← Назад к обзору

Видео

Шведское гостеприимство и другие виды катастроф

Закулисье шоу Джимми Фэллона напоминало растревоженный муравейник. Ассистенты бегали с планшетами, гримеры пытались на ходу поправить прическу Крис, а звукооператоры суетились, снимая петлички с микрофонами. Но для Крис Валтор всё это превратилось в белый шум. Единственное, что она ощущала по-настоящему остро — это тепло ладони Билла, который так и не выпустил её руку, пока они шли по узкому коридору к своей гримерке.

– Ты это сделал, – выдохнула Крис, когда дверь за ними, наконец, закрылась, отсекая шум студии. – Билл, ты только что подтвердил наши отношения на глазах у всей планеты. И, кажется, согласился на то, чтобы я стала частью шведской мафии.

Билл прислонился спиной к двери, глядя на неё с той самой полуулыбкой, от которой у фанаток по всему миру подкашивались ноги. В тусклом свете гримерки он казался еще более высоким и внушительным.

– Технически, это сделал мой отец, – он вытащил телефон, который вибрировал, не переставая. – Стеллан всегда обладал безупречным чувством тайминга. Если он видит цель, он не ждет одобрения.

– Твоя семья... они всегда такие? – Крис присела на край кожаного дивана, чувствуя, как адреналин после эфира начинает медленно спадать, оставляя после себя приятную усталость и легкую панику.

– Какие? – Билл подошел ближе и сел рядом, сокращая дистанцию до минимума. – Прямолинейные? Шумные? Или просто обожающие ставить меня в неловкое положение? Если ты об этом, то да. Это их основное хобби.

Он развернул экран телефона к ней. Групповой чат семьи Скасгард напоминал поле боя.

«Алекс: Билл, я уже заказал столик в "Operakällaren". Крис любит морепродукты? Если нет, я её переубежу».

«Вальтер: Хватит пугать девушку, Алекс. Билл, просто привези её живой. Мама уже начала печь канелбуллар. Весь дом пропах корицей».

«Густаф: Я уже репетирую приветственную речь. Она будет долгой. И очень неловкой для Билла. Крис, если ты это читаешь — беги, пока есть шанс, мы странные».

Крис невольно рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

– Они кажутся потрясающими. Но мне всё еще немного страшно. Твой отец... он ведь легенда. А я просто...

– Ты «золотая девочка» Голливуда, Крис, – перебил её Билл, его голос стал серьезным и низким. Он коснулся пальцами её подбородка, заставляя поднять взгляд. – Ты актриса, которая заставила меня забыть о сценарии в тот момент, когда мы были на съемочной площадке. Видео, которое показал Джимми... оно не было игрой. И они это увидели. Моя семья видит людей насквозь. Если они зовут тебя, значит, ты уже «своя».

– Это из-за того, как ты на меня смотрел? – тихо спросила она, вспоминая кадры с монитора. – Те руки на талии... Билл, мы ведь договаривались держать это в секрете до конца пресс-тура.

– Планы меняются, – он пожал плечами, его пальцы скользнули по её щеке к волосам. – К тому же, скрывать это становилось всё труднее. Каждый раз, когда мы сидим на интервью рядом, я только и думаю о том, как бы поскорее закончить, чтобы остаться с тобой наедине. Джимми просто оказал нам услугу. Ускорил процесс.

В дверь коротко постучали. Это был агент Билла.

– Ребята, пора выходить через черный ход. Снаружи столько папарацци, будто там приземлился НЛО. Все хотят комментариев по поводу «шведского ужина».

Билл поднялся и протянул руку Крис.

– Готова к первому официальному выходу в качестве «невесты шведского принца»? – подмигнул он.

– Только если ты обещаешь, что в Стокгольме меня не заставят есть сюрстрёмминг в качестве обряда посвящения, – ответила она, принимая его руку.

– Никаких обещаний, Крис. Это часть контракта.

***

Машина мягко катилась по ночным улицам Нью-Йорка. За окном мелькали огни Таймс-сквер, но внутри салона царила тишина. Крис листала ленту соцсетей, и её брови поднимались всё выше.

– Билл, посмотри на это. Хэштег #SkarsgardValtor стал первым в мировых трендах за пятнадцать минут. Люди делают эдиты из того видео под самую грустную музыку в мире.

Билл заглянул в её телефон, усмехнувшись.

– «Химия, которую нельзя купить». Неплохо сказано. Хотя, признаться, я бы предпочел, чтобы те кадры остались в архиве режиссера. Там были моменты... более личные.

– Ты имеешь в виду тот момент, когда ты прошептал мне, что хочешь забрать меня со съемок прямо в костюмах? – Крис хитро посмотрела на него.

– Именно, – Билл притянул её к себе, обнимая за плечи. – Но теперь весь мир знает, что я не просто Ворон, жаждущий мести, а парень, который не может оторвать рук от своей партнерши. Моя репутация загадочного шведа разрушена.

– О, поверь, она только укрепилась, – возразила Крис, утыкаясь носом в его плечо. – Теперь ты — загадочный швед, который нашел свою королеву. Это гораздо опаснее для сердец фанаток.

Телефон Билла снова ожил. На этот раз это был входящий вызов по FaceTime. На экране высветилось имя: «Dad».

– О нет, – прошептал Билл, но всё же нажал на кнопку принятия вызова.

На экране появилось лицо Стеллана Скасгарда. Он сидел в уютном кресле, кажется, с бокалом вина в руке. На заднем плане слышались чьи-то крики и смех — видимо, всё семейство собралось вместе, чтобы посмотреть эфир.

– Привет, сын! – голос Стеллана прогремел из динамика. – Отличная работа у Фэллона. Ты выглядел почти таким же испуганным, как в свой первый день в школе. Крис, дорогая, ты там?

Билл повернул экран так, чтобы Крис попала в кадр.

– Здравствуйте, мистер Скасгард, – она постаралась улыбнуться как можно естественнее, хотя сердце колотилось где-то в горле.

– Никаких «мистеров», Крис! В этой семье слишком много Скасгардов, чтобы соблюдать формальности. Просто Стеллан. Я видел видео. Билл всегда был плохим лжецом, когда дело касалось его чувств. Ты выглядишь чудесно. Мы уже обсуждаем меню. Александр настаивает на лобстерах, но я думаю, что домашние тефтели — лучший способ проверить человека на прочность.

– Я с удовольствием попробую ваши тефтели, Стеллан, – ответила Крис, чувствуя, как напряжение уходит. Теплота в голосе старшего Скасгарда была искренней.

– Вот и славно! Билл, не забудь купить ей теплую куртку. В Стокгольме сейчас не Голливуд. И... – Стеллан хитро прищурился. – Поздравляю. Вы оба выглядите очень счастливыми. Это редкость в нашем бизнесе.

Когда звонок завершился, Билл глубоко вздохнул.

– Ну вот. Самая страшная часть позади. Одобрение получено.

– Это было... мило, – призналась Крис. – Я ожидала допроса с пристрастием.

– Допрос будет в Стокгольме, – пообещал Билл. – Густаф подготовил список из сорока вопросов, включая твоё отношение к шведскому кинематографу и умение собирать мебель из ИКЕА на скорость.

Крис застонала, роняя голову на его плечо.

– Я провалю тест с ИКЕА. Я даже тумбочку собрать не могу без лишних деталей.

– Не волнуйся, – Билл поцеловал её в макушку. – Я буду твоим личным инструктором. По всем вопросам.

Машина остановилась у отеля. Папарацци уже дежурили у входа, ослепляя вспышками. Билл первым вышел из автомобиля, и, не дожидаясь, пока Крис выйдет сама, подал ей руку, а затем собственнически приобнял за талию, защищая от толпы.

– Билл! Крис! Это правда? Когда свадьба? – выкрикивали из толпы.

– Крис, как ты относишься к комментариям Александра?

Они молча пробирались к дверям, но перед самым входом Билл на секунду остановился. Он посмотрел прямо в одну из камер, а затем перевел взгляд на Крис.

– Мы просто едем домой, – сказал он достаточно громко, чтобы его услышали.

Слово «домой» прозвучало так естественно, что у Крис перехватило дыхание. В лифте, когда они наконец остались одни, она посмотрела на него с немым вопросом.

– Домой? – переспросила она.

– Швеция — это мой дом, Крис, – он прижал её к зеркальной стенке лифта, его глаза потемнели, становясь точь-в-точь как у его персонажа в моменты страсти. – Но с сегодняшнего вечера я понял одну вещь. Дом — это не место на карте. Это там, где ты.

Он наклонился и поцеловал её — медленно, глубоко, с тем самым чувством, которое миллионы людей только что видели на экране, но которое теперь принадлежало только им двоим. Крис обвила его шею руками, отвечая на поцелуй с той же неистовостью.

Завтра будут новые заголовки. Завтра их агенты будут в панике пересматривать графики съемок. Завтра они улетят в холодный Стокгольм, чтобы встретиться с самой харизматичной семьей Европы.

Но сегодня в этом золотистом лифте отеля в центре Нью-Йорка существовали только Билл и Крис. И химия, которую больше не нужно было прятать за дублями и сценариями.

– К слову, – прошептал Билл, отрываясь от её губ, когда лифт звякнул, оповещая о прибытии на нужный этаж. – Мой брат Вальтер уже прислал мне список шведских ругательств, которые тебе стоит выучить, чтобы понимать, когда мы спорим за ужином.

– О, я думаю, я начну с чего-то более приятного, – Крис улыбнулась, выходя из лифта и увлекая его за собой. – Как на шведском будет «ты только мой»?

Билл рассмеялся, и этот звук был самым счастливым, что она слышала за долгое время.

– «Du är bara min», – произнес он, открывая дверь номера. – Но будь осторожна, Крис. Скасгарды не просто влюбляются. Мы забираем навсегда.

– Звучит как вызов, который я готова принять, – ответила она, переступая порог.

Дверь закрылась, оставляя весь мир и его любопытство снаружи. Впереди их ждала Швеция, но их личная история только начинала писаться — без камер, без сценариев, только они двое. И, возможно, немного лишних деталей от мебели из ИКЕА.