Веер между двух огней
Шепот пламени и объятия тени
Ночь в монастыре Кружитцу была тихой лишь для тех, кто спал в одиночестве. В комнате Ани воздух казался наэлектризованным, пропитанным ароматом гари, хвои и чего-то сладкого, мускусного. Сон, который должен был прийти после изнурительной медитации, так и не смог полностью овладеть девушкой. Она находилась в пограничном состоянии, где реальность смешивалась с острыми, почти болезненными ощущениями.
Шаловливые руки парней не знали покоя. Они исследовали её тело так, словно пытались запомнить каждый сантиметр кожи, каждый изгиб, каждую родинку. Ллойд, лежащий за её спиной, прижимался всем телом, обнимая за талию. Его руки, обычно такие уверенные и спокойные, когда он держал меч, сейчас подрагивали от сдерживаемого желания. Он методично и нежно покрывал поцелуями её плечи и шею, вдыхая запах её волос.
– Ты пахнешь как костер после дождя, – прошептал он ей на ушко, и его голос, низкий и хриплый, вызвал у Ани волну мурашек.
С другой стороны Кай, не терпящий вторых ролей, вел себя как настоящий хищник. Он залез лицом под её свободную футболку, оставляя на животе и ребрах горячие следы от губ. Его ладонь, грубая от тренировок, но невероятно нежная в эти моменты, сжимала её ляжку, бесцеремонно закинув ногу девушки себе на бок.
– Моя... – рычал Кай, и это не было просто словом. Это было клеймо.
Аня тихо стонала, выгибаясь в их руках. Её внутренняя Тьма, ещё не ушедшая до конца после трансформации, требовала выхода, превращая нежность в страсть, а ласки — в нечто более дикое. Её пальцы впивались в спины парней, оставляя глубокие борозды, а зубы то и дело находили их шеи. В ту ночь в маленькой комнате не было героев Ниндзяго. Были только три души, сплетенные в один неразрывный узел, и то, что происходило за закрытыми дверями, осталось их общей, обжигающей тайной.
Утро наступило слишком быстро. Солнечный свет, пробивающийся сквозь бумажные ширмы, казался ослепляющим и неуместным.
Первым на кухне появился Кай. Он выглядел так, будто только что вышел из эпицентра небольшого урагана. Волосы, обычно стоящие идеальным гребнем, были безжалостно спутаны. Он вышел без верха, демонстрируя всем присутствующим свои трофеи: на широких лопатках и плечах красовались четкие, красные отметки от девичьих коготков, а на шее, прямо у самой артерии, алел отчетливый укус.
Кай, впрочем, ничуть не смущался. Он подошел к столу с таким видом, будто завоевал как минимум три королевства, и вальяжно развалился на стуле.
Следом, чуть более скованно, вошел Ллойд. Он то и дело потирал шею, пытаясь скрыть воротником футболки (которую он всё же надел, в отличие от Кая) два-три ярких укуса. Однако царапины на его спине, проглядывающие сквозь тонкую ткань, говорили сами за себя.
Джей, который в этот момент увлеченно рассказывал Зейну о новом способе зарядки батареек, осекся на полуслове. Его глаза округлились, а челюсть медленно поползла вниз.
– Э-э-э... ребята? – выдавил он, переводя взгляд с исцарапанной спины Кая на шею Ллойда. – Вы что, в лесу с тиграми сражались? Или на вас напал рой очень злых и очень зубастых пчел?
Коул, сидевший напротив с куском пирога, замер, так и не донеся еду до рта. Он окинул парней оценивающим взглядом и хмыкнул, качая головой.
– Кажется, тренировка с Тьмой прошла... продуктивнее, чем мы думали, – прогудел он, пряча ухмылку.
Зейн же, сохраняя невозмутимость, просто просканировал Кая и выдал:
– Температура твоего тела повышена на 0,8 градуса. Сердцебиение Ллойда также выше нормы. Рекомендую холодный душ и... антисептик для кожных повреждений.
– Обойдемся, Зейн, – отрезал Кай, довольно щурясь на солнце.
Минут через двадцать в дверях показалась Аня. Она выглядела так, будто проспала сто лет и всё равно не выспалась. На ней была огромная зеленая футболка Ллойда, которая явно была ей велика, открывая одно плечо. Девушка шла, слегка пошатываясь от усталости, и беспрестанно зевала.
На её шее красовались яркие, почти багровые отметины, а на открытом плече виднелся след от зубов. Ноги, не скрытые длинной футболкой, также были покрыты мелкими укусами и синяками.
В столовой воцарилась гробовая тишина. Ния, которая до этого спокойно пила чай, поставила чашку на стол с таким стуком, что та едва не треснула. Её голубые глаза сузились, метая молнии в сторону брата и Ллойда.
– Доброе... утро? – пробормотала Аня, не замечая всеобщего оцепенения.
Она подошла к столу, намереваясь сесть, но Кай тут же подскочил, уступая ей свое место, а Ллойд уже через секунду поставил перед ней кружку свежесваренного кофе.
– Пей, Огонёк, – мягко сказал Ллойд, погладив её по голове.
Аня прильнула к его руке, как кошка, и сделала большой глоток, блаженно прикрыв глаза.
– Вы двое, – голос Нии звучал как предупреждение о цунами. – В коридор. Сейчас же.
Кай и Ллойд переглянулись. Кай лишь пожал плечами с видом «оно того стоило», а Ллойд виновато улыбнулся, но оба остались на своих местах, демонстративно ухаживая за Аней. Ния, видя, что парни делают вид «мы ничего не знаем», только тяжело вздохнула и пододвинула к Ане тарелку с завтраком.
– Ешь, горе ты моё, – прошептала она, с тревогой глядя на подругу.
Ближе к обеду, когда тренировки были официально отменены из-за «восстановления сил команды», Ния затащила Аню в её комнату. Девушка едва держалась на ногах, жалуясь на ломоту во всем теле.
– Так, садись, точнее, ложись, – скомандовала Ния, доставая из аптечки упаковку обезболивающего. – Держи, выпей.
Аня послушно проглотила таблетку и уткнулась лицом в подушку, блаженно вздыхая. Ния присела на край кровати, налила на ладони немного массажного масла и начала аккуратно разминать спину подруги.
– Ну и что это было, Ань? – спросила Ния, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому, хотя любопытство так и распирало её. – Ты хоть жива там? Они тебя не съели?
Аня издала неопределенный звук, средний между стоном и смешком.
– Почти, – пробормотала она в подушку. – Ния, это было... странно. И страшно, и... я никогда не чувствовала себя такой живой. Моя Тьма, она как будто подпитывалась ими. А они... они просто с ума сошли.
Ния понимающе кивнула, усиливая нажим на затекшие мышцы плеч.
– Кай всегда был собственником, – сказала она, улыбаясь. – А Ллойд... он долго копил всё это в себе. Быть идеальным лидером тяжело. Видимо, вчера плотину прорвало.
– Ты не представляешь, как они смотрели на меня, – Аня чуть приподняла голову, её глаза блеснули. – Не как на ниндзя, не как на ученицу. А как на что-то... самое ценное в их жизни.
– Я вижу, – фыркнула Ния, проходясь пальцами вдоль позвоночника Ани. – Судя по отметинам, они решили пометить территорию так, чтобы даже из космоса было видно, чья ты.
Аня покраснела до корней волос, вспоминая жаркие шепоты Кая и нежные клятвы Ллойда.
– Они обещали, что не дадут Тьме забрать меня, – тихо добавила она. – И знаешь... я им верю. Когда они рядом, этот холод внутри исчезает.
– Это и есть баланс, Аня, – серьезно ответила Ния. – У каждого мастера должна быть своя опора. У тебя их две, и, честно говоря, я тебе не завидую — с ними обоими управиться сложнее, чем с армией каменных воинов.
Они проболтали так больше часа. Ния рассказывала о своих делах с Джеем, жалуясь на его вечную суету, а Аня просто слушала, чувствуя, как боль уходит, сменяясь приятной негой. Массаж Нии творил чудеса, возвращая телу легкость.
– Ладно, отдыхай, – Ния поднялась и накрыла подругу пледом. – Я пойду, прослежу, чтобы Кай не сжег кухню, пытаясь приготовить тебе обед. Он там уже вооружился сковородкой.
– Спасибо, Ния, – прошептала Аня, уже засыпая.
Когда дверь закрылась, в комнате снова воцарилась тишина. Аня лежала, прислушиваясь к звукам монастыря. Где-то вдалеке слышался смех Джея, приглушенные удары тренировочных мечей и голос Ву. Но самым важным для неё были два присутствия, которые она ощущала даже сквозь стены. Огонь и Энергия. Две силы, которые теперь были неразрывно связаны с её Тенью.
Она знала, что впереди их ждут трудные времена. Мастер Ву не зря был так серьезен, говоря о Тьме. Но глядя на свои руки, на которых уже не было когтей, Аня чувствовала не страх, а уверенность. Пока у неё есть те, кто готов делить с ней и свет, и бездну, она справится с чем угодно.
А укусы и царапины... что ж, это была лишь малая цена за то, чтобы чувствовать себя по-настоящему любимой. Засыпая, она улыбнулась, представляя, какое лицо будет у Кая, когда она в следующий раз решит «показать коготки» во время тренировки. На этот раз она точно не проиграет.