← Назад к обзору

Вонхо, студент третьего курса, учится вместе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Лия, первокурсница на курсе лингвистики.

Зефирный иней и первый снег

Субботнее утро встретило Сеул хрустящим морозом и ослепительно белым небом. Вонхо стоял перед зеркалом в своей комнате общежития уже добрых сорок минут, доводя Минхёка до состояния тихого исступления. На кровати горой лежали свитера, шарфы и куртки, отбракованные в ходе «великого отбора».

– Вонхо, клянусь, если ты еще раз перевяжешь этот шарф, я завяжу его у тебя на шее морским узлом, – проворчал Минхёк, валяясь на своей кровати с телефоном. – Ты идешь в парк смотреть на лед, а не на прием к президенту.

– Ты не понимаешь, – Вонхо критически осмотрел свое отражение, поправляя воротник светло-бежевого пальто. – Лия сказала, что ей нравится мой стиль. Я не могу подвести её ожидания. И вообще, на улице минус пять, я должен выглядеть тепло, но не как медведь-переросток.

– Ты и есть медведь, – подал голос I.M., заглядывая в комнату. – Только очень сентиментальный. Давай шевелись, она написала в общем чате первокурсников, что уже выходит.

Вонхо подпрыгнул, едва не уронив флакон парфюма. Паника, которая, казалось, утихла после посиделок в кафе, вернулась с новой силой. Он быстро сунул в карман приготовленную заранее упаковку согревающих пластырей для рук — специально для Лии — и вылетел из комнаты, на ходу выкрикивая слова благодарности друзьям.

Парк ледяных скульптур находился всего в десяти минутах езды на автобусе. Вонхо приехал раньше на четверть часа. Он расхаживал взад-вперед у главных ворот, напоминая нервного охранника. Его широкие плечи притягивали взгляды прохожих, но сам он видел только одну цель.

И вот она появилась.

Лия буквально выплыла из облака пара у входа в метро. Сегодня на ней была пушистая белая шапка с ушками и те самые варежки на резинке, которые обычно носят дети, чтобы не потерять. Она выглядела настолько трогательно, что у Вонхо непроизвольно расплылась улыбка до ушей.

– Оппа! – Она помахала ему рукой и побежала навстречу, забавно перебирая ножками в высоких ботинках.

– Тише, не беги, там скользко! – Вонхо сделал несколько быстрых шагов ей навстречу и подхватил за локти, когда она, запыхавшись, затормозила прямо перед ним.

– Привет, – она подняла на него сияющие глаза. Кончик её носа покраснел от холода, что делало её еще больше похожей на сказочного эльфа. – Ты давно ждешь? Прости, автобус долго не ехал.

– Всего пару минут, – соврал он, не выпуская её рук. – Ты не замерзла? У тебя нос совсем холодный.

– Немножко, – призналась она, шмыгнув носом. – Но я так ждала этой прогулки, что даже не заметила.

Вонхо тут же расстегнул карман своего пальто.

– Иди сюда.

Он взял её маленькие ладошки в свои огромные ладони и начал растирать их, а затем достал те самые тепловые патчи. Лия наблюдала за его движениями с нескрываемым обожанием.

– Ты подготовился, – прошептала она. – Ты всегда так заботишься обо мне... это непривычно.

– Для меня это самое естественное занятие в мире, – честно ответил Вонхо, чувствуя, как его собственные уши начинают гореть не от холода, а от нежности. – Пойдем? Говорят, там внутри есть ледяной замок, в который можно зайти.

Они вошли на территорию выставки. Вокруг высились невероятные фигуры: прозрачные драконы, застывшие в прыжке, хрупкие ледяные цветы и целые пагоды, выточенные из огромных глыб льда. Вечернее солнце подсвечивало их, заставляя грани искриться всеми цветами радуги.

Лия бегала от одной скульптуры к другой, восторженно охая.

– Оппа, смотри! Это же кролик! Совсем как на моем рюкзаке! – Она подбежала к маленькой ледяной фигурке и осторожно коснулась её пальцем. – Ой, он такой холодный.

Вонхо шел следом, не сводя с неё глаз. Ему было глубоко плевать на ледяных драконов и мастерство скульпторов; всё его внимание было поглощено тем, как её ресницы подрагивают от восторга и как она смешно ежится, когда мимо проносится порыв ветра.

– Лия, постой, – он догнал её возле большой ледяной арки. – Давай сфотографируемся? Ребята требовали отчет, что я тебя не заморозил.

– Давай! – Она прижалась к его боку, и Вонхо на мгновение перестал дышать. Она была такой миниатюрной рядом с ним.

Он поднял телефон, стараясь, чтобы рука не дрожала. На экране отразились они двое: рослый, широкоплечий парень с мягким взглядом и крошечная девушка, которая буквально утопала в его тени. В тот момент, когда он нажал на кнопку, Лия внезапно встала на цыпочки и быстро чмокнула его в щеку.

Вонхо застыл каменным изваянием, похлеще любой местной скульптуры.

– Это... это для отчета, – хихикнула Лия, пряча лицо в свой огромный шарф-бант.

– Я... я думаю, ребятам это показывать нельзя, – пробормотал Вонхо, чувствуя, как сердце пустилось вскачь. – У Чжухона случится инфаркт от зависти, а Минхёк будет дразнить меня до конца магистратуры.

Они пошли дальше, и на этот раз Вонхо решился — он переплел свои пальцы с её пальцами и спрятал их общую руку в свой глубокий карман. Лия не сопротивлялась, наоборот, она прижалась к его плечу еще плотнее.

– Знаешь, оппа, – тихо заговорила она, когда они подошли к палатке с горячими напитками. – В университете о тебе ходят разные слухи.

– Слухи? – Вонхо напрягся. – И что говорят? Что я слишком много времени провожу в спортзале?

– Нет, – она улыбнулась. – Говорят, что ты очень крутой и недоступный. Что ты ни на кого не смотришь и что у тебя очень высокие стандарты. Девочки с моего потока боялись даже мимо тебя проходить.

Вонхо рассмеялся, и этот звук был чистым и искренним.

– Недоступный? Лия, я полгода боялся просто сказать тебе «привет». Я тренировал эту фразу перед зеркалом чаще, чем жим лежа.

– Серьезно? – Она остановилась и удивленно посмотрела на него.

– Абсолютно. Каждый раз, когда я видел тебя в коридоре, у меня в голове отключались все языковые центры. Я лингвист только на бумаге, а рядом с тобой я превращаюсь в первобытного человека, который может только мычать и восхищаться.

Лия остановилась у высокого ледяного трона и серьезно посмотрела на него.

– Ты зря боялся. Я ведь тоже на тебя смотрела. Помнишь, в прошлом месяце в столовой ты уронил ложку, когда я прошла мимо?

– Ты это видела? – Вонхо закрыл лицо свободной рукой. – Боже, какой позор.

– Это было не позорно, это было мило, – она потянула его за край пальто, заставляя опустить руку. – Я тогда подумала: «Неужели этот красивый старшекурсник так реагирует на меня?». Но потом Шону-оппа позвал тебя, и ты снова стал таким серьезным, что я решила — мне показалось.

– Больше никогда не думай, что тебе кажется, – Вонхо взял её за плечи и слегка наклонился, чтобы их лица оказались на одном уровне. – Если я веду себя странно, значит, я просто слишком сильно стараюсь тебе понравиться.

В этот момент из динамиков в парке зазвучала тихая мелодия, а с неба повалил настоящий снег — густой, хлопьями, как в фильмах. Люди вокруг начали радостно вскрикивать, ловя снежинки губами.

– Ой, снег! Настоящий! – Лия закружилась на месте, раскинув руки.

Одна крупная снежинка упала ей прямо на кончик носа. Вонхо не выдержал. Он осторожно протянул руку и стер её большим пальцем, но не отстранился, а остался стоять совсем рядом.

– Лия, – позвал он шепотом.

Она замерла, глядя на него снизу вверх. В её глазах отражались огни парка и падающий снег.

– Я правда очень хочу быть для тебя кем-то большим, чем просто «заботливый оппа» из университета. Я хочу быть тем, к кому ты придешь, если тебе грустно. Тем, кто будет приносить тебе какао в библиотеку не анонимно, а просто потому, что я люблю твою улыбку.

Лия медленно кивнула, её дыхание смешивалось с его дыханием в холодном воздухе.

– Ты уже этот человек, Вонхо. С того самого дня, как ты укрыл меня зонтом под дождем, даже не сказав ни слова.

Вонхо почувствовал, как огромный груз, который он носил последние месяцы, окончательно испарился. Он медленно наклонился и коснулся своими губами её лба, а затем — кончика носа. Лия зажмурилась, и на её щеках расцвел нежный румянец.

– Пойдем пить какао? – предложил он, голос его немного дрожал от избытка чувств. – А то твои ушки на шапке уже совсем засыпало снегом.

– Пойдем, – согласилась она, снова хватая его за руку. – Только чур с маршмэллоу!

Они дошли до небольшого деревянного домика, от которого пахло корицей и шоколадом. Вонхо купил два огромных стакана, щедро посыпанных зефирками. Они устроились на скамейке, которую он предварительно тщательно очистил от снега своим шарфом, проигнорировав протесты Лии.

– Ты испортишь шарф! – восклицала она.

– Шарф можно постирать, а твое платье — нет, – резонно заявлял он, усаживая её на теплое место.

Сидя там, в окружении искрящегося льда и падающего снега, они болтали обо всем на свете. Лия рассказывала о своих безумных лекциях по фонетике, а Вонхо — о том, как однажды Кихён заставил всю их компанию убирать общежитие зубными щетками за то, что они оставили грязную посуду.

– Знаешь, – Лия отхлебнула какао, оставив над губой белое ушко из пенки. – Мои подруги говорили, что на третьем курсе парни становятся скучными и думают только об экзаменах. Но ты... ты совсем другой. Ты как большой ребенок, только очень сильный.

Вонхо рассмеялся и осторожно вытер пенку с её губы своим пальцем.

– Это комплимент?

– Самый настоящий, – она серьезно кивнула. – Мне нравится, что ты не пытаешься казаться круче, чем ты есть. Хотя ты и так очень крутой. Особенно когда улыбаешься.

Вонхо почувствовал, что готов свернуть горы ради этой маленькой девушки.

Когда пришло время уходить, парк уже погрузился в сумерки, и включилась разноцветная иллюминация. Лед превратился в магические кристаллы, светящиеся изнутри синим, зеленым и розовым.

– Нам пора, – с сожалением сказал Вонхо, глядя на часы. – Завтра у тебя ранняя лекция, я не хочу, чтобы ты не выспалась.

– Еще пять минут? – взмолилась Лия, преданно глядя на него.

Против этого взгляда у Вонхо не было защиты.

– Хорошо, десять минут. Но потом я лично довезу тебя до дверей дома.

Они дошли до выхода медленным шагом. У самых ворот Лия вдруг остановилась и развернулась к нему.

– Оппа, спасибо за сегодня. Это было... как в сказке.

– Это только начало нашей сказки, – Вонхо поправил её шапку, которая съехала набок. – В следующую субботу мы пойдем в океанариум. Я слышал, там есть зал с медузами, которые светятся в темноте. Тебе понравится.

– Ты уже планируешь следующее свидание? – Лия лукаво прищурилась.

– Я планирую все наши свидания на ближайшие сто лет, – серьезно ответил он.

Лия засмеялась, и этот смех колокольчиком рассыпался в морозном воздухе. Она внезапно обняла его, уткнувшись лицом в его пальто. Вонхо обхватил её в ответ, надежно укрывая от ветра своими мощными руками. В этот момент он понял, что Шону, Минхёк и остальные были правы — нужно было просто сделать шаг.

В автобусе по дороге обратно Лия уснула, положив голову ему на плечо. Вонхо сидел неподвижно, боясь потревожить её сон. Он смотрел на их отражение в темном окне автобуса и улыбался.

Его телефон завибрировал от сообщения в групповом чате.

Минхёк: «Ну что там? Наш медведь еще не превратился в ледяную статую? Пришли фото!»

Вонхо посмотрел на спящую Лию, на её пушистые варежки и безмятежное лицо. Он быстро набрал ответ.

Вонхо: «Все отлично. Она самая лучшая. И не смейте завтра шутить, когда мы придем в столовую вместе».

Чжухон: «Ого! «Вместе»! Шону, доставай шампанское (детское, клубничное, специально для Вонхо)».

Хёнвон: «Наконец-то. Теперь мы можем перестать слушать его вздохи по ночам».

Вонхо выключил экран и убрал телефон. Он посмотрел в окно на пролетающие огни ночного Сеула. Снег продолжал падать, укрывая город тишиной. Он знал, что впереди будет много трудностей, экзаменов, шуток друзей и холодных дней, но теперь у него было то, что согревало лучше любого патча или какао.

У него была Лия. Его маленькая зефирка, которая разглядела за широкими плечами и серьезным видом сердце, полное нежности. И он был готов защищать эту нежность и эту девушку вечно.

Автобус мягко затормозил у её остановки. Вонхо осторожно коснулся её щеки.

– Лия, мы приехали. Просыпайся, маленькая соня.

Она открыла глаза, сладко потянулась и улыбнулась ему — так, как улыбаются только самым близким людям.

– Мне снилось, что мы гуляли по облакам из сахарной ваты, – прошептала она.

– В следующую субботу я постараюсь организовать и это, – пообещал Вонхо, помогая ей встать.

Выходя из автобуса, он крепко держал её за руку, и снег, падающий на их плечи, казался не холодным, а волшебным. Это была их первая зима, и Вонхо точно знал, что она станет самой теплой в его жизни.