← Назад к обзору

Внучка

Плата за риск

Ночной Будапешт задыхался от искусственного тумана и запаха жженой резины. Съемки «Неудержимых» переместились на старый заводской склад, который по сюжету служил временным штабом для команды Барни Росса. Огромные окна-витражи, затянутые паутиной, пропускали холодный лунный свет, создавая атмосферу нуара, которая так контрастировала с тем жаром, что все еще тлел между Крис и Джейсоном после вчерашней сцены.

Крис сидела на раскладном стуле в тени декораций, наблюдая за тем, как Джейсон обсуждает с постановщиком трюков финальный бросок ножа. Он двигался с грацией хищника — экономно, точно, без лишней суеты. На нем была черная майка-алкоголичка, выгодно подчеркивающая рельеф плеч, и тактические брюки. Каждый раз, когда он перехватывал тренировочный клинок, мышцы на его руках перекатывались под кожей, и Крис ловила себя на мысли, что до сих пор чувствует жесткую хватку этих пальцев на своих бедрах.

– Эй, принцесса, ты так дыру в нем прожжешь, – раздался над ухом хриплый голос деда.

Крис вздрогнула и резко обернулась. Сильвестр стоял рядом, скрестив руки на груди. Его лицо, изборожденное морщинами, которые он носил как медали за отвагу, выражало странную смесь подозрительности и отеческой нежности.

– Я просто повторяю текст, дедуль, – невозмутимо ответила она, вскидывая подбородок. – Пытаюсь понять, почему моя героиня вообще связалась с этим типом. Он же невыносим.

– Это называется «химия», Крис. В кино это работает лучше, чем здравый смысл, – Слай прищурился, глядя на Стейтема. – Джейсон – отличный парень. Но он британец. А британцы, как известно, скрытны и опасны. Особенно те, кто умеет так профессионально бить людей по лицу.

– Ты сам его нанял, – напомнила она.

– Я нанял его убивать плохих парней на экране, а не... – Сталлоне замолчал, подбирая слова. – В общем, держи дистанцию. Ли Кристмас – бабник по сценарию. Не забывай об этом.

Крис усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает привычное упрямство.

– Ты же знаешь, я сама решаю, с кем и какую дистанцию держать.

– Знаю, – вздохнул Слай. – В этом-то и проблема. Весь мой характер в одном хрупком теле. Ладно, готовься. Скоро твой выход.

Когда Сильвестр отошел к мониторам, Крис поднялась и направилась к «оружейной» — столу, заваленному бутафорским снаряжением. Джейсон уже был там. Он не обернулся, когда она подошла, но она была уверена: он почувствовал ее приближение.

– Твой старик смотрит на меня так, будто прикидывает, в каком калибре я буду лучше смотреться на вскрытии, – не оборачиваясь, произнес Стейтем.

– Он просто заботливый, – Крис встала рядом, делая вид, что выбирает нож. – И он что-то подозревает. Вчерашний дубль... он был слишком правдоподобным, Джейсон.

Стейтем наконец повернулся к ней. В полумраке склада его глаза казались почти черными. Он сделал шаг вперед, нарушая все правила личного пространства, которые так старательно пытался навязать ей дед.

– Это потому, что я не играл, Крис. И ты это знаешь.

– Мы на работе, – прошептала она, хотя сердце предательски ускорило бег. – Если он узнает, что между нами происходит что-то вне кадра, он выпишет тебя из франшизы быстрее, чем ты успеешь сказать «Лондон».

Джейсон сократил расстояние еще на пару сантиметров. Теперь она чувствовала жар, исходящий от его тела, и едва уловимый аромат дорогого парфюма, смешанный с запахом металла и грима.

– Пусть попробует, – его голос стал еще ниже. – Я всегда любил импровизацию. И кстати, о вчерашнем... Ты оставила царапины у меня на спине. Гримерам пришлось попотеть, чтобы их замазать.

Крис почувствовала, как щеки обдает жаром. Она вспомнила тот момент, когда реальность окончательно размылась, и она действительно вцепилась в его плечи, пытаясь удержаться на плаву в океане нахлынувших чувств.

– Считай это производственной травмой, – парировала она, пытаясь вернуть себе самообладание.

– Всем по местам! – выкрикнул режиссер. – Сцена тридцать четыре, дубль один! Крис, ты в центре зала. Джейсон, ты заходишь с левого фланга.

Сюжет сцены был прост: героиня Крис, Грейс, обнаруживает, что штаб взломан, и вступает в перепалку с Кристмасом, который обвиняет ее в неосторожности. Но подтекст, заложенный режиссером втайне от Сталлоне, был куда глубже — это был танец двух хищников, которые не могут решить, хотят они пристрелить друг друга или сорвать одежду.

– Начали! – скомандовал режиссер.

Крис стояла у стола с картами, ее героиня была в ярости. Она резко обернулась, когда услышала звук шагов Джейсона.

– Ты опоздал, Кристмас! – бросила она, и ее глаза сверкнули настоящим огнем. – Из-за твоей медлительности нас чуть не накрыли.

Джейсон шел к ней медленно, его походка была тяжелой и уверенной. Он не остановился, пока не оказался вплотную к ней, вынуждая ее немного откинуться назад, упираясь руками в край стола.

– Я был занят тем, что зачищал хвосты, которые ты оставила, Грейс, – он положил руки на стол по обе стороны от ее бедер, фактически запирая ее в ловушку. – Ты слишком импульсивна. Это погубит нас обоих.

– А ты слишком самоуверен, – Крис подалась вперед, их лица оказались в опасной близости. – Думаешь, раз Барни доверяет тебе, то и я буду?

Джейсон наклонился к ее уху, и его дыхание опалило кожу.

– Мне плевать на доверие Барни, – прошептал он так, чтобы микрофоны едва уловили звук. – Я хочу знать, почему ты дрожишь каждый раз, когда я подхожу ближе.

Этого не было в сценарии. Крис на секунду замерла, но актерский инстинкт (и нечто большее) взял верх. Она схватила его за ворот майки, притягивая к себе.

– Потому что я жду, когда ты наконец сделаешь что-то стоящее, а не просто будешь сотрясать воздух своими угрозами.

Джейсон усмехнулся — той самой опасной улыбкой, которая заставляла миллионы женщин замирать у экранов. Но сейчас эта улыбка предназначалась только ей. Он медленно провел большим пальцем по ее нижней губе, и этот жест был настолько интимным, что на площадке, казалось, выключили звук. Все затаили дыхание.

– Снято! Боже мой, это было идеально! – заорал режиссер, вскакивая со своего места.

Джейсон тут же отстранился, возвращая себе маску невозмутимости, но Крис видела, как тяжело вздымается его грудь. Она быстро отвернулась, поправляя волосы, и наткнулась на взгляд Сильвестра. Тот стоял у монитора, и его лицо было темнее грозовой тучи.

– Слай, ты видел это? Какое напряжение! – режиссер подбежал к Сталлоне, сияя от восторга. – Они просто искрят!

– Да, – процедил Сильвестр, не сводя глаз с Джейсона. – Искрят так, что скоро здесь всё взлетит на воздух без всякой пиротехники. Стейтем, зайди ко мне в трейлер через пять минут.

Джейсон коротко кивнул и, проходя мимо Крис, едва заметно коснулся ее руки своей ладонью.

– Кажется, у меня неприятности, – негромко произнес он.

– Я пойду с тобой, – решительно сказала Крис. – Это я спровоцировала его.

– Нет, – Джейсон остановился и посмотрел ей в глаза. – Это мужской разговор. Иди к себе, Крис. Отдыхай. Завтра тяжелый день.

Он ушел, оставив ее одну среди остывающих декораций. Крис чувствовала, как внутри всё сжимается от беспокойства. Она знала своего деда: если он решит, что кто-то перешел черту, он не посмотрит на гонорары и контракты.

Прошло около часа. Крис сидела в своем трейлере, не в силах смыть грим. Каждый шорох снаружи заставлял ее вздрагивать. Наконец, дверь скрипнула, и на пороге появился Джейсон. Он выглядел спокойным, но в его глазах читалась какая-то новая, странная решимость.

– Ну? – Крис вскочила с дивана. – Он тебя уволил? Побил? Заставил подписать контракт о безбрачии?

Джейсон закрыл дверь и прошел внутрь, заполняя собой тесное пространство трейлера.

– Он сказал, что если я еще раз посмотрю на тебя так в кадре, он лично переедет меня своим кастомным байком.

– И что ты ответил? – она затаила дыхание.

Джейсон подошел к ней и взял ее лицо в свои ладони. Его прикосновение было неожиданно нежным, лишенным той грубоватой силы, которую он демонстрировал на площадке.

– Я сказал ему, что смотреть на тебя по-другому у меня не получится. Даже если он решит меня пристрелить.

Крис почувствовала, как на глазах наворачиваются слезы. Это было так непохоже на экранный образ «крутого парня», что она на мгновение потеряла дар речи.

– И... что он?

– Он долго молчал, – Джейсон едва заметно улыбнулся. – А потом сказал, что если я тебя обижу, то никакие каскадеры мира меня не спасут. Похоже, это было его благословение. В его своеобразном стиле.

Крис рассмеялась, чувствуя, как огромное напряжение последних дней наконец отпускает ее. Она уткнулась лбом в его плечо, вдыхая его запах.

– Ты сумасшедший, Стейтем. Ты действительно пошел против Сталлоне ради... этого?

– Не ради «этого», – он приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть на него. – Ради тебя. Я давно вышел из того возраста, когда играют в прятки, Крис. Мне не нужны роли, если в них нет правды. А то, что я чувствую к тебе – это самая настоящая правда, которую я когда-либо встречал.

Он наклонился и поцеловал ее — на этот раз медленно, глубоко, без камер и свидетелей. Это был поцелуй, в котором не было сценария, только обещание чего-то долгого и очень серьезного.

– Знаешь, – прошептала Крис, когда они наконец оторвались друг от друга. – Завтра по графику у нас сцена в вертолете. И я собираюсь сделать ее еще более «искрящейся».

Джейсон усмехнулся, прижимая ее к себе.

– О боже, твой дед точно меня убьет.

– Пускай попробует, – Крис хитро прищурилась. – Он ведь не знает, что я уже украла ключи от его байка.

В ту ночь над съемочной площадкой в Будапеште воцарилась редкая тишина. Но все знали, что это лишь затишье перед бурей. Ведь когда на одной территории сталкиваются два Сталлоне и один неудержимый британец, взрывы — это лишь вопрос времени. И на этот раз они будут настоящими.

На следующее утро Крис вышла из трейлера сияющей. Она видела, как Слай наблюдает за ними с Джейсоном издалека, пожевывая свою неизменную сигару. Он больше не выглядел рассерженным — скорее, задумчивым. Возможно, он видел в них самих себя и Адриану много лет назад, когда страсть была сильнее страха перед будущим.

– Готова к полету? – Джейсон ждал ее у вертолета, как и в прошлый раз.

Крис подошла к нему, и на глазах у всей съемочной группы, включая застывшего у мониторов деда, уверенно взяла его за руку.

– Я готова ко всему, Джейсон. Главное — не отпускай штурвал.

– Никогда, – ответил он, и они вместе поднялись в кабину, навстречу новому дню, новой сцене и жизни, которая обещала быть куда интереснее любого голливудского блокбастера.

Режиссер замер с рупором в руке, глядя на эту идеальную картинку. Он понял, что сегодня ему даже не придется кричать «Мотор». Жизнь сама запустила этот двигатель, и остановить его было уже невозможно.

– Тишина! – наконец скомандовал он. – Работаем!

И они работали. Так, как умеют только люди, которым нечего терять, кроме своей любви. И в каждом кадре, в каждом жесте и взгляде теперь была не просто игра, а пульсирующая, живая энергия, которая делала их по-настоящему неудержимыми.