← Назад к обзору

Воительница

Ледяная роза

Сад Красного Замка был окутан лунным светом, отчего мраморные статуи казались живыми, а тени танцевали под легким дуновением ветра. Воздух был прохладен, наполненный ароматами ночных цветов и отдаленным шумом пира. Висенья шла по извилистым дорожкам, едва касаясь земли, ее серебристо-золотые волосы развевались за спиной, словно шелковый плащ. Джеймс Стронг и Элион Хайтауэр следовали за ней, их шаги были бесшумны, взгляды цепко осматривали окрестности. Они были ее тенью, ее защитой, ее верными псами.

– Какая скука, – произнесла Висенья, ее голос был чуть слышен, но в нем слышалась сталь. – Эти люди… их лесть так предсказуема, их желания так прозрачны.

– Они лишь восхищаются вашей красотой, принцесса, – ответил Джеймс, его глубокий голос звучал успокаивающе. – Это естественная реакция.

– Естественная? – Висенья остановилась у фонтана, где вода тихо журчала, отражая луну. – Естественно для них – это думать, что я лишь красивая кукла, которую можно завоевать парой пустых слов и дешевым подарком.

Элион усмехнулся, его обычно слащавое лицо стало чуть более резким в лунном свете.

– Они не понимают, принцесса, что ваша красота – лишь ширма. За ней скрывается острый ум и воля, способная сокрушить любого врага.

Висенья повернулась к нему, и на ее губах появилась едва заметная улыбка – улыбка, которую мало кто удостаивался видеть.

– Именно поэтому вы мне и нравитесь, Элион. Вы не пытаетесь обмануть меня или себя.

Затем она перевела взгляд на Джеймса.

– А ты, Джеймс, ты никогда не пытаешься смягчить правду. Ты говоришь то, что есть.

– Это моя обязанность, принцесса, – просто ответил Джеймс, его голубые глаза неотрывно смотрели на нее. – Моя верность вам превыше всего.

Висенья задумчиво прикоснулась к холодному мрамору фонтана.

– Верность… Как редко это слово встречается в Вестеросе. Все хотят чего-то. Власти, богатства, влияния. Или меня.

Она сделала паузу, затем продолжила.

– Мой отец считает, что я должна выйти замуж за какого-нибудь лорда, чтобы укрепить альянсы. Мои кузены… они мечтают о том, чтобы я стала их королевой, их игрушкой. Даже Эйрион, мой близнец, он смотрит на меня так, будто я – его собственность.

В ее голосе не было обиды, лишь усталость и холодное понимание.

– Но я не стану ничьей собственностью, – твердо сказала она. – Моя судьба принадлежит только мне.

– И мы поможем вам ее отстоять, принцесса, – сказал Элион, его рука легла на рукоять меча.

– Мы – ваши мечи, – добавил Джеймс, его фигура казалась еще более внушительной в темноте. – И мы будем сражаться за вас до последней капли крови.

Висенья посмотрела на них, и в ее фиолетовых глазах впервые за вечер появилось что-то похожее на тепло.

– Я знаю. Именно поэтому я вам и доверяю.

Они продолжили прогулку, и в этой тишине, нарушаемой лишь шелестом листьев и журчанием воды, Висенья чувствовала себя более свободной, чем в переполненном зале пира. С этими двумя рядом, ей не нужно было притворяться или отбиваться от назойливых ухажеров. Они понимали ее без слов.

Тем временем в тронном зале пир продолжал шуметь, но для Эйриона, Валлара и Дейрона он действительно потерял всякий смысл. Эйрион сидел, сжимая кулаки под столом, его взгляд был прикован к двери, через которую ушла его сестра.

– Она всегда так поступает, – прорычал он сквозь зубы. – Предпочитает общество этих… псов, а не нас.

– Не псов, Эйрион, – поправил его Валлар, его разноцветные глаза блестели опасным огнем. – А ее личных палачей. Стронг – известный головорез, а Хайтауэр – змея, которая плетет интриги за спиной у всех.

– И она им доверяет, – добавил Дейрон, его обычно мягкие черты лица были искажены злостью. – Доверяет больше, чем нам, своим собственным братьям и кузенам.

– Потому что они дают ей то, что она хочет, – процедил Эйрион. – Власть. Возможность управлять. Они не пытаются ее укротить, как это делаем мы.

Валлар усмехнулся.

– Ты думаешь, она хочет власти? Она хочет быть свободной. И она использует их, чтобы добиться этого.

– И мы должны позволить им управлять ею? – взорвался Эйрион, стукнув кулаком по столу. Несколько кубков подпрыгнули. – Она моя! Моя сестра! Моя близнец!

– Она не твоя, Эйрион, – холодно сказал Валлар. – Она ничья. И это делает ее еще более желанной.

– Мы должны что-то сделать, – прошептал Дейрон, его глаза бегали по залу. – Мы не можем просто сидеть и смотреть, как эти двое отбирают ее у нас.

– Что мы можем сделать? – Эйрион откинулся на спинку стула, его взгляд был полон отчаяния. – Она не слушает нас. Она не видит нас. Для нее мы лишь очередные глупцы, которые вздыхают по ее красоте.

– Мы должны показать ей, что мы не такие, – сказал Валлар, его голос стал тише, но в нем чувствовалась твердость. – Мы должны показать ей, что мы можем быть такими же полезными, как ее "мечи". А может, и более полезными.

Эйрион и Дейрон посмотрели на него.

– Что ты предлагаешь? – спросил Дейрон.

Валлар наклонился вперед, его глаза горели.

– Она ищет старинный фолиант. Джеймс Стронг ищет его. Она поручила Элиону расследовать пропажу драконьих яиц.

– И что? – нетерпеливо спросил Эйрион.

– Мы должны найти то, что она ищет, – сказал Валлар. – Мы должны решить ее проблемы, прежде чем это сделают они. Мы должны показать ей, что мы можем быть ее союзниками, ее инструментами, ее… мечами.

Дейрон задумался.

– Но как? Мы не знаем, что это за фолиант. Мы не знаем, куда ведут следы яиц.

– Мы узнаем, – сказал Валлар, его улыбка была хищной. – У нас есть свои связи. У нас есть свои ресурсы. Мы – Таргариены. И мы не позволим каким-то выскочкам забрать то, что принадлежит нам по праву.

Эйрион медленно кивнул, в его глазах загорелся огонек решимости.

– Ты прав, Валлар. Мы должны действовать.

– Но осторожно, – предупредил Дейрон. – Она не любит, когда за ней шпионят или пытаются ею управлять.

– Мы не будем шпионить, – ответил Валлар. – Мы будем помогать. Мы будем показывать ей, что мы способны на большее, чем просто вздыхать по ее красоте. Мы покажем ей, что мы достойны ее внимания, ее доверия… ее любви.

В зале пира продолжались танцы и смех, но за столом трех принцев зародился новый план. План, который мог либо принести им сердце ледяной принцессы, либо окончательно оттолкнуть ее от них.

В это время Висенья, Джеймс и Элион вышли за пределы замковых стен, направляясь к небольшой сторожевой башне, откуда открывался вид на Королевскую Гавань, залитую лунным светом.

– Мне душно от этих людей, – призналась Висенья, вдыхая свежий ночной воздух. – От их запаха, их желаний, их тупости.

– Здесь вы в безопасности, принцесса, – сказал Джеймс, становясь чуть впереди нее, как щит.

– Я всегда в безопасности с вами, – ответила Висенья, и в ее голосе прозвучала искренняя нотка. – Я знаю, что могу доверять вам свою жизнь.

Она подошла к краю башни, ее взгляд устремился вдаль, к мерцающим огням города и темным водам Черноводной.

– Мир так велик, – прошептала она. – А здесь, в Красном Замке, все кажется таким мелким и незначительным.

– Вы рождены для большего, принцесса, – сказал Элион. – Вы рождены, чтобы править.

– Возможно, – задумчиво произнесла Висенья. – Но не так, как они себе это представляют. Не как чья-то жена, не как чья-то королева, а как… королева самой себя.

Джеймс и Элион переглянулись. Они понимали, что она имела в виду. Висенья не хотела быть пешкой в чьей-то игре. Она хотела быть игроком.

– Мы поможем вам в этом, принцесса, – сказал Джеймс.

– Всегда, – добавил Элион.

Висенья обернулась к ним, и на ее лице снова появилась та редкая, хищная улыбка.

– Я знаю. И это меня радует. Потому что мир полон врагов, и мне нужны острые мечи, чтобы проложить себе путь.

Она подняла голову, ее фиолетовые глаза горели в лунном свете, словно два драгоценных камня.

– И я не остановлюсь ни перед чем, чтобы получить то, что я хочу.

И в этот момент, глядя на ее непоколебимую решимость, Джеймс и Элион поняли, что их верность этой принцессе была не просто долгом. Это было нечто большее. Это была преданность силе, интеллекту и красоте, которые могли свергнуть королей и изменить мир. И они были готовы быть ее инструментами в этом.

В Красном Замке пир продолжался, но для Висеньи Таргариен он уже давно закончился. Ее мысли были далеко за пределами этих стен, в мире, который она собиралась покорить. И у нее были свои мечи, готовые сражаться за нее. А три принца, ее родственники, только начинали понимать, что для того, чтобы завоевать ее сердце, им придется стать чем-то большим, чем просто принцами. Им придется стать достойными ее. И это будет самая сложная битва в их жизни.