← Назад к обзору

Вонхо учится на 3 курсе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Наён и Дженни тоже учатся на 3 курсе.

Между светом и тенью

Утро выходного дня в Сеуле началось с ослепительного солнца, которое бесцеремонно пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы в квартире Мини. Лиёна проснулась первой. Она долго лежала, глядя в потолок и прислушиваясь к мерному сопению сестры на соседней кровати. Вчерашний вечер прокручивался в голове, как кинопленка: шумная компания, азартные игры, вкус острой пиццы и, конечно, Вонхо.

Его образ никак не выходил из головы. Лиёна привыкла, что парни в её университете — будущие архитекторы и инженеры — были либо слишком зациклены на чертежах, либо старались казаться излишне утонченными. Вонхо был другим. В нем сочеталась какая-то первобытная сила и почти детская искренность. То, как он смотрел на неё на балконе, заставляло её сердце предательски ускорять ритм.

– Эй, соня, вставай, – Лиёна запустила подушкой в сестру. – Шону сказал, что в полдень мы должны быть в парке.

Мини что-то нечленораздельно промычала, натягивая одеяло на голову.

– Лиёна-я, имей совесть... Мы легли в три часа ночи. Твои новые друзья — это стихийное бедствие.

– «Твои»? – Лиёна рассмеялась, вставая с кровати. – Это вообще-то твои друзья, Мини. Я здесь всего на два дня.

Мини наконец высунула нос из-под одеяла и хитро прищурилась.

– Судя по тому, как Вонхо вчера на тебя смотрел, эти два дня могут стать началом долгой истории. Ты ему понравилась, сестренка. И не вздумай отрицать. Я знаю Хосока три года, он никогда не был таким... притихшим и внимательным.

Лиёна почувствовала, как щеки обдает жаром. Она поспешно скрылась в ванной, чтобы скрыть смущение.

– Мы просто разговаривали, Мини! Он показывал мне город.

– Конечно-конечно, – донесся из комнаты ехидный голос сестры. – Город с пожарной лестницы — это же классика первого свидания.

К полудню вся компания собралась у входа в парк Намсан. Парни выглядели на удивление бодрыми, хотя Кихён и ворчал, что Минхёк разбудил его телефонным звонком в девять утра, чтобы обсудить цвет футболок, которые они наденут.

Вонхо стоял чуть поодаль от остальных, прислонившись к дереву. На нем была белая футболка, подчеркивающая его широкие плечи, и легкая ветровка. Как только он увидел сестер, его лицо озарилось улыбкой.

– Привет, – он подошел к ним первым. – Как спалось?

– Слишком мало, – честно призналась Лиёна, поправляя волосы.

– Ничего, сейчас мы накормим вас лучшими хоттоками в этом районе, и жизнь заиграет новыми красками, – вклинился в разговор Чжухон, который уже вовсю пританцовывал под музыку в своих наушниках.

Парк дышал весной. Вдоль аллей тянулись бесконечные ряды палаток с уличной едой, от ароматов которой кружилась голова. Шону, как опытный стратег, вел группу вглубь фестиваля, попутно следя, чтобы никто не потерялся в толпе.

– Смотри, – Вонхо слегка коснулся локтя Лиёны, указывая на старую пагоду на холме. – Оттуда вид еще лучше, чем с той крыши. Но там всегда много туристов.

– Мне нравятся пагоды, – ответила она, невольно замедляя шаг, чтобы идти вровень с ним. – В их линиях есть что-то вечное. Как ты думаешь, почему люди раньше строили так красиво, а сейчас всё превратилось в бетонные коробки?

– Наверное, потому что раньше у людей было больше времени, чтобы замечать детали, – Вонхо задумался на секунду. – Сейчас все спешат. Мы учимся, чтобы работать, работаем, чтобы покупать вещи, которые нам не нужны. А архитектура — это застывшее время.

Лиёна удивленно посмотрела на него.

– Ты говоришь как философ. Мини об этом не упоминала.

– Мини считает, что я думаю слишком много о вещах, которые нельзя потрогать руками, – он усмехнулся. – Но иногда мне кажется, что в этом и есть смысл. Найти что-то важное в пустоте.

Они подошли к лавке с традиционными сладостями. Хёнвон уже вовсю торговался с продавцом за лишнюю порцию мороженого, а I.M и Дженни спорили о том, какой соус острее.

– Хочешь попробовать? – Вонхо протянул Лиёне бумажный стаканчик с дымящимися рисовыми клецками. – Осторожно, они горячие.

Лиёна взяла палочку, но, не рассчитав, обожглась.

– Ой!

– Я же говорил, – Вонхо тут же перехватил её руку, заглядывая в лицо с искренним беспокойством. – Сильно? Дай посмотрю.

Этот жест был таким естественным и заботливым, что Лиёна на мгновение забыла о боли. Он держал её ладонь в своей, и она чувствовала тепло его пальцев, мозоли от штанги и невероятную нежность.

– Всё в порядке, правда, – прошептала она, не в силах отвести взгляд от его глаз.

– Эй, вы двое! – крикнул Минхёк, который уже успел купить себе огромную сахарную вату. – Мы идем к пруду! Лиёна, Вонхо, не отставайте!

Вонхо нехотя отпустил её руку, но продолжал идти очень близко, словно защищая её от суеты толпы.

– Знаешь, – начал он, когда они присели на скамейку у воды, пока остальные пытались сделать общее селфи, – я всё утро думал о том, что ты сказала вчера. Про луну.

Лиёна замерла, глядя на блики на воде.

– И что ты придумал?

– Я подумал, что луна не просто светит в темноте. Она управляет океанами. Приливы и отливы — это всё её работа. Так что не думай, что быть спокойной — значит быть слабой. В твоем спокойствии гораздо больше силы, чем в нашем шуме.

Лиёна почувствовала, как к горлу подкатил комок. Никто раньше не говорил ей таких слов. Все всегда сравнивали её с Мини, и чаще всего не в её пользу. Мини была душой компании, огнем, энергией. Лиёна же всегда оставалась в тени, «той самой тихой сестрой».

– Спасибо, Хосок, – она впервые назвала его по имени, и увидела, как он вздрогнул от удовольствия. – Мне важно было это услышать.

– Я рад, – он улыбнулся своей широкой, обезоруживающей улыбкой. – Кстати, о силе. Ты видела, как Кихён злится, когда проигрывает в карты? Вот это настоящая стихия. Хочешь посмотреть? Мы как раз собирались устроить турнир на траве.

Вторая половина дня прошла в атмосфере безудержного веселья. Они расстелили пледы прямо на газоне. Парни устроили соревнование по армрестлингу, в котором Шону предсказуемо победил всех, кроме Вонхо — их поединок длился почти пять минут под крики и ставки друзей и закончился ничьей.

– Вы оба монстры! – смеялась Наён, раздавая всем прохладительные напитки. – Посмотрите на их вены, они сейчас лопнут!

– Это всё ради чести и славы! – пафосно провозгласил Вонхо, вытирая пот со лба.

Лиёна наблюдала за ним и понимала, что начинает тонуть. В его смехе, в том, как он по-доброму подтрунивал над I.M, в том, как бережно он относился к Мини.

К вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в невероятные оттенки розового и фиолетового, компания начала потихоньку собираться.

– Мы с ребятами пойдем в караоке, – объявила Мини, хитро поглядывая на сестру. – Но Лиёна сказала, что ей нужно собрать вещи перед завтрашним поездом. Вонхо, ты ведь проводишь её до дома? Тебе всё равно по пути.

– Конечно, – быстро ответил он, даже слишком быстро, за что тут же получил порцию смешков от Минхёка.

Когда они остались вдвоем на аллее парка, шум города снова стал казаться далеким.

– Мини совсем не умеет врать, – заметила Лиёна, улыбаясь. – Вещи я собрала еще утром.

– Я знаю, – Вонхо засунул руки в карманы куртки. – Но я благодарен ей за эту попытку. Я хотел побыть с тобой наедине перед твоим отъездом.

Они шли медленно, наслаждаясь прохладой вечернего воздуха. Сеул постепенно зажигал свои огни, превращаясь в ту самую сказку, о которой они говорили вчера.

– Тебе правда нужно уезжать завтра утром? – спросил он, и в его голосе слышалась неприкрытая грусть.

– Занятия начинаются в понедельник в девять. Профессор Ким не прощает опозданий, особенно тем, кто работает над реставрацией старой библиотеки.

– Библиотека... – Вонхо улыбнулся. – Это так на тебя похоже.

Они подошли к дому Мини. У входа в подъезд Лиёна остановилась и повернулась к нему.

– Знаешь, эти выходные... они были странными. В хорошем смысле. Я ехала сюда, чтобы просто повидаться с сестрой, а в итоге...

– А в итоге встретила нас, – закончил за неё Вонхо. – И меня.

Он сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. Лиёна чувствовала его дыхание на своем лице. В свете фонаря его черты казались высеченными из мрамора, но глаза оставались теплыми и живыми.

– Я буду писать тебе, – сказал он тихо, почти шепотом. – Каждый день. Пока ты не скажешь «хватит, Хосок, ты слишком навязчивый».

– Я вряд ли так скажу, – Лиёна подняла руку и осторожно коснулась пуговицы на его ветровке. – Мне нравится, когда ты навязчивый.

Вонхо накрыл её руку своей.

– Лиёна, я... – он замялся, подбирая слова. – Я не мастер красивых речей, когда дело касается моих чувств. Но я знаю одно: я не хочу, чтобы ты была просто «сестрой моей подруги».

Он медленно наклонился, давая ей возможность отстраниться, если она того захочет. Но Лиёна не шелохнулась. Напротив, она приподнялась на цыпочки.

Их первый поцелуй был робким и нежным, как первое дыхание весны. Он пах латте, сахарной ватой и ночным городом. Вонхо обнял её за талию, притягивая ближе, словно пытаясь запомнить это мгновение на атомарном уровне. В этот момент для них не существовало ни шумных друзей в караоке, ни завтрашнего поезда, ни сотен километров между городами.

Когда они отстранились друг от друга, оба тяжело дышали.

– Ого, – только и смогла вымолвить Лиёна, пряча лицо у него на груди.

Вонхо крепко прижал её к себе, уткнувшись носом в её макушку.

– Это значит «да»? – спросил он, и она почувствовала, как вибрирует его грудная клетка от тихого смеха.

– Это значит, что тебе придется очень часто ездить в Кванджу, – ответила она, поднимая на него сияющие глаза.

– Я уже скачиваю расписание поездов, – серьезно заявил он.

Они простояли у подъезда еще долго, не в силах расстаться. Вонхо рассказывал ей смешные истории из жизни группы, а Лиёна делилась своими мечтами о том, как однажды она восстановит старинную усадьбу в горах.

Когда она всё же зашла в квартиру, Мини уже была там. Она сидела на диване с маской на лице и листом бумаги.

– Так, – Мини строго посмотрела на сестру. – Судя по твоим губам, Вонхо прошел проверку.

– Мини! – Лиёна бросила в неё сумку.

– Да ладно тебе, я же вижу. Ты светишься ярче, чем вывеска нашего любимого кафе. Я рада за вас, правда. Хосок — хороший парень. Немного сентиментальный, иногда слишком серьезный, но он никогда не причинит тебе боли.

Лиёна села рядом с сестрой и обняла её.

– Спасибо, что пригласила меня.

– Всегда пожалуйста. Но учти: теперь, когда ты его девушка, тебе придется слушать мои жалобы на него в два раза чаще!

На следующее утро на перроне вокзала было многолюдно. Вся компания пришла проводить Лиёну. Минхёк притащил огромный пакет с закусками в дорогу, Чжухон записал для неё специальный «дорожный» плейлист, а Шону просто крепко пожал руку, молча одобряя её выбор.

Вонхо стоял рядом с ней до самого объявления посадки.

– Напиши, как доедешь, – сказал он, поправляя ей шарф.

– Обязательно.

– И... Лиёна?

– Да?

Он быстро поцеловал её на глазах у всей компании, вызвав бурю восторженных криков и свиста со стороны друзей.

– Я уже скучаю, – прошептал он ей на ухо.

Когда поезд тронулся, Лиёна долго смотрела в окно, махая рукой стоящим на перроне ребятам. Она видела, как Вонхо бежал за вагоном несколько метров, пока перрон не закончился, а потом просто стоял, уменьшаясь в размерах, пока не превратился в маленькую точку.

Она откинулась на спинку сиденья и достала телефон. Пришло новое сообщение.

«Луна сегодня будет светить особенно ярко, потому что я буду смотреть на неё и думать о тебе. Хорошей дороги, Лиёна. Твой Хосок».

Она улыбнулась, глядя на проплывающие мимо пейзажи. Эти выходные действительно изменили всё. Отражение в дверном проеме, которое она увидела два дня назад, привело её не просто к сестре, а к человеку, который заставил её поверить в то, что даже самая тихая луна заслуживает своего солнца.

А в это время в Сеуле Вонхо шел по улице, не замечая ничего вокруг.

– Эй, Ромео! – окликнул его Хёнвон. – Ты идешь с нами завтракать или так и будешь стоять посреди дороги?

– Иду, – отозвался Вонхо, но его мысли были уже далеко.

Он знал, что впереди у него много тренировок, зачетов и обычных студенческих будней. Но теперь в его жизни появился новый смысл — короткие гудки в телефоне, видеозвонки по вечерам и ожидание следующих выходных, когда он снова сможет увидеть ту, что была так похожа на его лучшую подругу и при этом оставалась единственной и неповторимой Лиёной.

Сеул продолжал жить своим ритмом, но для двоих людей этот ритм теперь звучал в унисон, преодолевая любые расстояния. Ведь когда встречаются две половинки одной души, даже целый мир не может помешать им найти дорогу друг к другу.