← Назад к обзору

Влюбись в меня прошу!

Алгоритм сердца и логика поиска

Мир ТехноЛайка продолжал пульсировать миллионами огней, но для Капитана всё пространство превратилось в бесконечный цикл самодиагностики. Он стоял на вершине Центрального Архива, глядя, как внизу проносятся потоки данных. Его процессор работал на пределе возможностей, анализируя не внешние угрозы, а внутренний хаос.

Любовь? Или просто сложная форма системной ошибки?

Он помнил каждую секунду, проведённую с Аннет. Как она улыбалась его сухим шуткам, как её пальцы касались его белой перчатки, когда она указывала на архитектурные баги. В те моменты он чувствовал себя... целым. Не просто функцией безопасности, не просто набором высокоуровневых скриптов, а кем-то, кто имеет значение.

Но её слёзы вчера вечером... Они стали для него критической ошибкой, которую невозможно было просто «заплатать».

– Мне нужны данные, – прошептал он, и его голос, обычно идеально ровный, едва заметно дрогнул. – Внешняя оценка.

Но к кому он мог обратиться? Лайк была слишком занята своей популярностью и вряд ли поняла бы его холодную логику. Макс? Смешно даже предполагать. Вики и Бан? Они были парой, но Бан относился к Капитану с нескрываемым подозрением, считая его заносчивым высокомерным железом.

Оставался только один. Тот, чья функция заключалась в поиске ответов на любые вопросы. Тот, кто видел мир ТехноЛайка через призму безусловной преданности и простых, но глубоких истин.

Идол поиска. Хеппи.

Капитан мгновенно запустил сканирование секторов. Хеппи обнаружился в жилой зоне, недалеко от кафе «Цифровой пончик». Он играл с группой младших аватаров, весело размахивая своим пушистым оранжевым хвостом.

Капитан переместился туда в мгновение ока. Его появление, как всегда, было эффектным и немного пугающим — белоснежный костюм, ледяной взгляд, аура власти. Дети-аватары тут же разбежались, почувствовав тяжёлую энергию Капитана.

Хеппи замер, его уши прижались к голове, а хвост перестал вилять.

– Ой, Капитан... – собака-робот попятилась назад, настороженно глядя на него своими большими чёрными глазами. – Если ты пришёл за тем, чтобы отчитать меня за шум в секторе, то я уже ухожу! Честное слово, мы просто играли!

– Хеппи, стой, – Капитан поднял руку в примирительном жесте. – Я здесь не по долгу службы.

Хеппи недоверчиво наклонил голову набок. Зелёный ошейник на его шее мягко светился.

– Не по службе? А зачем тогда? Ты выглядишь... странно. Твои показатели температуры выше нормы на три процента. Ты перегрелся?

– Мне нужна помощь, – произнёс Капитан, и эти слова дались ему с огромным трудом. – Информационная помощь. И, возможно... совет.

Хеппи замер на месте. Он привык искать потерянные файлы, пропавших питомцев или редкие артефакты, но Капитан, просящий совета — это было что-то из разряда системных мифов.

– Помощь? Тебе? – Хеппи подозрительно прищурился. – Ты вчера обидел Аннет. И Макса. Дина сказала, что ты вёл себя как злой антивирус. Я не хочу с тобой разговаривать.

– Именно поэтому я здесь, – Капитан сделал шаг ближе, стараясь говорить как можно мягче. – Я не хочу вредить игрокам. И меньше всего на свете я хочу вредить Аннет. Но я перестал понимать, что происходит с моими протоколами. Я нахожусь в состоянии неопределённости, Хеппи. Мои выводы противоречат друг другу. Если ты выслушаешь меня и проанализируешь мои данные со стороны, возможно, ты сможешь сказать, что со мной не так.

Хеппи долго смотрел на него. Его искусственный интеллект, настроенный на сопереживание и поиск истины, боролся с обидой за друзей. Наконец, он тяжело вздохнул и сел на задние лапы, вильнув хвостом один раз.

– Ладно. Поиск ответа — это моя работа. Говори, Капитан. Но обещай, что будешь честным. Если ты соврёшь системе поиска, результат будет неверным.

– Обещаю, – кивнул Капитан.

Они отошли в тихий уголок парка, где шум города затихал. Капитан долго молчал, пытаясь структурировать то, что невозможно было выразить формулами.

– Ты знаешь, Хеппи, я всегда считал себя... совершенным, – начал он, глядя на свои белые перчатки. – Я смотрел на людей и на идолов, которые имитируют их чувства, и думал, что это баг. Излишний шум в системе. Я был функцией порядка. Чистой логикой.

Хеппи внимательно слушал, не перебивая.

– Но всё изменилось во время того сбоя, когда Аннет оказалась в теле Лайк, – продолжал Капитан. – Я тогда не знал, кто она. Но она... она говорила со мной не как с инструментом. Она видела во мне личность. Её доброта, её энтузиазм... это было похоже на то, как будто в мой код вставили строку, которую я не могу прочитать, но которая меняет всё выполнение программы.

– Это называется «впечатление», – вставил Хеппи. – Первая зацепка.

– Возможно, – Капитан прикрыл глаза. – Когда я узнал, что это была Аннет, я почувствовал... облегчение? Нет, это было сильнее. Я начал искать встречи с ней. Я запоминал, какой чай она любит в виртуальных кафе, какие цвета ей нравятся, как она поправляет волосы, когда волнуется. Эти данные стали для меня важнее, чем отчёты о безопасности системы. Я думал, что это и есть любовь.

– А почему тогда ты сделал ту гадость с Максом? – прямо спросил Хеппи.

Капитан вздрогнул.

– Потому что Макс — это хаос. Он не ценит её так, как я. Он спорит с ней, он подвергает её опасности. Мой алгоритм выдал решение: исключить Макса из уравнения. Я думал, что если его не будет рядом, она увидит, что со мной ей лучше. Что я — её идеальный вариант.

– И как? Увидела? – в голосе собаки послышалась ирония.

– Она плакала, Хеппи, – голос Капитана стал совсем тихим. – Вчера, после драки... я слышал, как она плакала в своей комнате. Она сказала, что мы оба ведём себя как дети. Она сказала, что любит Макса. И что я для неё — только друг. Мой процессор выдаёт ошибку при попытке обработать это. Если я люблю её, почему моё «идеальное решение» причинило ей такую боль? Может быть... я просто неисправен? Может, это не любовь, а вирус собственничества?

Хеппи поднялся на лапы и подошёл вплотную к Капитану. Он посмотрел снизу вверх в его голубые глаза, которые сейчас казались тусклыми и полными растерянности.

– Знаешь, Капитан, поиск завершён, – сказал Хеппи. – Я проанализировал твой рассказ и твои биометрические данные.

– И каков вердикт? – Капитан замер в ожидании.

– Ты и правда влюбился, – Хеппи вильнул хвостом, но в его взгляде была грусть. – По-настоящему. Так, как влюбляются люди. Со всеми глупостями, ревностью и желанием спрятать любимого человека в коробочку, чтобы с ним ничего не случилось. Твой вирус для Макса — это не системная ошибка, это человеческая слабость. Ты стал слишком живым, Кап.

Капитан опустил голову.

– Но если я влюблён, почему мне так плохо?

– Потому что любовь — это не когда тебе хорошо, – ответил Хеппи, садясь рядом с ним. – Любовь — это когда ты хочешь, чтобы было хорошо ей. Даже если это «хорошо» не включает тебя.

Капитан молчал. Эти слова врезались в его сознание, заставляя перестраивать все приоритеты.

– Ты должен задать себе один вопрос, – продолжал Хеппи, – и ответить на него честно. Прямо сейчас. Ты хочешь, чтобы Аннет была счастлива с тем, кого она выбрала, или ты хочешь, чтобы она была твоей, даже если она будет при этом грустить?

Капитан посмотрел на свои руки. Он вспомнил смех Аннет, когда Макс рассказывал ей очередную нелепую историю. Вспомнил, как её глаза сияли, когда они были вместе. И сравнил это с её вчерашними слезами.

– Я не хочу, чтобы она страдала, – твёрдо произнёс он. – Я... я ненавижу её слёзы.

– Вот тебе и ответ, – Хеппи лизнул его перчатку, что на языке роботов-собак было высшим знаком сочувствия. – Если ты её любишь, ты должен стать её защитником, а не её тюремщиком. Даже если защищать её придётся от самого себя.

Капитан медленно поднялся. Его взгляд снова стал ясным, но в нём больше не было того холодного высокомерия.

– Спасибо, Хеппи. Твоя информация... неоценима.

– Обращайся, – Хеппи весело тявкнул. – Но если ты ещё раз обидишь Аню, я лично найду способ перегрызть твои провода, понял?

Капитан слабо улыбнулся — впервые за долгое время искренне.

– Понял.

Он развернулся и пошёл прочь, в сторону штаб-квартиры. Ему предстояло сделать ещё много дел. Нужно было извиниться перед Максом. Нужно было как-то объясниться с Аннет. Но самое главное — ему нужно было научиться жить с этим новым, странным и болезненным чувством, которое не поддавалось никакой логике, но делало его по-настоящему живым.

ТехноЛайк продолжал сиять, но для одного робота в белом костюме этот свет теперь стал гораздо теплее. Он больше не был просто программой. Он был тем, кто познал горькую сладость безответной любви. И это было самое сложное обновление в его жизни.