Вонхо учится на 3 курсе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M.
Искупление в твоих руках
Тишина в спальне Лисы была почти осязаемой, нарушаемой лишь мерным тиканьем дорогих настенных часов и их общим, постепенно выравнивающимся дыханием. Простыни были сбиты в беспорядке, а воздух всё еще хранил жар недавней страсти. Вонхо лежал на спине, раскинув руки, чувствуя приятную тяжесть в мышцах и ту особенную пустоту в голове, которая наступает только после полного эмоционального и физического истощения.
Лиса устроилась рядом, подперев голову рукой. Её длинные волосы рассыпались по подушке золотисто-каштановым водопадом, а взгляд, обычно острый и пронзающий, сейчас казался задумчивым и непривычно уязвимым. Она лениво обводила кончиками пальцев контуры татуировок на его теле, словно изучая карту новой, завоеванной территории.
– Хо-я, – тихо позвала она, прерывая молчание.
– М-м? – он приоткрыл глаза и повернул голову к ней, мягко улыбаясь.
Лиса не улыбнулась в ответ. Она замерла, её пальцы остановились на его ключице. Она смотрела на него так пристально, будто пыталась заглянуть в самые потаенные уголки его души, туда, куда он сам боялся заглядывать.
– Тебе нравится то, что я такая? – спросила она внезапно. – То, что я делаю это с тобой? То, как я веду себя?
Вонхо моргнул, удивленный резкой сменой тона. В её голосе не было привычной властности, лишь странная, почти детская неуверенность, которая никак не вязалась с образом роковой третьекурсницы, державшей в страхе половину университета.
– Лиса, о чем ты? – он попытался притянуться к ней, но она слегка отстранилась, не разрывая зрительного контакта.
– Просто... – она запнулась, подбирая слова. – До тебя, когда я встречалась с парнем, всё было иначе. Он постоянно твердил мне, что в таких вещах парни должны быть доминантными, а не девушки. Что моё поведение — это ненормально, что я подавляю его мужское эго. Ему это не нравилось. В конце концов, он просто бросил меня, сказав, что ему нужна «нормальная» девушка, а не... хищница.
Она замолчала, и Вонхо увидел, как в её глазах на мгновение отразилась старая боль, тщательно скрытая за маской уверенности.
– Если тебе это не нравится, Хо-я, – продолжила она, и её голос слегка дрогнул, – если ты чувствуешь себя униженным или тебе некомфортно от того, что я беру инициативу на себя... просто скажи мне правду. Я не обижусь. Я пойму. Я не хочу, чтобы ты притворялся только потому, что тебе нравится моя внешность или статус.
Вонхо смотрел на неё, и внутри него всё переворачивалось. Он видел перед собой не доминирующую королеву кампуса, а девушку, которую когда-то ранили в самое сердце, заставив сомневаться в собственной природе. Он медленно поднялся, садясь напротив неё, и, несмотря на её легкое сопротивление, взял её лицо в свои ладони. Его большие, теплые руки контрастировали с её фарфоровой кожей.
– Посмотри на меня, Лиса, – попросил он тихим, но твердым голосом.
Она послушно подняла взгляд.
– Тот парень был идиотом, – просто сказал Вонхо. – Самым большим идиотом, которого я могу себе представить.
Лиса слабо усмехнулась, но в её глазах всё еще стоял вопрос.
– Слушай меня внимательно, – он большими пальцами погладил её скулы. – Мне не просто это «нравится». Я живу этим. Ты не подавляешь моё эго, Лиса. Ты заставляешь меня чувствовать себя особенным. Тем, кого ты выбрала, чтобы показать свою настоящую силу.
Он сделал паузу, подбирая слова, чтобы она поняла его правильно.
– В мире полно парней, которые хотят всё контролировать, потому что они боятся потерять власть. Но я... я доверяю тебе настолько, что готов отдать эту власть в твои руки. Ты думаешь, мне было бы так хорошо с кем-то другим? С кем-то «нормальным», как сказал твой бывший?
Лиса молчала, впитывая каждое его слово.
– Мне нравится, как ты смотришь на меня в коридорах университета, – продолжал Вонхо, его голос становился всё более страстным. – Мне нравится, как ты прижимаешь меня к стене, когда я меньше всего этого жду. Мне нравится, что ты старше, опытнее и что ты не боишься брать то, что хочешь. Это не делает меня слабым. Это делает нас... нами.
Он придвинулся ближе, так что их лбы соприкоснулись.
– Если бы ты была другой, Лиса, это была бы не ты. А мне нужна именно ты. Со всей твоей властностью, дерзостью и даже с твоими ключами от моей квартиры, которые ты добыла неизвестно как.
Лиса наконец выдохнула, и это был звук облегчения, который, казалось, она сдерживала годами. Её плечи расслабились, а в глазах снова начал разгораться тот знакомый огонек, но теперь он был теплее, без примеси горечи.
– Ты правда так думаешь? – прошептала она. – Ты не боишься, что однажды я зайду слишком далеко?
– Заходи, – Вонхо дерзко улыбнулся, возвращая ей её же вызов. – Я с удовольствием посмотрю, где предел. Но только если это будешь ты.
Лиса вдруг рассмеялась — на этот раз искренне и громко. Она набросилась на него, повалив обратно на подушки, но теперь это не было актом агрессии. Это было проявлением чистой, беспримесной радости. Она уселась сверху, прижимая его руки к кровати, и в её взгляде снова появилась та самая хищная искра, которая так будоражила его кровь.
– Значит, ты сам напросился, второкурсник, – промурлыкала она, наклоняясь к его уху. – Я-то думала проявить милосердие и дать тебе поспать перед завтрашней тренировкой с Шону...
– К черту Шону, – выдохнул Вонхо, чувствуя, как желание с новой силой захлестывает его. – И к черту тренировку.
– Вот этот настрой мне нравится, – Лиса прикусила мочку его уха, заставив его вздрогнуть. – Раз уж ты такой смелый и так любишь мою «неправильность»... давай проверим, насколько хватит твоей выносливости.
Она отстранилась и начала медленно развязывать пояс своего шелкового халата, не сводя с него глаз. Вонхо наблюдал за каждым её движением, затаив дыхание. Он знал, что завтра в университете он будет чувствовать себя разбитым, что Минхёк снова будет подкалывать его из-за темных кругов под глазами, а Кихён будет ворчать, что он пропускает важные лекции.
Но сейчас, глядя на Лису, которая светилась от осознания собственной власти и — что более важно — от осознания того, что её принимают такой, какая она есть, он понимал: это самая малая цена, которую он готов заплатить.
– Знаешь, – прошептала Лиса, когда халат соскользнул с её плеч, – тот парень действительно был идиотом. Но я благодарна ему.
– Почему? – удивился Вонхо, любуясь её красотой в мягком свете лампы.
– Потому что если бы он не был таким ограниченным, я бы, возможно, никогда не начала искать кого-то вроде тебя. Кого-то, кто достаточно силен, чтобы позволить мне быть сильной.
Она наклонилась и накрыла его губы своими. Этот поцелуй не был похож на предыдущие. В нем было больше нежности, больше доверия, но при этом он сохранял ту острую грань доминирования, которая была их общим языком. Лиса целовала его медленно, властно, словно заново ставя на нем свое клеймо, но теперь это клеймо не жгло, а грело.
Вонхо ответил на поцелуй, запуская пальцы в её волосы. Он чувствовал, как напряжение, которое висело в воздухе последние полчаса, окончательно рассеялось, уступив место новой, более глубокой связи.
– Я никогда не попрошу тебя измениться, – проговорил он в её губы. – Слышишь? Никогда.
– Я знаю, Хо-я, – Лиса улыбнулась, и на её щеках на мгновение показались очаровательные ямочки, которые она так редко демонстрировала миру. – И именно поэтому ты — мой любимый «младшенький».
Она снова перехватила его руки, фиксируя их над головой, и её взгляд стал серьезным.
– А теперь — тишина. У нас еще много дел, и я не хочу слышать ничего, кроме твоего дыхания. Понял?
– Да, – выдохнул он, полностью подчиняясь её воле.
Ночь за окном продолжала свой ход, огни Сеула мерцали вдали, а в этой комнате двое людей нашли то, что многие ищут годами — абсолютное принятие. Лиса больше не боялась своей силы, а Вонхо больше не боялся своей слабости перед ней. В этом танце власти и подчинения они были равны как никогда, потому что оба выбрали этот путь добровольно.
Когда утро снова заглянуло в окно, оно застало их спящими в объятиях друг друга. Лиса уткнулась носом в шею Вонхо, а он крепко прижимал её к себе, даже во сне не желая отпускать.
Вонхо проснулся первым от настойчивого вибрирования телефона на тумбочке. Это был Шону.
– Да? – прошептал он, стараясь не разбудить Лису.
– Вонхо, ты где? Тренировка через двадцать минут, мы уже в зале, – голос друга звучал бодро и требовательно.
Вонхо посмотрел на спящую девушку, на её умиротворенное лицо, на то, как она собственнически закинула ногу на его бедро даже во сне.
– Слушай, Шону... я сегодня не приду. Плохо себя чувствую.
– Опять? – Шону вздохнул. – Ладно, лечись. Но Кихён тебя убьет, если ты пропустишь тест на второй паре.
– Я что-нибудь придумаю, – пообещал Вонхо и сбросил вызов.
Он отложил телефон и снова закрыл глаза, притягивая Лису ближе. В этот момент никакие тесты, никакие тренировки и никакие косые взгляды в университете не имели значения.
Лиса зашевелилась, приоткрыла один глаз и хитро посмотрела на него.
– Плохо себя чувствуешь, значит? – пробормотала она, улыбаясь.
– Очень плохо, – подтвердил он, целуя её в кончик носа. – Кажется, мне нужен постельный режим. И очень строгая медсестра.
Лиса рассмеялась и, перевернувшись, оказалась над ним, мгновенно возвращая себе статус доминанты.
– Ну что ж, больной... – она провела пальцем по его губам. – Считай, что тебе повезло. У меня сегодня как раз свободный день. И я собираюсь заняться твоим «лечением» со всей серьезностью.
Вонхо улыбнулся, понимая, что этот день будет долгим, изнурительным и абсолютно прекрасным. Он нашел свою королеву, а она нашла своего единственного мужчину, способного выдержать её пламя. И в этом маленьком мире, скрытом от посторонних глаз, они были по-настоящему свободны.