Внучка
Цена гордыни
В доме снова воцарилась та вязкая, тяжелая тишина, которая наступает лишь после того, как проливается кровь. Юкио ушел в дальнее крыло, бережно унося Мину. Я видел, как он прижимал ее к себе, словно величайшее сокровище, и его спина, прямая и напряженная, выражала готовность уничтожить любого, кто встанет на пути. Внучка, к счастью, была слишком мала, чтобы понять, какой кошмар разыгрался в этом коридоре. Она уснула, убаюканная ритмом сердца своего отца, не подозревая, что ее жизнь только что стала причиной падения одной из сильнейших охотниц мира.
Я прошел в свой кабинет, плотно прикрыв дубовую дверь. Здесь пахло старой бумагой, кожей и едва уловимым ароматом маны, который всегда исходил от моих теней.
Сев в глубокое кресло, я достал из бара бутылку дорогого виски. Золотистая жидкость плеснула в стакан, лед тихо звякнул о стекло. Я сделал глоток, чувствуя, как обжигающая горечь разливается по горлу, но она не могла заглушить тот холод, что поселился в груди.
Напротив меня, на полу, лежала Ча Хэ Ин.
Бер и Игрит выполнили приказ: они не убили ее, но притащили сюда, как сломанную куклу. Я жестом велел им раствориться в тенях, но знал, что они наблюдают, готовые в любой миг разорвать ее на части, если я подам знак.
Я смотрел на нее сверху вниз. Кровь на ее плече больше не пульсировала — я применил немного своей маны, чтобы прижечь сосуды и остановить кровотечение. Но восстанавливать руку? Нет. Даже если бы я обладал способностями целителя высшего ранга, я бы не пошевелил пальцем.
Хэ Ин пришла в себя. Ее веки дрогнули, и она издала тихий, хриплый стон. Когда она попыталась опереться на правую руку и обнаружила, что ее там нет, ее глаза расширились от первобытного ужаса. Она захлебнулась криком, который перерос в жалкое всхлипывание.
– Хэ Ин, Хэ Ин... – я произнес ее имя медленно, пробуя его на вкус, как нечто испорченное. – На что же ты рассчитывала, открывая свой рот?
Она подняла на меня взгляд. Ее лицо, когда-то считавшееся эталоном красоты среди охотников, теперь было пересечено уродливыми бороздами от когтей Юкио. Правая щека была разворочена, обнажая зубы в жутком оскале.
– Джинву... – прохрипела она, и из ее глаз брызнули слезы, смешиваясь с запекшейся кровью. – Пожалуйста... помоги мне... твой сын... он монстр...
Я поставил стакан на стол с тихим стуком, от которого она вздрогнула всем телом.
– Мой сын защищал свою семью, – мой голос был ровным, лишенным всякого сочувствия. – А вот кто ты такая в этом доме, я, кажется, начал забывать. Ты посмела поднять голос на ребенка. На невинное существо, в чьих жилах течет моя кровь.
– Она... она мешала... – Хэ Ин зашлась в кашле, прижимая культю к груди. – Я не могла спать... я охотник S-ранга, я должна быть в форме... Джинву, ты же понимаешь... эта девка — ошибка Юкио... она выродок...
Я мгновенно оказался рядом с ней. Мое присутствие заполнило комнату, подавляя ее волю, заставляя воздух стать густым, как свинец. Я схватил ее за подбородок, заставляя смотреть мне прямо в глаза — в глаза, в которых сейчас бушевала гроза.
– Ты серьезно? – прошептал я ей в самые губы. – Ты до сих пор не поняла? Ты назвала мою внучку выродком. Ты предложила мне, Теневому Монарху, убить собственную плоть и кровь ради твоего комфортного сна?
Ее зрачки сузились от страха. Она видела в моих глазах не мужчину, с которым делила постель последний год, а смерть. Истинную, абсолютную смерть, перед которой склонялись короли и боги.
– Я думала... что я значу для тебя больше, чем... чем этот случайный ребенок, – прошептала она, теряя сознание от боли и давления моей ауры.
Я разжал пальцы, и ее голова бессильно упала на ковер.
– Ты никогда не значила для меня больше, чем моя семья, – ответил я, хотя она уже вряд ли меня слышала. – Ты была лишь приятным дополнением к моей вечности. Но ты совершила фатальную ошибку: ты перепутала мою доброту со слабостью.
Я вернулся к столу и снова взял стакан. Юкио был прав. Она была лишь гостьей. Женщиной, которая ослепла от собственной гордыни и статуса «сильнейшей». Она забыла, что в этом доме живет истинная сила, и эта сила не терпит предательства.
Из тени бесшумно соткался Кайсел. Маленький дракон склонил голову, ожидая указаний.
– Отнеси ее к ассоциации охотников, – приказал я, не глядя на Хэ Ин. – Брось у порога. Пусть знают, что бывает с теми, кто переходит дорогу семье Сон. Ее карьера закончена. Ее жизнь как охотника — тоже. Если она выживет, пусть живет с осознанием того, что она потеряла из-за своего длинного языка.
Кайсел издал низкий горловой звук и, подхватив обмякшее тело женщины, исчез в пространственном разломе.
Я остался один в тишине кабинета. Виски в стакане закончилось, но я не стал наливать еще. В голове всплыл образ Мины — крошечные пальчики, доверчиво сжимающие мою руку. И образ Юкио — его глаза, пылающие синим пламенем, его решимость защитить то, что ему дорого.
Я почувствовал странную смесь гордости и печали. Мой сын вырос. Он стал настоящим хищником. Но цена этого взросления была высока. Ему пришлось окропить свои руки кровью в собственном доме, чтобы защитить дочь от той, кого я привел в нашу жизнь.
Дверь кабинета тихо скрипнула. Я не оборачивался, зная, кто это.
– Она ушла? – голос Юкио был тихим, но в нем больше не было той яростной дрожи.
– Ушла, – ответил я, поворачиваясь к нему. – Больше она здесь не появится. Никогда.
Юкио стоял в дверном проеме. Он переоделся, смыл кровь, но его лицо все еще казалось бледным в свете луны, пробивающемся сквозь окна.
– Ты злишься на меня, отец? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. – За то, что я сделал с ней?
Я встал и подошел к нему. Юкио был почти моего роста, сильный, статный, истинный наследник. Я положил руку ему на затылок, притягивая ближе, и прислонился своим лбом к его.
– Нет, Юки. Я злюсь на себя за то, что позволил этой женщине подойти так близко к нам. Ты поступил так, как должен был поступить мужчина и отец.
Юкио заметно расслабился, его плечи опустились.
– Мина спит, – прошептал он. – Она даже не проснулась, когда... когда всё это закончилось.
– Это хорошо, – кивнул я. – Пусть спит. Завтра мы уедем отсюда. Найдем другое место. Этот дом теперь осквернен ее присутствием и ее словами.
– Куда мы поедем? – спросил сын.
Я посмотрел в окно, на ночной Сеул, который даже не подозревал, что сегодня одна из его звезд навсегда погасла.
– Туда, где тень будет защищать нас, а не скрывать наши тайны, – ответил я. – У нас есть весь мир, Юки. И никто больше не посмеет назвать твою дочь «выродком». Я лично вырву язык каждому, кто хотя бы подумает об этом.
Юкио слабо улыбнулся. Это была не та радостная улыбка ребенка, которую я помнил, а горькая ухмылка человека, познавшего цену власти.
– Я помогу тебе в этом, отец.
Мы стояли в тишине, два Монарха — нынешний и будущий, связанные не только кровью, но и общей тьмой, которая была нашим щитом и нашим мечом.
В ту ночь я окончательно понял: мир людей слишком хрупок для нас. Мы пытались играть в нормальную жизнь, пытались заводить отношения, строить подобие семьи по человеческим меркам. Но природа брала свое. Мы — тени. Мы — те, кто правит смертью. И в нашем мире нет места для тех, кто не готов принять нашу суть целиком.
Хэ Ин хотела быть королевой рядом с Теневым Монархом, но она не была готова к тому, что у Монарха есть сердце, которое принадлежит не ей, а его детям.
– Иди отдыхай, Юки, – сказал я, отпуская его. – Завтра будет много дел. Нужно стереть все упоминания о ней из нашей жизни.
– Я справлюсь, – кивнул он и, развернувшись, ушел по коридору.
Я вернулся к своему столу и посмотрел на пятно крови на ковре, которое Бер еще не успел убрать. Оно казалось черным в лунном свете.
– Игрит, – позвал я негромко.
Верный рыцарь тут же возник передо мной, преклонив колено.
– Мой господин.
– Проследи, чтобы в ассоциации не возникло лишних вопросов. Если кто-то начнет расследование — купи их, запугай или... – я сделал паузу, – сделай так, чтобы они забыли о существовании Ча Хэ Ин. Для мира она пропала без вести на сложном рейде.
– Будет исполнено, мой Монарх, – ответил Игрит и растворился в воздухе.
Я сел обратно в кресло и закрыл глаза. Перед внутренним взором снова и снова прокручивались слова Хэ Ин. «Убей ее. Избавься от шума».
Как же она ошибалась. Мина не была шумом. Она была единственным чистым звуком в той какофонии смерти, которой стала моя жизнь. И ради этого звука я был готов сжечь весь мир дотла, не говоря уже о какой-то охотнице, возомнившей себя незаменимой.
Тишина в доме наконец-то стала спокойной. Колики у Мины, видимо, прошли, или же она просто почувствовала, что угроза устранена.
Я чувствовал, как в соседней комнате ровно дышит мой сын, и как в его тени, такой же глубокой и мощной, как моя, ворочаются его собственные солдаты. Мы были семьей. Странной, пугающей, опасной, но неразрывной.
И горе тому, кто снова решит это проверить.
Я допил остатки виски, чувствуя, как внутри окончательно выгорает последняя искра человеческой привязанности к внешнему миру. Остались только мы. Тень и ее порождения. И свет маленькой девочки, которую мы будем охранять вечно.
Утро застало меня все в том же кресле. Первые лучи солнца коснулись пола, освещая чисто вымытый ковер. Никаких следов крови. Никаких следов борьбы. Словно Ча Хэ Ин никогда и не существовало в этом доме.
Я встал, расправил плечи и направился в детскую. Мне хотелось увидеть свою внучку. Увидеть будущее, которое мы защитили сегодня ночью.
Мина проснулась и, увидев меня, засучила ножками, издавая забавный булькающий звук. Ее серо-голубые глаза смотрели на меня с абсолютным доверием.
– Привет, маленькая принцесса, – прошептал я, осторожно беря ее на руки. – Больше никто тебя не побеспокоит. Обещаю.
В дверях появился Юкио. Он выглядел бодрым, хотя я знал, что он не спал ни минуты.
– Вещи собраны, отец. Бер помог с перевозкой самого необходимого.
– Хорошо, – я передал ему Мину. – Уходим.
Мы вышли из дома, не оглядываясь. За нашими спинами здание начало медленно погружаться в тень, пока окончательно не исчезло из реальности, скрытое мощнейшим барьером маны.
Мир продолжал жить своей жизнью, не зная, что этой ночью он лишился одного из своих героев. Но для нас это не имело значения. Мы уходили в тень, туда, где была наша истинная сила. Туда, где наша семья была в безопасности.
И пока Мина улыбалась своему отцу, я знал: мы поступили правильно. Цена была высока, но мир в глазах моего сына и спокойствие моей внучки стоили любой пролитой крови.
Я — Сон Джинву, Теневой Монарх. И это моя семья. Моя единственная слабость и моя величайшая сила. И теперь весь мир узнает, что случается, когда кто-то пытается посягнуть на то, что принадлежит теням.