← Назад к обзору

Воссоединение

Воссоединение на поле боя

– Баки… – выдохнул Питер, и это имя, произнесенное спустя столько десятилетий, прозвучало как эхо из другого времени.

Баки, только что отброшенный Тони Старком, поднял голову. Его глаза, поначалу пустые и полные холодной решимости, сфокусировались на лице, появившемся из-под маски. Лицо, которое он не видел так долго, что уже начал сомневаться, реален ли этот образ в его воспоминаниях. Но вот оно, такое же юное, такое же искреннее, с теми же большими карими глазами, полными слез.

Узнавание вспыхнуло в его взгляде. Сначала неуверенно, как искра в темноте, потом разгорелось до яркого пламени. Это был Питер. Его Питер. Тот самый мальчишка, который обещал ждать его, тот самый, чьи губы он целовал в последний раз перед отправкой на фронт.

– Питер? – голос Баки был хриплым, словно он долго не пользовался им для чего-то кроме приказов или криков в бою.

Секунда. Две. Вечность. Мир вокруг них, полный хаоса и разрушения, замер. Мстители, занятые своей битвой, вдруг почувствовали странную паузу. Тони Старк, который уже собирался отчитать Человека-паука за дерзость, застыл, наблюдая за этой странной сценой.

Питер больше не мог сдерживаться. Его ноги сами понесли его вперед. Он бежал, не разбирая дороги, сквозь пыль и дым, к человеку, которого считал мертвым. И Баки, словно очнувшись от долгого сна, бросился ему навстречу.

Их встреча была похожа на столкновение двух планет. Баки обхватил Питера за талию, прижимая к себе так крепко, что, казалось, пытался вплавить его в себя. Питер обвил руками шею Баки, цепляясь за него, как за спасательный круг. Он уткнулся лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах, смешанный с запахом пороха и металла.

– Я… я думал, ты… – прошептал Питер, задыхаясь от слез и нахлынувших эмоций.

– Я тоже думал, что ты… – ответил Баки, его голос дрожал. Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть Питеру в глаза. Те же карие омуты, в которых он когда-то тонул, та же нежность, которую он помнил. Только теперь она была смешана с болью и облегчением.

Они смотрели друг на друга. Секунды растянулись в минуты. В их взглядах читалась целая история – история любви, разлуки, горя и чуда. И затем, словно по негласному сигналу, их губы встретились.

Поцелуй был отчаянным, голодным, полным всех невысказанных слов, всех пролитых слез, всех потерянных лет. Он был соленым от слез Питера, терпким от пыли и крови Баки. Это был поцелуй, который мог бы остановить время, если бы время вообще имело над ними власть.

Мстители, наблюдавшие за этой сценой, застыли в изумлении. Сокол, который только что сражался с Питером, разинул рот. Кэп, который только что пытался вразумить Баки, опустил щит. Алая Ведьма и Ант-мен, Человек-муравей, переглянулись, не понимая, что происходит. Но Тони Старк, он был просто в шоке.

– Эй! Эй, вы там! – голос Тони, усиленный динамиками брони, прорезал тишину. – Вы что, совсем с ума сошли? У нас тут война вообще-то! И что это за… – он запнулся, подыскивая слова. – Что это за… публичные проявления чувств?! Особенно от тебя, Человек-паук! Ты же ребенок! И ты, Барнс! Ты же… ты же преступник!

Питер и Баки оторвались друг от друга. Их лица были красными, глаза блестели. Они посмотрели на Тони Старка, а затем синхронно, словно репетировали это всю жизнь, показали ему средние пальцы.

– Иди к черту, Старк! – прорычал Баки.

– Отвали! – добавил Питер, и его голос, обычно такой вежливый и робкий, сейчас звучал с неожиданной резкостью.

И, не обращая внимания на возмущенный вопль Тони, они снова слились в поцелуе, словно пытаясь наверстать все потерянные десятилетия. Весь мир вокруг них мог рухнуть, но им было все равно. Главное, что они снова вместе.

Стив Роджерс, который наконец-то добрался до места событий, увидел эту картину. Его глаза расширились. Он узнал Питера, хоть и не видел его лица так долго. И он узнал Баки. Он помнил, как Питер и Баки были неразлучны, как они любили друг друга. И он помнил, как Питер страдал, когда ему сообщили о смерти Баки.

Стив почувствовал, как в его груди разливается тепло. Счастье. Это было счастье, чистое и искреннее. Его два лучших друга, его единственные близкие люди из того, старого мира, снова вместе. Живые. И любящие друг друга, как и раньше.

– Тони, – голос Стива был твердым, но в нем слышались нотки чего-то, что Старк не сразу смог распознать. – Оставь их в покое.

Тони, который уже собирался рвануть к целующейся парочке, замер. Он посмотрел на Капитана Америку, который стоял перед ним, скрестив руки на груди, с выражением лица, не терпящим возражений.

– Что значит "оставь их в покое"? – возмутился Тони. – Капитан, вы это серьезно? Они тут… они тут целуются, пока мы пытаемся остановить психа! И этот пацан… он вообще должен быть в школе!

– Они не виделись семьдесят лет, Тони, – спокойно ответил Стив. – И они любили друг друга до того, как началась война.

Тони Старк замолчал. Семьдесят лет. Любили друг друга. Эти слова медленно проникали в его сознание, меняя его восприятие происходящего. Он вдруг увидел не просто двух целующихся мужчин посреди поля боя, а двух людей, которые пережили невообразимую трагедию, разлуку, и теперь, вопреки всему, нашли друг друга снова.

Тем временем Питер и Баки, оторвавшись друг от друга, снова посмотрели на Стива. В глазах Баки мелькнуло узнавание, смешанное с удивлением.

– Стив? – прошептал Баки. – Ты… ты тоже здесь? Ты жив?

– Жив, Баки, – улыбнулся Стив, и эта улыбка была самой искренней из всех, что он дарил в последнее время. – Все живы.

Питер, услышав голос Стива, обернулся. Его глаза расширились еще больше.

– Стив! – воскликнул он, отстраняясь от Баки. – Ты… ты тоже! Я думал, ты…

– Я знаю, Питер, – Стив подошел к ним. – Я тоже думал, что потерял вас обоих.

И тогда, посреди разрушенного аэродрома, под изумленными взглядами Мстителей и Земо, который наблюдал за всем этим издалека, Стив обнял их обоих. Это было объятие, полное горечи и радости, объятие, которое символизировало конец одной эры и начало новой.

Тони Старк, наблюдавший за этой сценой, почувствовал странное, незнакомое ему чувство. Что-то вроде… умиления? Нет, это было слишком сентиментально для него. Но он не мог отрицать, что в этой картине было что-то глубоко трогательное. Эти трое, пережившие столько, снова вместе.

– Ладно, ладно, – наконец пробормотал Тони. – Минутка для объятий закончилась. У нас тут еще Земо, который, кажется, смеется над нами.

Стив отстранился от друзей, но не отпустил их. Он положил руки им на плечи.

– Он никуда не денется, Тони, – сказал Стив. – А вот эти двое… они заслужили свою минуту.

– Минуту? – фыркнул Тони. – Они уже целовались целую вечность!

– Тони! – предупреждающе произнес Стив.

– Ладно, ладно, – Тони поднял руки в примирительном жесте. – Мне просто нужно понять, что тут вообще происходит. Человек-паук, ты вообще откуда взялся? И почему ты так хорошо знаешь Барнса? И почему вы так хорошо знаете друг друга?

Питер и Баки переглянулись. В их глазах читалось нечто вроде озорства.

– Ну, это долгая история, Старк, – сказал Питер, не отрывая взгляда от Баки. – Очень долгая. Но если вкратце… мы с Баки… мы были вместе до того, как ты родился.

Тони Старк открыл рот, чтобы что-то возразить, но слова застряли у него в горле. До того, как он родился? Это означало… это означало, что они были знакомы еще до войны. И, судя по всему, не просто знакомы.

– А я, – добавил Баки, прижимая Питера к себе. – Я его никогда не забуду. И теперь, когда я его нашел, никто и ничто не сможет нас разлучить. Ни ты, ни твоя броня, ни весь этот мир.

В его словах была такая решимость, такая сила, что даже Тони Старк почувствовал легкую дрожь. Он понял, что перед ним не просто два солдата, не просто двое мужчин. Перед ним была вечная любовь, которая пережила время, войну и смерть.

– Хорошо, – сказал Тони, наконец. – Я понял. Вы любите друг друга. Отлично. Прекрасно. Но давайте сначала закончим с этим цирком. А потом вы мне все объясните. И, Человек-паук, ты все равно должен быть в школе.

Питер и Баки снова переглянулись. На этот раз на их лицах появилась легкая улыбка.

– Школа может подождать, Старк, – сказал Питер. – А вот Баки… Баки ждал меня слишком долго.

– И я тебя ждал, Питер, – ответил Баки, нежно целуя его в макушку. – Ждал каждую секунду.

Стив, наблюдавший за ними, улыбнулся. Он был рад. Рад, что его друзья снова вместе. Рад, что они нашли друг друга. И рад, что даже в этом безумном, изменившемся мире, любовь все еще может победить.

– Ладно, команда, – сказал Стив, обращаясь ко всем. – Мы закончим это дело. А потом… потом мы все поговорим. И, Тони, – он посмотрел на Старка. – Ты будешь вести себя прилично.

Тони Старк закатил глаза, но не стал спорить. Он понял, что сегодня произошло что-то гораздо более важное, чем просто битва. Сегодня произошло воссоединение. И он, Тони Старк, хоть и был гением, миллиардером, плейбоем, филантропом, но даже он не мог отрицать силу истинной любви.

А Питер и Баки, держась за руки, были готовы сражаться. Сражаться за свой мир, за свою любовь, за свое будущее. Потому что теперь, когда они снова были вместе, им ничего не было страшно.