Вопреки запрету
В плену черного бриллианта
Вечерний воздух был пропитан ароматом дорогих сигар и едва уловимым запахом озона — предвестником грозы. Особняк семьи Ким возвышался над городом, словно неприступная крепость из стекла и бетона. Т/и, облаченная в платье из тяжелого изумрудного шелка, которое облегало её фигуру как вторая кожа, чувствовала себя воином, идущим на передовую.
Джеймс вел машину молча, его пальцы на руле были расслаблены, но в этой расслабленности чувствовалась мощь сжатой пружины. Когда они подъехали к парадному входу, он заглушил мотор и повернулся к ней.
– Мои родители — не те люди, которых можно разжалобить или напугать, – голос его звучал ровно. – Они увидят твою слабость раньше, чем ты успеешь моргнуть. Поэтому держись за меня.
– Я не собираюсь никого пугать, Джеймс, – Т/и поправила кольцо на пальце, ощущая его тяжесть. – Но и просить прощения за то, что я здесь, я не буду.
– Хорошо, – он вышел из машины и открыл ей дверь, подавая руку. – Идем.
Внутри особняк поражал своей холодной роскошью. Минимум декора, максимум пространства и света, который, казалось, не грел. В центре гостиной стояли двое. Отец Джеймса, высокий мужчина с проседью в волосах и взглядом, способным заморозить океан, и его мать — женщина, чья элегантность граничила с высокомерием.
– Отец, мама, – Джеймс слегка склонил голову, не отпуская руки Т/и. – Позвольте представить вам мою невесту.
Мистер Ким окинул девушку оценивающим взглядом, от которого Т/и захотелось поежиться, но она лишь выше подняла подбородок.
– Т/и, значит, – произнес он низким голосом. – Дочь моего партнера. Я слышал, у тебя непростой характер.
– Характер — это то, что помогает выживать в мире, где всё продается и покупается, не так ли? – ответила она, не отводя взгляда.
Мать Джеймса едва заметно улыбнулась уголками губ.
– Остра на язык. Джеймс всегда любил сложности. Пройдемте к столу, ужин подан.
Весь ужин прошел под знаком невидимого допроса. Родители Джеймса задавали вопросы об учебе, о планах на будущее, о том, как она видит их союз. Т/и отвечала сдержанно, чувствуя, как под столом колено Джеймса прижимается к её бедру. Этот контакт был единственным, что удерживало её от того, чтобы не сорваться и не высказать всё, что она думает об этом «спектакле».
– Мы решили, что свадьба пройдет в закрытом формате, – сказал мистер Ким, промокая губы салфеткой. – Нам не нужны лишние слухи, особенно после того фото, которое гуляет по сети.
– Фото? – Т/и почувствовала, как внутри закипает гнев. – Вы имеете в виду то, что сделала Кейси?
– Неважно, кто его сделал, – отрезал отец Джеймса. – Важно то, как это отражается на репутации семьи. Джеймс, я надеюсь, ты приструнишь свою… бывшую пассию.
– Я уже решил этот вопрос, отец, – голос Джеймса стал ледяным. – Кейси больше не появится на нашем горизонте.
После ужина, когда родители удалились в кабинет для обсуждения деловых вопросов, Джеймс вывел Т/и на террасу. Ночной город лежал у их ног, переливаясь огнями.
– Ты отлично справилась, – он подошел сзади и обнял её за талию, прижимаясь грудью к её спине.
– Я ненавижу это, Джеймс, – прошептала она, закрывая глаза. – Эту ложь, эти маски. Твои родители смотрят на меня как на породистую лошадь, которую купили для конюшни.
– Ты не лошадь, – он развернул её к себе, его руки скользнули по её плечам, обнажая их. – Ты — единственное живое существо в этом доме мертвецов. И именно поэтому я не отпущу тебя.
Он приник к её губам, и этот поцелуй был полон отчаяния и страсти. Т/и ответила с той же силой, впиваясь пальцами в его пиджак. Здесь, под открытым небом, на виду у всего города, она чувствовала себя по-настоящему свободной только в его объятиях.
– Пойдем отсюда, – выдохнул он, отрываясь от её губ. – Я не хочу оставаться здесь ни минуты.
Они быстро покинули особняк, и Джеймс погнал машину в сторону моря. Ветер врывался в открытые окна, растрепывая волосы Т/и. Она чувствовала, как напряжение последних дней начинает спадать, сменяясь чем-то другим — предвкушением.
Они остановились у небольшого домика на берегу, который принадлежал Джеймсу. Вокруг не было ни души, только шум прибоя и крики ночных птиц.
– Это мое убежище, – сказал он, открывая дверь. – Здесь нет ни контрактов, ни родителей, ни Кейси. Только мы.
Внутри было уютно и тепло. Камин, кожаные кресла, панорамные окна с видом на океан. Т/и прошла к окну, глядя на лунную дорожку на воде.
– Почему ты выбрал меня, Джеймс? – спросила она, не оборачиваясь. – В мире полно девушек, которые с радостью согласились бы на твое предложение без всяких контрактов.
Он подошел к ней, снимая на ходу пиджак и отбрасывая его в сторону.
– Потому что они — пустые, – он положил руки ей на плечи, заставляя обернуться. – Они видят только деньги и статус. А ты… ты увидела во мне монстра и не испугалась. Ты ударила меня, когда я пытался тебя подчинить. Ты — огонь, Т/и. А я всю жизнь провел в холоде.
Он подхватил её на руки и понес в спальню на втором этаже. Лунный свет падал на кровать, создавая причудливые тени. Когда он опустил её на шелковые простыни, Т/и почувствовала, как по телу пробежала дрожь.
– Я хочу тебя, – прошептала она, притягивая его за галстук. – Прямо сейчас. Без условий.
Джеймс не заставил себя ждать. Его движения были быстрыми и точными. Платье соскользнуло на пол, за ним последовала его рубашка. В темноте его тело казалось высеченным из мрамора, а шрамы на спине, о происхождении которых она боялась спрашивать, лишь добавляли ему суровой красоты.
Он начал с ласк, от которых у Т/и кружилась голова. Его язык исследовал каждый изгиб её тела, останавливаясь на самых чувствительных точках. Она выгибалась под ним, стонала и шептала его имя, теряя связь с реальностью.
– Ты сводишь меня с ума, – прохрипел он, когда его губы коснулись её внутренней стороны бедра.
– Тогда сойди с него вместе со мной, – ответила она, запуская пальцы в его волосы.
Когда он вошел в неё, она почувствовала, как мир вокруг просто перестал существовать. Остались только ритм, жар и эта невыносимая, сладкая боль, которая всегда сопровождала их близость. Джеймс не был нежным, но в его грубости было столько искреннего чувства, что Т/и готова была простить ему всё.
Они меняли позы, ища новые способы доставить друг другу удовольствие. То она доминировала, заставляя его подчиняться своим желаниям, то он брал её с такой силой, что она едва могла дышать. В какой-то момент он перевернул её на живот, прижимая к подушкам.
– Смотри на море, – приказал он, входя в неё сзади. – Смотри и помни: всё это — твое. И я — твой.
Т/и закусила край подушки, чтобы не закричать. Это было слишком много, слишком интенсивно. Оргазм накрыл её внезапно, выбивая воздух из легких, и через секунду она почувствовала, как Джеймс содрогается, изливаясь в неё.
Позже, когда они лежали, переплетясь телами и слушая шум прибоя, Т/и почувствовала странное спокойствие.
– Джеймс? – тихо позвала она.
– М-м? – он лениво перебирал пряди её волос.
– Что будет завтра? Когда мы вернемся в город?
Он на мгновение замолчал, а затем крепче прижал её к себе.
– Завтра мы продолжим войну. Но теперь у нас есть этот берег. И мы знаем, ради чего сражаемся.
Утро встретило их ярким солнцем и свежесваренным кофе. Джеймс уже был на ногах, одетый в простые джинсы и футболку, что делало его моложе и доступнее.
– Нам пора, – сказал он, подавая ей чашку. – У тебя сегодня пары, а у меня встреча с твоим отцом.
– Опять дела, – вздохнула Т/и, принимая кофе.
– Это ненадолго. Скоро всё изменится, обещаю.
Когда они подъехали к университету, у входа уже стояли подруги. Лиса, заметив машину Джеймса, замахала рукой.
– Ну что, как прошел ужин с «драконами»? – спросила Розэ, когда Т/и подошла к ним.
– Было… познавательно, – уклончиво ответила Т/и, чувствуя на себе взгляд Джеймса из машины.
Он помахал ей рукой и уехал, оставив после себя облако пыли и легкий запах своего парфюма.
– Т/и, ты какая-то другая сегодня, – заметила Джису, внимательно вглядываясь в её лицо. – Глаза светятся. Ты что, влюбилась в этого тирана?
– Я не знаю, Джису, – Т/и посмотрела на кольцо с черным бриллиантом. – Но я точно знаю, что без него мне уже не дышится.
В этот момент к ним подошел Сэм. Вид у него был необычно серьезный.
– Т/и, можно тебя на пару слов? – спросил он, игнорируя любопытные взгляды остальных.
Они отошли в сторону. Сэм огляделся и понизил голос.
– Будь осторожна. Кейси не просто злится. Она связалась с кем-то из конкурентов Джеймса. Они ищут на него компромат, и ты — его самое слабое место.
– Почему ты говоришь мне это? – Т/и нахмурилась. – Ты же его друг.
– Именно поэтому, – Сэм грустно улыбнулся. – Я никогда не видел его таким… живым. И я не хочу, чтобы кто-то это разрушил. Даже если это будет стоить мне дружбы с ним.
Т/и почувствовала, как внутри всё сжалось.
– Спасибо, Сэм. Я буду начеку.
– И еще, – он замялся. – Не верь всему, что услышишь о его прошлом. У каждой медали есть две стороны.
Сэм ушел, оставив Т/и в глубокой задумчивости. Она знала, что Джеймс не ангел, но слова Сэма заставили её задуматься: что еще скрывает этот человек?
Весь день прошел как в тумане. Т/и постоянно проверяла телефон, ожидая сообщения от Джеймса, но он молчал. Вечером, когда она вернулась домой, её ждал сюрприз. В гостиной сидели её родители и… Кейси.
– Что она здесь делает? – Т/и замерла на пороге.
– Т/и, присядь, – голос отца был необычно мягким, но в нем слышалась скрытая угроза. – Кейси принесла нам очень интересные сведения о твоем женихе.
– И какие же? – Т/и скрестила руки на груди, глядя на Кейси с презрением.
– О, дорогая, ты даже не представляешь, за кого выходишь замуж, – Кейси расплылась в ядовитой улыбке. – Ты знала, что состояние Джеймса построено на крови? Что его предыдущая невеста исчезла при очень странных обстоятельствах?
– Это ложь, – твердо сказала Т/и.
– А ты спроси его сама, – Кейси протянула ей папку с документами. – Здесь отчеты частных детективов. И фотографии. Джеймс Ким — не бизнесмен. Он — преступник, который использует твоего отца, чтобы легализовать свои грязные деньги.
Т/и выхватила папку и начала быстро перелистывать страницы. Фотографии, выписки со счетов, свидетельские показания… Всё выглядело пугающе убедительно.
– Это не может быть правдой, – прошептала она, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
– Мы расторгаем контракт, – заявил отец. – Завтра же. Я не позволю своей дочери связываться с таким человеком.
Т/и не слушала. Она выбежала из дома, села в свою машину и рванула к домику на берегу. Ей нужно было увидеть его. Ей нужно было услышать правду из его уст.
Когда она приехала, Джеймс сидел на террасе, глядя на море. Он даже не обернулся, когда она подбежала к нему, бросая папку на стол.
– Это правда? – выкрикнула она, задыхаясь от бега и слез.
Джеймс медленно повернул голову. Его лицо было непроницаемым.
– Смотря что именно ты считаешь правдой, Т/и.
– Всё! Про твою невесту, про грязные деньги, про то, что ты используешь моего отца!
Он встал и подошел к ней вплотную. Его взгляд был тяжелым, как свинец.
– Моя невеста не исчезла. Она ушла от меня, потому что не смогла вынести правды о том, кто я такой. А деньги… в этом мире нет чистых денег, Т/и. Твой отец знает это лучше всех.
– Значит, ты действительно преступник? – она отступила на шаг.
– Я тот, кем мне пришлось стать, чтобы выжить и защитить то, что мне дорого, – он схватил её за плечи. – И сейчас мне дорога ты. Неужели ты веришь этим бумажкам больше, чем тому, что чувствовала в моих руках?
– Я не знаю, кому верить! – она разрыдалась, утыкаясь ему в грудь.
Джеймс обнял её, гладя по голове.
– Верить нужно только себе. Кейси хочет нас разлучить, потому что она проиграла. Не дай ей победить.
В эту ночь они не занимались любовью. Они просто лежали, глядя в потолок, и каждый думал о своем. Т/и понимала, что её жизнь окончательно превратилась в триллер, где она — главная героиня, а её возлюбленный — главный злодей. Но, несмотря на всё, она не могла уйти. Черный бриллиант на её пальце словно врос в кожу, связывая их судьбы навечно.
Утром Джеймс уехал рано, оставив записку: «Ничего не бойся. Я всё улажу».
Т/и вернулась в университет, стараясь сохранять спокойствие. Подруги сразу заметили её состояние, но она лишь отмахивалась. На большой перемене к ней подошла Джису.
– Т/и, послушай. Что бы ни случилось, мы рядом. Если тебе нужно сбежать — мы поможем.
– Спасибо, Джису. Но я не убегу. Я должна дойти до конца.
В этот момент её телефон зазвонил. Это был Сэм.
– Т/и, Джеймса арестовали. Прямо в офисе твоего отца. Кейси передала документы в полицию.
Мир вокруг Т/и окончательно рухнул. Она выронила телефон, глядя в пустоту.
– Нет… – прошептала она. – Этого не может быть.
Она бросилась к выходу, игнорируя крики подруг. Ей нужно было в полицию. Ей нужно было увидеть его.
Когда она приехала в участок, там уже была толпа журналистов. Т/и с трудом пробилась внутрь.
– Я невеста Джеймса Кима! – кричала она дежурному. – Дайте мне его увидеть!
– Девушка, успокойтесь, – ответил офицер. – К нему никого не пускают. Идет допрос.
Т/и опустилась на скамью в коридоре, закрыв лицо руками. Она чувствовала себя абсолютно беспомощной. В этот момент к ней подошла женщина — та самая мать Джеймса, которая еще вчера казалась такой холодной.
– Вставай, – тихо сказала она. – Мы не можем позволить им увидеть нашу слабость.
Т/и подняла голову, удивленно глядя на миссис Ким.
– Вы… вы поможете ему?
– Он мой сын. И он — Ким. Мы своих не бросаем. Пойдем, у нас много работы.
Следующие несколько дней превратились в бесконечную череду встреч с адвокатами, звонков и попыток пробиться к Джеймсу. Т/и почти не спала и не ела. Она видела, как Кейси торжествует в соцсетях, выкладывая новые «разоблачения». Но Т/и было плевать. Она знала одно: она должна вытащить его.
На пятый день Джеймса выпустили под залог. Когда он вышел из здания суда, Т/и бросилась ему на шею, не обращая внимания на вспышки камер.
– Ты здесь, – прошептал он, крепко сжимая её в объятиях.
– Я никуда не уйду, – ответила она, глотая слезы.
Они вернулись в его домик на берегу. Джеймс выглядел изможденным, но в его глазах горел прежний огонь.
– Кейси перешла черту, – сказал он, разливая виски по бокалам. – Теперь это война не на жизнь, а на смерть.
– Я с тобой, – Т/и взяла свой бокал. – До самого конца.
Он посмотрел на неё с такой нежностью, которой она никогда раньше не видела.
– Ты действительно мой ангел, Т/и. Даже если я — твой личный дьявол.
Он притянул её к себе, и их поцелуй был горьким от виски и соленым от слез. Впереди их ждали суды, скандалы и, возможно, тюрьма. Но в эту минуту, под шум океана, они были просто двумя людьми, которые нашли друг друга в самом сердце тьмы. И никакой контракт, никакая ложь и никакая Кейси не могли это изменить.
Черный бриллиант на пальце Т/и сверкнул в лунном свете, словно подтверждая: их связь нерушима. И эта страсть, рожденная в случайном коктейле в ночном клубе, стала их спасением и их проклятием одновременно.