← Назад к обзору

Военые

Тактика соблазна

Утро в горном доме наступило не по расписанию, а по велению солнца, которое лениво перевалило через хребет и заполнило спальню теплым золотистым светом. Уильям проснулся первым, как и всегда. Старые привычки умирали тяжело: его организм всё еще ждал внезапной тревоги или доклада адъютанта, но вместо холодного металла автомата под рукой была теплая кожа Луиса.

Генерал приподнялся на локте, рассматривая мужчину рядом. Без маскировочной краски, без вечного напряжения в челюсти Луис казался моложе, почти уязвимым. Шрам на его боку, полученный на высоте «302», уже затянулся, оставив лишь бледную полосу на тренированном теле. Уильям медленно провел кончиками пальцев вдоль этого следа, чувствуя, как внутри разливается собственническое тепло.

Луис заворочался, открыл один глаз и, увидев нависшую над ним гору мышц, сонно улыбнулся.

– Который час, командир? Опять на пробежку в шесть утра?

– Сегодня я решил сменить вид физической подготовки, – голос Уильяма был низким, с отчетливой хрипотцой, которая заставила Луиса мгновенно проснуться.

Уильям не спешил. Он медленно скользнул рукой выше, очерчивая рельеф пресса Луиса, и остановился на его груди, чувствуя, как учащается сердцебиение спецназовца.

– Знаешь, Луис, – Уильям наклонился к самому его уху, обжигая дыханием, – на базе я всегда должен был держать дистанцию. Быть холодным. Быть идеальным. Но здесь... здесь мне чертовски нравится, что ты не можешь от меня сбежать.

Луис усмехнулся, пытаясь сохранить привычную дерзость, хотя по его телу уже пробежала волна дрожи.

– Сбежать? Генерал, вы забываете, что я мастер по выживанию в экстремальных условиях. Я могу выбраться из любой ловушки.

– Из моей — не сможешь, – Уильям внезапно перехватил запястья Луиса одной рукой и прижал их к подушке над его головой. Сила этого движения была спокойной, но абсолютной. – Потому что в глубине души ты сам хочешь быть пойманным.

Луис затаил дыхание. Взгляд Уильяма изменился. Это больше не был взгляд защитника или соратника. Это был взгляд хищника, который наконец загнал добычу в угол и намерен насладиться моментом.

– Ты всегда был таким дерзким в строю, – продолжал Уильям, его свободная рука медленно спускалась ниже, под одеяло. – Вечно эти колкие замечания, этот вызывающий блеск в глазах. Ты хоть представляешь, как сильно мне хотелось прижать тебя к стене прямо на глазах у всего штаба и заставить замолчать?

– Так почему не сделал? – выдохнул Луис, подаваясь навстречу его руке. – Боялся испортить репутацию «стального генерала»?

– Боялся, что если начну, то уже не смогу остановиться, – Уильям прикусил мочку уха Луиса, заставив того вскрикнуть. – А на войне это непозволительная роскошь. Но сейчас... сейчас у нас впереди вечность. И я намерен изучить каждый сантиметр твоего тела так же тщательно, как изучал карты наступления.

Он отпустил руки Луиса, но лишь для того, чтобы переплести свои пальцы с его. Уильям навис над ним, полностью закрывая собой свет. Его тело было огромным, жарким, оно подавляло и одновременно манило.

– Ты мой самый сложный трофей, спецназовец, – прошептал Уильям, переходя к поцелуям на шее. – И самый ценный.

Луис выгнулся, запуская пальцы в короткие волосы на затылке Уильяма, притягивая его ближе.

– Я не трофей, Уилл. Я твоя погибель. Ты сам это сказал.

– Тогда это будет самая приятная смерть в моей жизни, – Уильям оторвался от его шеи и посмотрел прямо в глаза. – Скажи мне, Луис... когда ты стоял там, на плацу, и я отчитывал тебя за опоздание... о чем ты думал на самом деле? Только честно. Это приказ.

Луис закусил губу, чувствуя, как краска заливает лицо.

– Я думал о том, – начал он тихим, сорванным голосом, – что твои плечи слишком широкие для этой формы. И о том, как бы ты выглядел, если бы я сорвал с тебя эти чертовы звезды.

Уильям удовлетворенно хмыкнул, его рука нашла то, что искала, и Луис судорожно выдохнул, зажмурившись.

– Хороший ответ, – прошептал генерал. – Значит, наши желания совпали с первой секунды. Но знаешь, в чем разница между нами? Ты думал о том, как сорвать с меня форму. А я думал о том, как заставить тебя просить меня её надеть обратно, чтобы скрыть следы того, что я с тобой сделаю.

Луис открыл глаза, пораженный этой внезапной откровенностью. Флирт Уильяма был таким же, как и его тактика боя — мощным, прямолинейным и не оставляющим шансов на оборону.

– Ты... ты невыносим, – пробормотал Луис, пытаясь перехватить инициативу и перевернуться, но Уильям лишь сильнее прижал его к матрасу своим весом.

– Лежи смирно, боец, – приказал Уильям, и в его голосе снова промелькнули стальные нотки, которые теперь звучали невероятно возбуждающе. – Сегодня я руковожу операцией. А твоя задача — выполнять приказы и докладывать о своих ощущениях. Максимально подробно.

– Генерал, это превышение полномочий, – попытался отшутиться Луис, но его голос дрогнул, когда губы Уильяма накрыли его собственные.

Поцелуй был долгим, тягучим, со вкусом утреннего кофе и глубокой, застарелой страсти, которая наконец-то нашла выход. Уильям больше не сдерживался. Его руки, привыкшие к тяжести оружия, теперь с удивительной ловкостью и нежностью ласкали Луиса, заставляя того терять связь с реальностью.

– Знаешь, что самое лучшее в отставке? – спросил Уильям, прервавшись, чтобы перевести дух. Он смотрел на Луиса с такой неприкрытой любовью и вожделением, что у того защемило в груди.

– Что? – едва слышно спросил Луис.

– То, что мне больше не нужно делить тебя с войной. Теперь ты только мой. И я собираюсь доказывать тебе это каждое утро. До тех пор, пока ты не забудешь, как держать автомат, и будешь помнить только вкус моих губ.

Луис рассмеялся, хотя его смех больше походил на стон.

– Боюсь, генерал, на это уйдет много времени.

– У нас его предостаточно, – ответил Уильям, снова склоняясь к нему. – Приступим к следующему этапу учений.

Солнце продолжало подниматься выше, освещая уютную спальню в горах, где два воина, оставив позади порох и сталь, учились новой науке — науке быть счастливыми и принадлежать друг другу без остатка. И в этой битве не было проигравших. Только двое мужчин, нашедших свой мир в объятиях друг друга.