← Назад к обзору

Возду

Укрощение стихии и подгоревших булочек

– Тэцуо, если ты еще раз используешь магию воздуха, чтобы стащить глазурь с пирога до того, как я его разрежу, я клянусь духами — ты будешь неделю медитировать на вершине самой холодной башни! – Голос Юкио прозвучал грозно, но в нем слышалась отчетливая нотка отчаяния.

У Юкио нервно дергался левый глаз. Он стоял посреди огромной кухни резиденции Аватара, окруженный облаком муки и детским визгом, который, казалось, мог расколоть гранитные скалы. Сегодня Республиканский город праздновал годовщину основания, и всё «взрослое» руководство — Аанг, Зуко, Тоф, Катара и Сокка — отправилось на торжественное собрание в Ратушу.

Юкио категорически отказался идти. Ему претили нудные речи, политические реверансы и необходимость натягивать парадную мантию, которая сковывала движения. Он предпочел остаться дома, самонадеянно заявив Аангу: «Иди, Аватар, спасай мир своими речами. Я присмотрю за мелкими. Это же просто дети, а не армия Народа Огня».

О, как он ошибался.

Сейчас перед ним была «армия», куда более непредсказуемая. Помимо его собственных троих сыновей — восьмилетних близнецов Тэцуо и Кая и пятилетнего Тензина — на его попечении оказались дети друзей. Дочь Зуко и Тоф, маленькая Изуми, которая унаследовала от матери привычку «видеть» ногами и сейчас методично простукивала стены кухни, проверяя их на прочность. Сын Катары (от её нового избранника, целителя из Северного Племени Воды), тихий мальчик по имени Нукка, и неугомонная дочка Сокки, Сую, которая уже успела соорудить из кухонных полотенец подобие бумеранга и теперь целилась в фамильную вазу.

– Папа Юки, а Кай говорит, что если дунуть в тесто очень сильно, то булочки поднимутся сами! – Тэцуо, чье лицо было густо измазано корицей, восторженно посмотрел на отца.

– Кай ошибается. Тесто поднимается от дрожжей и терпения, а не от того, что вы устраиваете в кухне торнадо! – Юкио вытер руки о фартук, который смотрелся на его татуированном, мускулистом теле довольно комично.

Кухню наполнял густой, уютный аромат. С годами Юкио обнаружил в себе неожиданную страсть к кулинарии. Возможно, это была компенсация за годы голодного странствия по пустыне, но теперь его выпечка славилась на весь город. Сегодня он готовил свои фирменные булочки с корицей и огромный пирог с персиками — любимое лакомство Аанга. Запах спелых плодов и пряностей смешивался с ароматом жасмина, залетающим из сада, создавая атмосферу, которая была бы идеальной, если бы не шесть маленьких стихийных бедствий.

– Юкио, Изуми ломает пол! – крикнула Сую, запуская свой тканевый бумеранг, который, пролетев по кривой траектории, шлепнулся прямо в миску с кремом.

Юкио зажмурился, досчитал до десяти и глубоко вдохнул.

– Изуми, дорогая, – он повернулся к дочери Лорда Огня, которая как раз собиралась топнуть по кафелю посильнее. – Если ты разрушишь кухню, нам не на чем будет печь пирог. Твой папа Зуко очень расстроится, если останется без десерта.

– Мама говорит, что если фундамент слабый, его надо переделать, – резонно заметила девочка, но ногу всё же опустила.

– Фундамент здесь отличный, его строил сам Аанг, – Юкио подошел к столу и ловким движением извлек полотенце из крема. – Так, слушайте внимательно. Кто хочет облизывать ложку, должен сначала помочь мне разложить булочки на противень. Руками! Без магии!

На мгновение воцарилась тишина. Дети переглянулись. Перспектива облизать ложку с ванильным кремом была слишком заманчивой.

– Я помогу! – Кай первым подбежал к столу, его серые глаза сияли.

Юкио почувствовал мимолетное облегчение. Он начал показывать детям, как правильно скручивать тесто, смазанное маслом и посыпанное сахаром. Его длинные пальцы двигались уверенно и быстро. Несмотря на внешнюю суровость, он любил эти моменты. Глядя на своих сыновей, он видел в них не только продолжение себя, но и ту надежду, которую Аанг когда-то подарил ему в пустыне.

– Папа, а когда вернется папа Аанг? – спросил маленький Тензин, с трудом дотягиваясь до края стола.

– Скоро, малыш. Как только все важные дяди и тети в Ратуше закончат хвалить друг друга за то, какие они замечательные, – Юкио усмехнулся, вспоминая скучающее лицо Аанга, которое тот наверняка сейчас пытался скрыть за маской достоинства Аватара.

– Аанг сказал, что на собрании будут говорить про новые школы, – вставил Нукка, который всё это время тихо сидел в углу с книгой. – Он хочет, чтобы дети всех народов учились вместе.

– Твой папа — идеалист, Тензин, – Юкио взъерошил волосы младшему сыну. – Но именно поэтому мир за ним идет. А теперь — в духовку!

Когда первая партия булочек отправилась в печь, Юкио позволил себе присесть на табурет. Он чувствовал себя более уставшим, чем после многочасового спарринга с Зуко. Дети на время затихли, занятые поеданием остатков крема, и в кухне установился относительный покой.

Юкио смотрел в окно на заходящее солнце. Пять лет назад он и представить не мог, что его жизнь превратится в это. Что он будет мужем Аватара, отцом троих детей и «нянькой» для целого детского сада. Иногда ему не хватало тишины пустыни и свиста ветра в дюнах, но один взгляд на Аанга — повзрослевшего, ставшего статным и мудрым, но сохранившего ту же искру в глазах — заставлял Юкио понимать, что он на своем месте.

– Юкио, ты горишь! – внезапно выкрикнула Изуми.

Юкио подскочил, но тут же понял, что девочка имела в виду не его самого. Из духовки повалил сизый дым.

– Проклятье! – он бросился к печи, используя магию воздуха, чтобы выгнать дым в окно. – Я заговорился и забыл про заслонку!

Он выхватил противень. Булочки сверху подозрительно почернели, хотя запах корицы всё еще был божественным.

– Всё пропало! – Тэцуо всплеснул руками. – Папа Аанг останется без сладкого!

– Ничего не пропало, – Юкио решительно взял нож. – Мы просто срежем подгоревшее и зальем всё двойным слоем глазури. Никто ничего не заметит. Это будет наш маленький секрет, идет?

Дети заговорщицки закивали. В этот момент Юкио почувствовал, как по дому пробежала легкая, знакомая волна энергии. Воздух в коридоре задрожал, и послышались шаги.

– Мы дома! – раздался звонкий голос Аанга. – Юкио, ты не представляешь, как это было утомительно...

Дверь кухни распахнулась, и в комнату вошла вся компания. Аанг, одетый в парадные желто-оранжевые одежды, выглядел изможденным, но при виде Юкио и детей его лицо мгновенно осветилось улыбкой. За ним вошли Зуко, потиравший виски, Тоф, которая тут же скинула сандалии, и Катара с Соккой.

– О, боги, этот запах! – Сокка практически втянул носом воздух. – Юкио, если ты приготовил то, о чем я думаю, я готов простить тебе даже то, что ты не пришел на мой доклад о городской канализации.

– Я уверен, что твой доклад был захватывающим, Сокка, – Юкио поставил противень на стол, загораживая его собой. – Но булочки еще горячие.

Аанг подошел к Юкио и, не стесняясь друзей, обнял его за талию, прижимаясь лицом к плечу.

– Ты пахнешь корицей и домом, – прошептал он. – Я так соскучился.

– Ты отсутствовал всего четыре часа, Аватар, – Юкио хмыкнул, но нежно коснулся губами лба мужа. – Как всё прошло?

– Зуко чуть не уснул на середине речи мэра, Тоф пыталась незаметно разрушить трибуну, а я просто мечтал о твоем персиковом пироге, – Аанг отстранился и посмотрел на детей. – Ну что, юные маги, вы не слишком замучили папу Юки?

– Мы помогали! – хором ответили Кай и Тэцуо.

Катара подошла к столу и подозрительно принюхалась.

– Юкио, а почему у булочек такой... интенсивный аромат карамели? Почти угольный?

Юкио нервно кашлянул.

– Это новая рецептура. Называется «Дыхание дракона». Очень популярно в пустыне.

Зуко, который уже успел стянуть одну булочку, густо залитую белой глазурью, откусил кусок и задумчиво прожевал.

– Немного горьковато в послевкусии... но глазурь спасает. Тоф, тебе понравится.

Тоф, уже устроившаяся на полу с куском пирога, который она «нащупала» на полке, довольно промычала:

– Мне нравится всё, что не требует сидения по стойке смирно. Юки, ты герой. Я бы этих мелких демонов уже давно в землю закопала по шею для профилактики.

Юкио наконец расслабился. Он смотрел, как друзья и дети разбирают выпечку, как Аанг с наслаждением ест свой персиковый пирог, пачкая кончик носа в соке, и как на кухне воцаряется тот самый хаос, который он еще час назад проклинал.

– Ты в порядке? – тихо спросил Аанг, подходя к нему с кружкой чая.

– У меня дергается глаз, на кухне слой муки в палец толщиной, и я уверен, что Изуми всё-таки сделала трещину в фундаменте, – Юкио взял кружку и сделал глоток. – Но да, я в порядке.

Аанг взял его за руку, переплетая их пальцы. Татуировки на их руках — традиционные стрелы Аанга и дерзкие линии Юкио — смотрелись рядом как две части одной истории.

– Знаешь, Юки... на собрании говорили о будущем. О том, каким будет этот город через двадцать лет. И я смотрел на них, на наших детей, и понимал, что всё, что мы делаем — это ради вот таких вечеров. Ради запаха корицы и возможности просто быть вместе.

Юкио посмотрел на мужа. В свете кухонных ламп Аанг выглядел таким родным и любимым, что у Юкио перехватило дыхание. Пять лет назад он был одиноким волком, не знающим, зачем он живет. Теперь он был корнем огромного дерева, которое уходило в небо.

– Ты слишком сентиментален, Аватар, – проворчал Юкио, но притянул Аанга к себе, целуя его в макушку. – Но ты прав. Ради этого можно потерпеть даже подгоревшие булочки.

– Подгоревшие? – Аанг хитро прищурился. – Значит, Зуко был прав насчет послевкусия?

– Ешь свой пирог и молчи, – Юкио усмехнулся. – Иначе завтра завтрак будешь готовить сам.

Аанг рассмеялся, и этот смех подхватили дети, Сокка, начавший рассказывать очередную небылицу, и даже Зуко, который наконец-то расслабил свои вечно нахмуренные брови.

Республиканский город за окном зажигал свои огни, готовясь к праздничному фейерверку. Но в этой маленькой кухне, наполненной запахом персиков, корицы и детского смеха, горел свет куда более важный. Это был свет семьи, которая родилась из боли и одиночества, чтобы стать сердцем нового мира. И Юкио, глядя на свою «армию», понимал, что ни на какую свободу пустыни он бы не променял этот благословенный, шумный и пахнущий домом хаос.