Война Святого Грааля в Волшебном Мире
Рассвет на руинах легенд
Хиро медленно перевел взгляд на брата. Впервые за все время в его взгляде промелькнуло нечто похожее на мимолетную снисходительность — сухое, почти медицинское сочувствие хирурга, вскрывшего безнадежный нарыв.
– Насовсем, Годрик, – негромко, но отчетливо произнес юноша. Ветер с озера трепал полы его черного полушубка, вздымая алый подбой. – Мое место никогда не было здесь. Ваша слепая вера в исключительность, ваши смехотворные споры о чистоте крови и детские игры в пророчества… все это чуждо миру, в котором вырос я.
Годрик судорожно сжал кулаки. На его бледном лбу под растрепанными волосами багровел шрам в виде молнии. Теперь, когда тело Волдеморта было заковано в стальные кандалы Седьмого Священного Писания, метка пульсировала не яростью, а глухой, ноющей болью, словно загнивающий осколок чужой кости.
– Но… кто же мы теперь? – голос мальчика сорвался, в нем звенела неподдельная детская беспомощность. – Без Дамблдора? Без… без победы над тьмой? Если все это было ложью, то зачем мы вообще жили все эти годы?
Хиро сделал два медленных шага вперед. Он остановился прямо перед младшим братом. Разница в росте была невелика, но аура подавляющей уверенности, исходившая от старшего, заставила Годрика инстинктивно вжать голову в плечи.
– Вы жили чужим сценарием, – произнес Хиро, поднимая руку в черной кожаной перчатке. – И пришло время выбросить реквизит.
– Гарри, что ты делаешь?! – испуганно вскрикнула Лили, делая шаг к сыновьям, но замерла, наткнувшись на предупреждающий жест Сиэль.
– Молчите, графиня, – холодно бросила монахиня, поправляя круглые очки. – Если мой коллега решил оказать вашему отпрыску эту милость, советую стоять смирно и благодарить Господа за его терпение.
Хиро коснулся кончиками пальцев лба Годрика — точно по центру пульсирующего шрама.
– *Structural Grasp… analyze!* – тихо выдохнул юноша.
Его изумрудные глаза вспыхнули лазурной сеткой магических схем. Микросекунда — и восприятие Хиро проникло сквозь кожу и лобную кость брата. Там, в нервных сплетениях юного волшебника, свернувшись черной ядовитой пиявкой, доживал свои последние часы паразитический осколок души Тома Реддла. Связь с основным телом была оборвана, и крестраж медленно разлагался, отравляя мозг подростка токсинами некромантической праны. Еще год или два — и Годрик Поттер медленно сошел бы с ума, превратившись в безвольную марионетку призрачных воспоминаний Темного Лорда.
– Какая мерзость, – поморщился Хиро. – Дамблдор знал об этом. Он держал тебя на поводке, рассчитывая в нужный момент принести в жертву, чтобы добить Реддла. Какое поразительное «Всеобщее Благо».
– Что?.. – Годрик побелел. – О чем ты…
– Стой смирно. Будет неприятно.
Цепи на руке Хиро взревели, выкачивая ману из атмосферы. На кончиках его пальцев сконденсировался крошечный, размером с горошину, сгусток концентрированного скандинавского Гандра — проклятия распада, но вывернутого наизнанку через семейную технику очищения клана Фудзимия.
– *Trace… Purge!*
Короткий импульс. Вспышка черного и лазурного света ударила прямо в шрам.
Годрик закричал. Его тело выгнулось дугой, колени подогнулись, но Хиро железной хваткой держал его за плечо, не позволяя упасть. Из разорванной кожи на лбу мальчика с шипением и зловонием вырвалась струйка маслянистого черного дыма. В этом дыму на долю секунды проступило искаженное в предсмертной агонии лицо молодого Тома Реддла, но Нобунага, стоящая рядом, лишь презрительно щелкнула пальцами — и крошечная искра порохового пламени испепелила мерзкий призрак без следа.
Хиро разжал пальцы. Годрик мешком осел на каменные плиты виадука, тяжело, хрипло дыша. Кровь заливала его лицо, но на месте безобразного багрового рубца теперь остался лишь тонкий, бледно-розовый след от обычной царапины.
Осколок крестража перестал существовать.
– Вот и все, – Хиро достал шелковый платок и методично вытер пальцы, после чего брезгливо бросил испачканную ткань в пропасть под мостом. – Ты больше не «Избранный», Годрик. В тебе нет судьбы, нет предначертания и нет героического рока. Ты — обычный четырнадцатилетний подросток со средними способностями к магии.
Мальчик сидел на коленях, трогая дрожащими пальцами свой лоб. Впервые за тринадцать лет пульсирующая мигрень, мучившая его с младенчества, отступила. В голове воцарилась чистая, непривычная, пугающая тишина.
– Ты… ты спас меня? – прошептал он, глядя на брата снизу вверх полными слез глазами.
– Я ликвидировал биологическую угрозу классу Таинств, – сухо, в своей привычной манере отрезал Хиро, застегивая перчатку. – Не придумывай того, чего нет. Теперь у тебя есть выбор: продолжать плакать о потерянном величии или научиться жить собственным трудом. Если выберешь второе — возможно, когда-нибудь из тебя выйдет толк.
Лили Поттер опустилась на колени рядом с младшим сыном, прижимая его голову к своей груди. Женщина рыдала в голос — слезы облегчения, стыда и невыносимого раскаяния смывали остатки былой гордости хозяйки древнего благородного дома.
– Спасибо… – задыхаясь от рыданий, прошептала она, глядя на Хиро сквозь пелену слез. – Гарри… спасибо тебе… Я знаю, мы не заслужили твоего прощения… но если ты хоть когда-нибудь…
– Прощайте, миссис Поттер, – оборвал ее юноша.
Он даже не повернул головы. Развернувшись на каблуках, Хиро зашагал вперед по мосту — навстречу ждущим у кромки Запретного Леса броневикам Ассоциации.
– Эй, Мастер! – Нобунага лихо припустила следом, придерживая рукой сползающую на нос фуражку. Ее алый плащ победно развевался на ветру. – А ты умеешь обставить уход со сцены! Мог бы, конечно, добавить побольше драматизма — например, выстрелить в воздух или поджечь этот мост к чертям! Но в целом… ставлю восемь из десяти! Для надутого лондонского аристократа ты держишься молодцом!
– Заткнись, Арчер, – бросил Хиро, но уголки его губ впервые за утро дрогнули в едва заметной, легкой усмешке. – И поторопись. В Лондоне нас ждет бумажная волокита длиной в экватор.
* * *
Лондон. Кабинет декана факультета Современной Магии Часовой Башни.
В просторной комнате, заставленной до самого высокого потолка стеллажами с древними гримуарами, современными научными отчетами и запечатанными кристаллическими накопителями, стоял плотный, густой туман от крепких сигар.
Лорд Эль-Меллой II сидел за массивным столом из темного дуба. Перед ним высились три угрожающего вида стопки пергаментов, перевязанных алыми шелковыми лентами — официальные депеши из Отдела Политики, трибунала Святой Церкви и канцелярии британского премьер-министра.
Мужчина тяжело вздохнул, затянулся сигарой, выпустив струю сизого дыма в потолок, и потер воспаленные от хронического недосыпа глаза. Напротив него, на широком кожаном диване, сидел Хиро Фудзимия.
Юноша успел сменить полевую форму на безупречно выглаженный черный строгий костюм с темно-зеленым галстуком — знак принадлежности к факультету Норвич. Его осанка была безукоризненной, руки сцеплены в замок на коленях, а взгляд выражал вежливое, но абсолютное терпение человека, готового выдержать любую лекцию.
На подоконнике за спиной Хиро, беззаботно свесив ноги наружу и с аппетитом уплетая традиционный английский яблочный пирог, сидела Ода Нобунага в материальном теле.
– Ты понимаешь, какую кашу ты заварил, Хиро? – усталым, надтреснутым голосом произнес Лорд Эль-Меллой II, с грохотом роняя тяжелую перьевую ручку на стол. – Министерство Магии Великобритании де-факто прекратило свое существование как суверенная структура. Корнелиус Фадж подписал акт о безоговорочной передаче юрисдикции над аномалией совету Исполнителей. Двадцать три чистокровных рода подали протесты, но Церковь тут же предъявила им обвинения в укрывательстве еретических культов и нарушении Первого Эдикта о сокрытии Таинств.
– Они сами вырыли себе могилу, профессор, – спокойно отозвался Хиро. – Дамблдор использовал схемы Грааля Фуюки без базовых компенсационных контуров. Если бы мы не вмешались, через трое суток Шотландское нагорье превратилось бы в концептуальную воронку, сравнимую со взрывом на Чернобыльской АЭС. Мы предотвратили катастрофу континентального масштаба.
– Я знаю! – Эль-Меллой раздраженно взмахнул сигарой. – В том-то и дело, черт бы тебя побрал! Твой отчет безупречен с точки зрения теории магии. С точки зрения тактики — это эталонная спецоперация Исполнителей. Базетт и Сиэль подписали все акты без единой поправки. Но политика, мальчик мой… Политика Часовой Башни не прощает тех, кто решает проблемы слишком громко!
– Пусть эти старые индюки из коллегии только попробуют вякнуть! – с набитым ртом вмешалась Нобунага, грозно сверкнув рубиновым глазом и взмахнув серебряной вилкой. – Мой Мастер разнес их фальшивый алтарь в щепки! А если кому-то в вашей Башне не нравится, как звучат три тысячи мушкетов, я могу устроить демонстрацию прямо во внутреннем дворе!
– Замолчи, Слуга, – простонал Лорд Эль-Меллой, хватаясь за виски. – У меня и так мигрень от одного твоего присутствия. Героическая Душа эпохи Сэнгоку, разгуливающая по Лондону в двадцать первом веке и требующая выпечки… Мои информаторы в Ассоциации до сих пор не могут понять, почему Трон Героев выдал в классе Арчер повелителя демонов шестых небес, а не Робина Гуда!
– Потому что Робин Гуд скучный слабак, а я великолепна! – победоносно заявила Ода, отправляя в рот последний кусок пирога.
Хиро слегка прикрыл глаза, скрывая раздражение от ее выходок, и снова повернулся к учителю:
– Каково решение Трибунала относительно Дамблдора и Волдеморта?
Лицо Эль-Меллоя стало жестким, из него ушла напускная усталость, уступив место взгляду одного из величайших стратегов современности:
– Том Реддл запечатан в серебряном саркофаге Восьмого Святилища. Его ментальные матрицы фрагментированы, физическое тело разрушено без возможности восстановления. Церковь забрала его в Рим — в подземные архивы Канцелярии Очищения. Оттуда не возвращаются даже истинные предки вампиров. С ним покончено навсегда.
– А старик?
– Альбус Дамблдор лишен звания верховного чародея, его палочка конфискована Отделом Политики, – медленно произнес лорд. – Его возраст и перегрузка магических цепей привели к необратимому распаду нервной системы. Трибунал счел его недееспособным для отбывания наказания в Карильоне. Он помещен под бессрочный домашний арест в изолированном поместье в Уэльсе — под надзором Церкви и без права использовать какие-либо магические инструменты. До конца своих дней он не увидит ничего, кроме четырех каменных стен и пары стражников в рясах.
Хиро молча кивнул. Судьба бывшего великого волшебника его больше не интересовала. Лишенный власти, авторитета и магии, Дамблдор был мертвее, чем если бы пуля Маузера пробила его висок.
– А замок? Хогвартс? – спросил юноша.
– Школа переходит под совместное управление Часовой Башни и реформированного переходного комитета волшебников, – Эль-Меллой сделал пометку на пергаменте. – Программа обучения будет полностью переписана. Все архаичные ритуалы, псевдонаучные суеверия и идеи превосходства крови будут выжжены из учебников. Детей будут учить основам современной теории магии, контролю цепей и элементарной технике безопасности. Тех, у кого обнаружатся пригодные магические цепи, отправят на стажировку в Лондон. Те, чьи способности останутся на уровне фокусов с деревянными палочками… вернутся к нормальной жизни.
– А семья Поттеров? – словно между прочим поинтересовался Хиро, глядя на начищенные носки своих туфель.
Эль-Меллой внимательно посмотрел на своего лучшего ученика поверх очков:
– Джеймс Поттер выжил, но его ядро мертво. Он обычный человек. Лили Поттер забрала мужа и младшего сына и покинула магический квартал. Насколько мне известно, они приобрели скромный дом в сельской части графства Оксфордшир, в магловском поселке. Годрик подал документы в обычную британскую среднюю школу. Они больше не претендуют на статус чистокровной знати. Их род как волшебников угас.
Хиро медленно выдохнул. В груди не шевельнулось ничего — ни злорадства, ни боли. Словно перевернули последнюю страницу тяжелой, дурно написанной книги, которую давно следовало сдать в архив.
– Это разумно, – произнес он. – Там они будут в безопасности от собственных иллюзий.
– А теперь о главном, Хиро, – Эль-Меллой отодвинул документы и тяжело опперся локтями о стол. Его взгляд переместился на Нобунагу. – Война за Грааль завершена. Фальшивый сосуд уничтожен. По всем законам мироздания Слуги должны были рассеяться и вернуться в Трон Героев. Базетт уже отпустила Кухулина. Сиэль провела обряд вознесения святой Марты. Но твоя Арчер… она все еще здесь. И, судя по ее аппетиту, никуда уходить не собирается.
Нобунага спрыгнула с подоконника, ее сапоги звонко ударились о паркет. Она встала рядом с креслом Хиро, положив руку на его спинку, и вызывающе вскинула подбородок:
– И не подумаю! Я нашла отличного генерала, город полон вкусной еды и хорошего оружия, а впереди еще столько битв! С какой стати мне возвращаться в этот пыльный Трон Героев к занудным духам древности?!
– Потому что поддержание материального тела Слуги вне системы Грааля требует колоссального количества праны! – повысил голос Эль-Меллой. – Хиро, ты гениальный маг, твои сто модифицированных цепей превосходят возможности большинства лордов Башни, но ты не сможешь вечно тянуть на себе Героическую Душу ранга Арчер! Рано или поздно твои каналы начнут выгорать!
– Не начнут, учитель, – спокойно ответил юноша.
Он полез во внутренний карман пиджака и извлек на свет небольшой плоский футляр из черного лакированного дерева, украшенный золотым гербом рода Фудзимия.
Хиро открыл крышку. Внутри, на подушечке из багрового бархата, покоился древний кристалл темно-янтарного цвета, внутри которого медленно вращалась крошечная спираль первородного пламени.
– Камень Души Первого Поколения, – медленно, благоговейно произнес Эль-Меллой, и его сигара едва не выпала из приоткрытого рта. – Реликвия эпохи богов из личной коллекции твоей бабушки…
– Цукумо Фудзимия передала его мне перед отъездом в Британию, – подтвердил Хиро. – Этот накопитель был освящен в святилище Ацута, где веками хранился меч Кусанаги. Он напрямую резонирует с духовной природой Оды Нобунаги. Я модифицировал структуру кристалла, связав его со своими вспомогательными цепями и атмосферным поглотителем Часовой Башни.
Юноша повернулся к Арчер, и в его взгляде вновь вспыхнуло то самое высокомерное, язвительное тепло:
– Арчер больше не привязана ко мне как паразит. Она оформлена как Высший Фамильяр особого ранга клана Фудзимия. Расход моей личной праны на ее поддержание в мирное время составляет менее трех процентов от базового суточного объема.
– Т-три процента?! – Лорд Эль-Меллой схватился за сердце, откидываясь на спинку кресла. – Ты переписал основы духовной контрактологии третьего класса… просто чтобы не отпускать эту сумасшедшую лучницу?!
– Я сделал это исключительно из соображений тактической выгоды! – моментально вспыхнул Хиро, и его щеки мгновенно залил густой, предательский румянец. Юноша торопливо поправил галстук, принимая предельно надменный вид. – Слуга с анти-мистическим концептом такого уровня — уникальный стратегический ресурс! Избавиться от нее после завершения операции было бы верхом расточительства! Совет Магов заплатил бы миллионы за возможность изучить ее Благородный Фантазм!
– О-о-о-й, да брось ты врать, мой милый генерал! – засюсюкала Нобунага, бесцеремонно повиснув на шее покрасневшего юноши и потрепав его за щеку. – Ты просто не можешь без меня жить! Признайся! Без великой меня тебе было бы невыносимо скучно в твоих пыльных библиотеках!
– Отстань, дура! – зашипел Хиро, безуспешно пытаясь сбросить ее руки со своих плеч под насмешливым взглядом учителя. – Прекрати нарушать дистанцию! Я твой Мастер, а не плюшевая игрушка! Профессор, скажите ей!
Эль-Меллой II медленно закрыл лицо обеими ладонями и тихо, безнадежно рассмеялся:
– Боги… За что мне это наказание? Сначала Рин Тосака в Фуюки, теперь этот… Вы определенно стоите друг друга. Вон из моего кабинета. Оба. У меня через двадцать минут лекция по метафизике эфира, и я хочу выпить свой чай без запаха японского пороха.
– Слушаюсь, учитель, – Хиро мгновенно поднялся, с облегчением выпутавшись из объятий Арчер, и отвесил безупречный вежливый поклон. – Мы зайдем завтра за официальным предписанием.
* * *
Поздний вечер. Уютная квартира Хиро в районе Кенсингтон.
Широкие окна гостиной выходили на освещенный золотыми огнями фонарей тихий лондонский парк. Осенний дождь тихо шелестел по стеклам, смывая остатки дневной суеты.
В камине потрескивали зачарованные березовые поленья, наполняя комнату запахом смолы и сухих трав. На низком столике из полированного ясеня стояла старинная бронзовая курильница в форме лотоса, над которой поднимался тонкий, вертикальный столбик голубоватого дыма.
В центре этого дыма висела четкая, кристально ясная проекция пожилой женщины.
Цукумо Фудзимия сидела на традиционных татами в своей усадьбе в Киото. На ней было строгое темно-синее кимоно, седые волосы уложены в безупречный высокий узел, а тонкие сухие пальцы сжимали длинную бамбуковую трубку-кисэру. Ее узкие, проницательные глаза сканировали стоящего перед зеркалом связи юношу с беспощадной строгостью старого генерала.
– Значит, ты жив, – медленно, с легким скрипом в голосе произнесла старушка, выпустив колечко ароматного вишневого дыма.
– Здравствуй, бабушка, – Хиро опустился на колени перед курильницей, коснувшись ладонями пола в глубоком, почтительном поклоне. – Я выполнил поставленную задачу. Фальшивый Грааль уничтожен. Угроза сокрытию Таинств ликвидирована.
– Я уже читала отчет Часовой Башни, – сухо бросила Цукумо, прищурившись. – Твоя стрельба стала чище. Но ты опять допустил перегрузку тридцать седьмого и тридцать восьмого каналов при рассечении вражеского Фантазма. Сколько раз я говорила тебе: если ты форсируешь сброс давления через рунические контуры без предварительного охлаждения, твоя правая рука отсохнет к тридцати годам!
– Я компенсировал откат стабилизирующим экстрактом, – покорно отозвался юноша, не поднимая головы. Он слишком хорошо знал, что спорить с Цукумо Фудзимией — занятие куда более опасное, чем дуэль со Слизерином.
– Экстрактом он компенсировал… – проворчала старуха, но в уголках ее морщинистых глаз промелькнуло теплое, гордое одобрение. – Недоучка. Гордец. Весь в меня.
В этот момент за спиной Хиро скрипнула дверь кухни. В комнату ввалилась Нобунага, облаченная в просторный шелковый халат юноши, держа в одной руке открытую банку маринованного имбиря, а в другой — палочки для еды.
– Эй, Хиро, где ты прячешь соевый соус?! Твой холодильник забит какими-то банками с ящерицами и… Ой!
Арчер замерла, уставившись на дымную проекцию суровой японской патриархини.
Цукумо медленно перевела взгляд с внука на Героическую Душу. Старуха окинула критическим взором ее растрепанные волосы, халат, сползший с плеча, и банку с имбирем.
– Так это и есть великий завоеватель Ода Нобунага? – ледяным тоном поинтересовалась глава клана. – Больше похоже на бродячую кошку, которая залезла в чужой амбар.
Нобунага мгновенно вспыхнула:
– Чего-о-о?! Слышь, ты, замшелая бабуля! Я сожгла монахов на горе Хиэй! Я поставила на колени всю центральную Японию! Я…
– Ты стоишь босиком на английском ковре и жрешь имбирь из банки, забыв поклониться старшим, – безжалостно отрезала Цукумо, выпустив густую струю дыма прямо в лицо проекции. – В мое время самураев с такими манерами заставляли полоть рис до кровавых мозолей.
Ода опешила, раскрыв рот. Великая гроза шестых небес, перед которой трепетали сёгуны и короли, внезапно почувствовала себя нашкодившей школьницей перед директрисой пансионата.
– Хиро, – строго произнесла Цукумо, вновь обращаясь к юноше.
– Да, бабушка?
– Научи эту девицу нормально держать палочки и завязывать пояс. Иначе, когда вы приедете в Киото на новогодние праздники, я заставлю ее мыть полы во всем додзё.
– Слушаюсь, бабушка, – с трудом сдерживая торжествующую ухмылку, ответил юноша.
– И еще одно, – Цукумо на мгновение замолчала. Ее взгляд стал мягким, глубоким и бесконечно любящим. – Ты хорошо справился, внук. Семья Поттеров потеряла величайшее сокровище, когда выбросила тебя на улицу. Но клан Фудзимия обрел истинного наследника. Возвращайся домой, как только закончишь дела в Лондоне. Я приготовлю твой любимый суп из угря.
Проекция дрогнула и растаяла в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах вишневого табака.
– Невероятно… – выдохнула Нобунага, плюхаясь на диван рядом с Хиро и потрясенно качая головой. – Твоя бабка страшнее, чем десять Салазаров Слизеринов вместе взятых. Ее взгляд пробивает сопротивление магии ранга В!
– Я же предупреждал тебя, – усмехнулся Хиро, поднимаясь с колен и подходя к столику. Он аккуратно погасил курильницу. – Бабушка Цукумо в молодости гоняла демонов по горам Сикоку. С ней лучше не спорить о манерах.
* * *
Глубокая ночь.
Дождь за окном окончательно стих. Лондонское небо, очистившись от мглы, распахнуло над городом купол из черного бархата, усыпанного холодными, далекими звездами.
Хиро стоял на открытом балконе своей квартиры, опершись локтями на кованые перила. Ночной ветерок приятно холодил лицо, унося остатки усталости. Внизу, по набережной Темзы, изредка проезжали одинокие автомобили, разрезая фарами влажный асфальт.
Тихий шорох шагов.
Нобунага вышла на балкон, кутаясь в его теплую армейскую куртку. Она молча встала рядом, положив подбородок на скрещенные на перилах руки, и посмотрела на звезды.
– Знаешь… – тихо начала она, и в ее голосе не было привычного безумия или насмешки. – Когда меня призвали в этот мир, я думала, что все повторится. Снова кровь, снова крики умирающих солдат, огонь пожарищ и предательство в конце пути. Я думала, что люди никогда не меняются.
Она повернула голову и посмотрела на юношу:
– Но ты другой, Хиро. Ты носишь в себе столько боли, тебя предали самые близкие… но ты не сжег этот остров из мести. Ты просто навел порядок. Ты защитил тех, кто даже не понял, от чего был спасен.
Хиро долго молчал, глядя на темные воды реки.
– Месть — это нерациональная трата энергии, Арчер, – наконец произнес он, но в его тоне не было привычной ледяной отстраненности. – Если бы я позволил ненависти управлять моими действиями, я стал бы ничем не лучше Волдеморта или Дамблдора. Бабушка учила меня, что магия — это инструмент познания истины, а не орудие для сведения личных счетов. Я оставил Гарри Поттера там, в развалинах Годриковой Лощины. А Хиро Фудзимия… Хиро Фудзимия выбирает будущее.
Нобунага улыбнулась — тепло, открыто и удивительно красиво.
Она протянула руку и накрыла своей ладонью его пальцы, сжимавшие перила. На этот раз Хиро не стал отстраняться. Его пальцы дрогнули и мягко переплелись с ее тонкими, сильными пальцами.
– Будущее, значит? – прошептала она, придвигаясь ближе. Ее плечо коснулось его плеча. – И что же мы будем делать в этом твоем будущем, мой великий генерал?
– Работать, – фыркнул Хиро, стараясь скрыть смущение за маской деловитости. – Завтра в девять утра у нас инспекция отдела концептуального оружия. В двенадцать — встреча с представителями Церкви по поводу демаркации северных территорий. А на следующей неделе… на следующей неделе мы летим в Японию. Бабушка не любит, когда опаздывают к новогоднему столу.
– Ха! Сплошное расписание! – рассмеялась Нобунага, прижимаясь щекой к его плечу и вдыхая знакомый запах пороха и морозного воздуха. – Но знаешь что? Мне это нравится. Пока ты рядом… я согласна даже учиться полоть этот дурацкий рис.
Хиро ничего не ответил. Он лишь крепче сжал ее руку, глядя туда, где над горизонтом огромного города медленно зарождалась тонкая, золотая полоска нового рассвета.
Прошлое окончательно обратилось в пепел.
Впереди была целая жизнь — жизнь, выкованная собственной волей, защищенная верным клинком Шестых Небес и открытая навстречу бескрайнему, свободному миру.