← Назад к обзору

утинные истори 2017 ха

Стеклянные блики и пыльные клятвы

– Лина, а магия всегда так... щекочется? – Поночка сидела на краю старой театральной сцены, болтая ногами в воздухе.

Я сидела напротив, на перевернутом ящике из-под реквизита, и пыталась заставить маленькое фиолетовое пламя танцевать между пальцами. После вчерашнего инцидента на маяке скрывать очевидное было бессмысленно. Поночка видела слишком много, и теперь её любопытство достигло масштабов стихийного бедствия.

– Она не щекочется, Поночка. Она вибрирует, – я вздохнула, гася искру. – Это как если бы у тебя внутри был маленький моторчик, который постоянно работает на холостом ходу. Если ты не даешь ему нагрузки, он начинает перегреваться.

– И тогда случается «ба-бах»? – глаза Поночки вспыхнули восторгом. – Как в тот раз, когда Хьюи пытался собрать ядерный реактор из набора юного химика и старого тостера?

– Примерно так, – я поморщилась, вспомнив вчерашнюю вспышку. – Только «ба-бах» происходит не снаружи, а у тебя в голове.

Моя тень на стене недовольно шевельнулась. Магика — или то, что от неё осталось в моей голове — явно была не в восторге от этой лекции по основам магической безопасности.

– Хватит болтать, – прошипел голос в моем сознании. – Ты тратишь энергию на пустые разговоры. Нам нужно вернуться к изучению свитков. Тот барьер на маяке... он был нестабильным. Если мы встретим что-то серьезнее теневых паразитов, ты просто рассыплешься на пиксели.

– Я сама разберусь, – буркнула я под нос.

– Ты что-то сказала? – Поночка наклонила голову набок, напоминая любопытную синицу.

– Сказала, что нам нужно быть осторожнее, – быстро поправилась я, стараясь привыкнуть к женскому роду окончаний. – Магия в Даксбурге — это не игрушки. Особенно та, которой пользуюсь я.

– Я понимаю! – Поночка спрыгнула со сцены, приземлившись совершенно бесшумно. – Бабушка всегда говорит: «С большой силой приходит большая ответственность за чистку столового серебра». Или что-то в этом роде. В общем, я могила! Никто в особняке не узнает. Даже Дилли, хотя он умеет выуживать секреты лучше, чем налоговая инспекция.

Я посмотрела на неё и почувствовала странный укол вины. Этот ребенок доверял мне абсолютно. А я был... кем я был? Попаданцем в теле её будущей лучшей подруги, носителем части души злой колдуньи и парнем, который до сих пор иногда путается в собственных ногах.

– Слушай, Лина, – Поночка подошла ближе и вдруг стала серьезной. – А почему ты живешь здесь? В этом старом театре? У тебя ведь... ну, есть кто-то? Родители? Тетя? Злой опекун, который заставляет тебя плести корзины в подвале?

Вопрос ударил под дых. Я замерла, не зная, что ответить. По канону у Лины была Магика. Но сейчас Магика была частью меня.

– У меня есть тетя, – медленно произнесла я, чувствуя, как тень за спиной довольно оскалилась. – Но она... сейчас не может быть рядом. Она в своего рода «командировке». Далекой. Очень далекой.

– Оу, – Поночка сочувственно положила руку мне на плечо. – Это, должно быть, очень одиноко. Но теперь у тебя есть мы! Ты должна прийти в особняк на ужин. Дядя Скрудж обожает новых людей. То есть, он сначала кричит на них, проверяет их кредитную историю и подозревает в краже Счастливого Гроша, но это его способ сказать «добро пожаловать»!

– Я... я не думаю, что это хорошая идея, – я поежилась. Встреча со Скруджем Макдаком была последним пунктом в моем списке желаний. Этот старый селезень чуял магию и обман за милю.

– Не глупи, – снова вклинилась Магика. – Особняк — это эпицентр силы. Там хранятся артефакты, которые помогут нам стабилизировать твою сущность. Иди. Ешь его еду. Пей его чай. Ищи уязвимости.

– Заткнись, – снова шепнула я.

– Лина, ты опять разговариваешь с пустотой? – Поночка прищурилась. – Это какой-то магический ритуал? Общение с духами предков? Или ты просто репетируешь крутые фразы для битвы со злодеями?

– Второе, – я попыталась придать лицу максимально независимое выражение. – Крутой имидж требует практики.

Поночка хихикнула и вытащила из своего бездонного рюкзака термос.

– Ладно, мастер имиджа. Давай перекусим. У меня есть сэндвичи с тунцом и джемом. Бабушка говорит, что это странное сочетание, но оно дает идеальный баланс энергии для приключений!

Мы устроились прямо на полу. Сидеть в заброшенном театре, жевать сомнительные сэндвичи и слушать, как Поночка пересказывает историю клана Макдаков — это было сюрреалистично. В моем прошлом мире я бы сейчас сидел в душной аудитории или залипал в телефоне. Здесь же я чувствовал вкус жизни... и тунца с джемом, что было весьма специфическим опытом.

– Знаешь, Лина, – проговорила Поночка, дожевывая кусок. – Ты первая, кому я рассказала про свои исследования туннелей. Мальчики... они классные, но они вечно соревнуются. Хьюи следует правилам, Вилли хочет быть героем, а Дилли... ну, Дилли — это Дилли. А ты просто слушаешь. И ты не боишься темноты.

– В темноте нет ничего страшного, если ты сама — её часть, – ответила я, и это прозвучало гораздо пафоснее, чем я планировала.

– Вот! Именно об этом я и говорю! – Поночка вскочила. – Ты такая загадочная! Мы должны составить клятву. Клятву вечной дружбы и магической тайны!

Она выхватила свой блокнот и начала лихорадочно что-то писать. Я наблюдала за ней, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. Паническая атака, которая обычно накрывала меня в моменты близости с кем-то, на этот раз промолчала. Может быть, тело Лины действительно было запрограммировано на дружбу с этой девочкой? Или это я, настоящий я, наконец-то нашел кого-то, с кем не нужно притворяться... ну, почти не нужно.

– Так, слушай! – Поночка торжественно подняла блокнот. – «Мы, нижеподписавшиеся Лина и Поночка Вандеркряк, клянемся защищать секреты друг друга, исследовать самые опасные места Даксбурга и никогда не оставлять друга в беде, даже если за нами гонится армия терракотовых воинов или взбесившийся пылесос!»

Она протянула мне ручку.

– Подпишешь?

Я колебалась всего секунду. Тень на стене яростно зашипела, но я проигнорировала её. Я взяла ручку и размашисто подписалась: «Лина».

– Теперь это официально, – Поночка бережно спрятала блокнот. – Ты теперь часть команды. И раз уж мы теперь союзники, я должна показать тебе кое-что. Это не про магию, это про... ну, про нас.

Она вытащила из кармана маленькую фотографию. На ней была она сама, трое утят в разноцветных футболках и высокий пожилой селезень в цилиндре. Все они выглядели счастливыми, несмотря на то, что на заднем плане явно что-то взрывалось.

– Это моя семья, – тихо сказала она. – И я хочу, чтобы ты стала её частью. Не обязательно официально, просто... приходи к нам. Не ради артефактов или секретов. А ради меня.

Я почувствовала, как в горле встал ком. Я, парень, который в своей прошлой жизни часто чувствовал себя лишним, теперь получал приглашение в самую известную семью в истории анимации. И приглашала меня девочка, которая видела во мне не «инструмент Магики», а друга.

– Я приду, Поночка, – сказала я, и мой голос слегка дрогнул. – Обещаю.

– Ура-а-а! – Поночка снова бросилась обниматься. – Завтра! Завтра в особняке! Я устрою тебе экскурсию по залу трофеев. Там есть одна ваза, которая, по слухам, проклята, но она отлично подходит для хранения печенья!

Когда Поночка наконец ушла, растворившись в сумерках Даксбурга, я еще долго сидела в тишине театра.

– Ты совершаешь ошибку, – Магика материализовалась рядом со мной, на этот раз приняв форму почти человеческой фигуры, сидящей на соседнем ящике. – Привязанность — это слабость. Скрудж Макдак уничтожит тебя, как только поймет, чью тень ты носишь.

– Он не поймет, если ты будешь вести себя тихо, – отрезала я. – И это не ошибка. Это... это мой шанс.

– Шанс на что? Стать домашней уточкой? Забыть о своем могуществе? – тень наклонилась к моему лицу, её фиолетовые глаза мерцали гневом. – Ты не Лина. Ты — это я. Мы — одно целое. И наша цель — вернуть то, что принадлежит нам по праву.

– Наша цель — выжить, – я встала, глядя тени прямо в глаза. – И если для этого мне нужно подружиться с Поночкой и пить чай со Скруджем, я это сделаю. Но не потому, что ты мне приказала. А потому, что я так хочу.

Магика замолчала. Она медленно втянулась обратно в мою тень, но я всё еще чувствовала её недовольство, вибрирующее в воздухе.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда канон начнет требовать жертв, – донесся её последний шепот.

Я вышла на улицу. Ночной Даксбург был прекрасен. Огни города отражались в воде залива, создавая иллюзию рассыпанных бриллиантов. Я шла по набережной, привыкая к легкости своего нового тела.

Вдруг я заметила свое отражение в витрине закрытого магазина одежды. Там стояла стройная девочка-подросток в черной куртке, с уверенным взглядом и легкой улыбкой на клюве. Она выглядела круто. Она выглядела так, будто знала, куда идет.

– Знаешь, – обратилась я к своей тени. – А ведь Лина в мультике всегда хотела быть свободной. Может, в этом и есть смысл моего появления здесь? Дать ей эту свободу.

Тень не ответила, но фиолетовый блик на моих браслетах стал чуть ярче.

Я направилась к пляжу. Мне нужно было еще немного попрактиковаться, прежде чем идти в особняк Макдака. Если я собираюсь играть роль «загадочного подростка с магическими способностями», я должна делать это безупречно.

Придя на пляж, я выбрала уединенное место за валунами.

– Ладно, Магика. Давай по-хорошему. Покажи мне что-нибудь полезное. Что-то, что не разрушает всё вокруг, а помогает скрыться или защититься.

– О, мы решили учиться? – саркастично отозвалась тень. – Ну хорошо. Давай попробуем «Теневую вуаль». Это позволит тебе стать невидимой в сумерках. Полезно, когда хочешь подслушать чужие секреты или незаметно стащить лишний кусок пирога.

Я сосредоточилась. Представила, как тьма вокруг меня становится мягкой, как шелк, и обволакивает мое тело. Это было похоже на погружение в теплую воду. Постепенно мои руки начали становиться прозрачными, сливаясь с ночными тенями.

– Неплохо для первого раза, – прокомментировала Магика. – Но ты дышишь слишком громко. Тень не дышит. Тень — это отсутствие звука.

Я затаила дыхание. Мир вокруг изменился. Звуки прибоя стали глуше, а цвета — бледнее. Я чувствовала себя частью ночи. Это было опьяняющее чувство силы, которое не имело ничего общего с паникой.

Вдруг со стороны дороги послышались шаги. Я замерла, не снимая «вуали».

Из-за скалы вышел высокий селезень в красном пиджаке и цилиндре. Скрудж Макдак. Он шел медленно, опираясь на свою трость, и смотрел на океан. В его взгляде не было той энергии, которую я видел в мультфильме. Он выглядел... усталым.

Он остановился всего в нескольких метрах от меня. Я затаила дыхание, боясь, что он почувствует магический фон. Но Скрудж просто стоял, вдыхая соленый воздух.

– Еще один день, – тихо сказал он сам себе. – Еще одно приключение, которое закончилось, не успев начаться.

Он поправил цилиндр и посмотрел в сторону особняка на холме.

– Поночка говорит, у неё появилась новая подруга. Надеюсь, на этот раз это не шпион Гломгольда. Староват я стал для постоянных предательств.

Он тяжело вздохнул и пошел дальше.

Я стояла неподвижно, пока звук его шагов не затих. Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Канон. Он был здесь, так близко, что я могла бы коснуться его рукой. И Скрудж... он не был просто нарисованным богачом. Он был живым существом, которое чувствовало усталость и одиночество.

– Видела? – голос Магики был полон презрения. – Он слаб. Он боится. Это идеальное время, чтобы нанести удар.

– Нет, – прошептала я, снимая вуаль. – Это идеальное время, чтобы доказать ему, что он ошибается.

Я вернулась в амфитеатр с твердым намерением. Завтра я пойду в особняк. Я познакомлюсь с Хьюи, Вилли и Дилли. Я выпью этот чай. И я сделаю всё, чтобы Поночка никогда не пожалела о том, что подписала ту клятву в своем блокноте.

Укладываясь спать на свой жесткий матрас, я в последний раз посмотрела на свою тень.

– Мы будем играть по моим правилам, Магика. Поняла?

Тень лишь молча растворилась в темноте подвала.

Я заснула, и мне снилось, что я лечу над Даксбургом, а за мной тянется длинный шлейф из фиолетовых искр и розовых лент. И в этом сне я больше не был попаданцем. Я был Линой. И это было правильно.

Утро встретило меня ярким солнцем, пробивающимся сквозь дыры в крыше театра. Я вскочила, чувствуя необычайный прилив сил. Сегодня был важный день.

– Так, – я критически осмотрела свой гардероб, состоящий из одной куртки и пары футболок. – Нужно хотя бы почистить кеды. Нельзя идти в гости к миллиардеру в таком виде.

– О, мы теперь заботимся о дресс-коде? – Магика зевнула, растягиваясь по полу. – Может, еще бантик нацепишь, как у этой розовой занозы?

– Обойдусь без бантиков, – я вытерла кеды старой тряпкой. – Но имидж «загадочной оторвы» должен быть опрятным.

Я вышла из театра и направилась к холму. Путь до особняка Макдака занял около двадцати минут. Чем выше я поднималась, тем величественнее становился вид. Весь город лежал у моих ног, а впереди высились кованые ворота с большой буквой «М».

У ворот меня уже ждала Поночка. Она была в своем обычном наряде, но на этот раз к её кофточке был приколот значок с надписью «Официальный гид».

– Лина! Ты вовремя! – она замахала руками. – Идем скорее, дядя Скрудж как раз закончил считать свою утреннюю прибыль, так что он в отличном настроении!

Я глубоко вздохнула, перешагивая порог ворот.

– Ну, – прошептала я сама себе. – Поехали.

– Удачи, носительница, – ехидно добавила Магика. – Постарайся не разбить ничего дороже миллиона долларов.

Мы вошли в особняк, и я почувствовала, как меня захлестывает волна истории. Картины, рыцарские доспехи, золотые канделябры... Это было место, где оживали легенды. И теперь я была частью одной из них.

– А вот и мои кузены! – Поночка указала на троих утят, которые о чем-то яростно спорили в центре холла.

– Я говорю тебе, Вилли, это не привидение, это просто сквозняк в старых трубах! – восклицал утка в красной кепке (Хьюи).

– Сквозняк не умеет выть на латыни и красть мои носки! – парировал Вилли в голубой футболке.

Дилли, в зеленом худи, просто сидел в кресле с планшетом, не обращая внимания на братьев.

– Ребята! – крикнула Поночка. – Знакомьтесь, это Лина! Мой новый лучший друг и... ну, она очень крутая!

Три пары глаз уставились на меня. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это был момент истины.

– Привет, – я небрежно махнула рукой, стараясь сохранить образ. – Слышала, у вас тут проблемы с носками и латынью?

Вилли первым подлетел ко мне.

– Ты тоже веришь в паранормальное? Поночка сказала, ты разбираешься в секретах!

– Скажем так, я видела вещи и постраннее воющих труб, – ответила я, и это была чистая правда.

Дилли наконец оторвался от планшета и смерил меня оценивающим взглядом.

– Лина, значит? Поночка о тебе все уши прожужжала. Надеюсь, ты не собираешься просить у нас автографы Скруджа для перепродажи на аукционе?

– Дилли! – возмутилась Поночка.

– Всё нормально, – я усмехнулась. – Меня не интересуют автографы. Только если они не написаны на чеках с пятью нулями.

Дилли понимающе кивнул и вернулся к планшету.

– Она мне нравится. У неё правильные приоритеты.

В этот момент на лестнице послышался стук трости. Мы все обернулись. Скрудж Макдак спускался вниз, выглядя гораздо более внушительно, чем вчера на пляже. Его взгляд был острым, как бритва.

– Поночка, дорогая, я слышал, у нас гостья? – его голос прогремел на весь холл.

– Да, дядя Скрудж! Это Лина! – Поночка подтолкнула меня вперед.

Скрудж подошел ко мне, опираясь на трость. Он долго смотрел мне в глаза, и я чувствовала, как моя тень внутри буквально сжимается в комок, стараясь стать как можно незаметнее.

– Хм... – протянул он. – Лина. Странное имя. И взгляд у тебя... знакомый. Где я мог тебя видеть раньше?

– Вряд ли мы встречались, мистер Макдак, – я постаралась, чтобы мой голос не дрожал. – Я недавно в городе.

– Недавно, значит... – он прищурился. – Ну что ж, добро пожаловать в особняк Макдака. Поночка говорит, ты помогла ей на маяке. Я ценю тех, кто прикрывает спину моей семье.

Он протянул мне руку. Я заколебалась, но затем пожала её. Его ладонь была твердой и мозолистой — рука того, кто привык добиваться всего сам.

– Спасибо, мистер Макдак.

– Зови меня Скрудж, девочка. Все друзья Поночки — мои... ну, скажем так, временные подопечные. Идемте, обед уже подан. И не вздумайте кормить дворецкого с рук, он на диете!

Мы направились в столовую. Я шла рядом с Поночкой, чувствуя, как напряжение медленно уходит. Я справилась. Я вошла в особняк и не была разоблачена в первую же минуту.

– Видишь? – прошептала Поночка мне на ухо. – Я же говорила, он классный!

Я улыбнулась. Да, он был классным. И этот мир был классным. И, несмотря на ворчание Магики и периодические панические атаки, я был рад, что оказался именно здесь.

Канон начался. Но теперь я знал, что я в нем не один. У меня была Поночка, были эти несносные братья и даже ворчливый миллиардер. И, возможно, вместе мы сможем написать свою собственную историю, в которой тени не всегда означают зло.

– Эй, Лина! – крикнул Вилли, уже усаживаясь за стол. – А ты умеешь делать сальто назад?

– Только если за мной гонится кто-то очень страшный, – ответила я, садясь рядом.

Обед начался с шуток, смеха и звона столовых приборов. И в этот момент я окончательно понял: я дома. В этом странном, нарисованном, магическом доме. И я сделаю всё, чтобы защитить его. Даже от самой себя.