю свою ярость. – Но вы — не гости. Вы — добыча.

Она прыгнула вперед, превращаясь в размытую тень. Первый ведьмак не успел даже вскрикнуть — её когти впились ему в горло. Второй вскинул руки, выкрикивая заклинание на латыни, но Хэйли была быстрее. Она сбила его с ног, и подвал наполнился звуками борьбы и хрустом костей.

Через несколько минут всё было кончено. Хэйли стояла тяжело дыша, её куртка была разорвана, а на лице виднелась глубокая царапина. Она быстро вытерла кровь и бросилась вслед за братом.

На улице её уже ждал Шрам. Он стоял у черного джипа, нервно оглядываясь. Хоуп была на заднем сиденье, пристегнутая в кресле, и, к удивлению матери, она улыбалась, глядя на дядю.

– Ты как? – Шрам подбежал к ней.

– Жива. Уходим, быстро!

Они запрыгнули в машину и рванули с места. Через пару кварталов их нагнал «Гелендваген» Джокера. Машина была иссечена пулями, но ехала уверенно. Когда они поравнялись, Джокер опустил стекло и показал большой палец. Он был жив, хотя на его плече виднелась наспех наложенная повязка.

Они остановились на пустынной набережной, где ветер с залива пробирал до костей.

– Ушли, – констатировал Джокер, выходя из машины. – Но они теперь знают, что мы в деле.

– Прости, Джокер, – Хэйли подошла к нему. – Я не думала, что они так быстро нас вычислят.

– Забудь, – он поморщился от боли в плече. – Давно я так не развлекался. Эти твои друзья в плащах... они хоть и странные, но дохнут от пуль так же, как и все остальные.

Шрам подошел к сестре и положил руку ей на плечо.

– Теперь ты понимаешь, почему Клаус отправил тебя сюда? – спросил он. – Не из-за города. А из-за нас.

Хэйли посмотрела на брата, затем на Джокера, Угла и Ерему, которые уже проверяли оружие и переговаривались, словно ничего особенного не произошло.

– В Новом Орлеане у меня есть семья, – тихо сказала она. – Но там каждый сам за себя, даже если мы связаны кровью. А здесь...

– А здесь Питер, детка, – усмехнулся Джокер. – Здесь своих не бросают. Даже если свои — это оборотни из другой страны.

Хоуп в машине вдруг громко агукнула и потянула ручки к Шраму. Тот улыбнулся — впервые за этот долгий вечер искренне и тепло.

– Знаешь, Хэйли, – сказал Шрам. – Я ведь всегда хотел быть старшим братом. Но, судя по тому, как ты разделалась с теми типами в подвале, это мне нужно у тебя поучиться.

– Мы научим друг друга, – ответила Хэйли.

Над Невой начинался рассвет. Серый, холодный, но для Хэйли Маршалл и её дочери это был первый рассвет в месте, которое она могла назвать домом. Битва за Хоуп только начиналась, но теперь на её стороне были не только Древние вампиры, но и те, кто привык выживать в каменных джунглях Петербурга.

– Ну что, – Джокер затушил сигарету. – Поехали завтракать. Знаю я одно место, там лучшие пышки в городе. И, думаю, Хоуп они тоже понравятся.

Машины тронулись, растворяясь в утреннем тумане. Впереди было много трудностей, но стая стала больше. И теперь врагам Майклсонов предстояло узнать, что бывает, когда магия сталкивается с суровым правосудием «Условного мента».