← Назад к обзору

Возрождение

Золотая клетка

Ангелина провела рукой по мягкой обивке кресла, чувствуя себя странно неуместно в этой роскошной гостиной. Особняк Жени был воплощением богатства и мрачной элегантности. Высокие потолки, тяжелые портьеры, старинная мебель из темного дерева – все это кричало о власти и деньгах, но не о доме. Для Ангелины это была всего лишь более просторная и дорогая тюрьма.

Прошло две недели с тех пор, как Женя привез их сюда. Две недели, наполненные скрытой борьбой, невысказанными угрозами и постоянным напряжением. Женя был вездесущ. Он появлялся внезапно, словно из ниоткуда, его ледяные глаза следили за каждым ее движением. Он не давал ей покоя, но и не давил открыто. Это была игра, в которой он был мастером, а она – невольной участницей.

Минхо, к счастью, перенес переезд без особых проблем. Он был слишком мал, чтобы понять суть происходящего, и быстро адаптировался к новой обстановке. Анна Сергеевна, эта строгая, но по-своему заботливая женщина, оказалась незаменимой помощью. Она взяла на себя большую часть забот о малыше, давая Ангелине хоть немного свободы. Ангелина чувствовала себя виноватой, что так зависит от этой женщины, но понимала, что без нее было бы гораздо сложнее.

Сегодня Женя был особенно раздражен. Он сидел напротив нее, лениво перелистывая страницы какой-то древней книги, но Ангелина чувствовала его напряжение. Его обычно безупречные светлые волосы были слегка растрепаны, а на бледном лице проступала усталость. Он пил виски, что было для него редкостью в дневное время.

– Тебе не кажется, что ты слишком много куришь? – наконец произнес он, не отрывая взгляда от книги.

Ангелина сделала затяжку, выпуская тонкую струйку дыма.

– А тебе не кажется, что ты слишком много пьешь? – парировала она, наслаждаясь его легким раздражением.

Женя захлопнул книгу с глухим стуком и поднял на нее свои ледяные глаза.

– Я не спрашивал твоего мнения, Ангелина.

– А я не спрашивала разрешения курить, Женя, – ее голос был спокойным, но в нем проскальзывала стальная нотка.

Он усмехнулся, медленно отпивая из стакана.

– Ты все еще пытаешься сопротивляться? Бесполезно.

– Ты так думаешь? – она наклонилась вперед, ее темные глаза встретились с его голубыми. – Я не из тех, кто сдается.

– Я это знаю, – кивнул он. – Именно поэтому ты мне интересна.

Ангелина фыркнула.

– Зачем ты здесь? – спросила она, переводя разговор в другое русло. – Обычно ты отсиживаешься в своем кабинете.

– Я соскучился, – ответил Женя, и его усмешка стала шире. – По тебе. И по нашему сыну.

Ангелина сжала губы. Он всегда использовал Минхо как инструмент, чтобы надавить на нее.

– Не смей использовать его, – прошипела она.

– Я не использую, Ангелина. Я констатирую факт. Он наш сын. И он связывает нас.

– Он связывает меня, – поправила она. – А ты… ты просто его отец.

Женя отставил стакан, и его взгляд стал жестче.

– Ты все еще злишься? – спросил он. – Из-за чертежей? Из-за того, что я тебя поймал?

– Из-за того, что ты лгал мне! – воскликнула Ангелина, не в силах сдержать эмоций. – Ты играл со мной! Ты… ты притворялся!

– Я не притворялся, – спокойно возразил Женя. – Я был собой. Просто ты не видела всей картины.

– Какая картина? – она рассмеялась. – Картина, где ты – Богданов, а я – твоя очередная игрушка?

– Картина, где ты – моя, – его голос стал низким, почти гипнотическим. – Всегда была моей.

Ангелина вскочила с кресла.

– Я не вещь! Я не принадлежу тебе!

Женя тоже поднялся, его высокий рост нависал над ней.

– Ты принадлежишь мне с того дня, как я тебя увидел, Ангелина. И ты это знаешь.

– Я не знаю ничего, кроме того, что я хочу быть свободной! – она отступила на шаг.

– Свобода? – он покачал головой. – Что такое свобода, Ангелина? Это иллюзия. Здесь ты в безопасности. Здесь ты защищена.

– От кого? От тебя? – ее слова были полны горечи.

– От всего мира, – ответил Женя. – От тех, кто хочет тебе зла. От тех, кто хочет навредить нашему сыну.

Ангелина замолчала. Она знала, что он не лжет. Мир был опасным местом, и у нее было много врагов. Но быть в безопасности ценой своей свободы? Это было слишком высокой ценой.

Внезапно в комнату вошла Анна Сергеевна, держа на руках спящего Минхо.

– Он проснулся, – тихо сказала она. – Ищет маму.

Ангелина тут же забыла о своей злости. Она подошла к Анне Сергеевне и осторожно взяла сына. Минхо прижался к ней, уткнувшись личиком в ее шею.

Женя наблюдал за ними, и на его лице промелькнуло что-то, что Ангелина не могла разгадать. Что-то похожее на нежность, но тут же скрытое маской безразличия.

– Я возьму его, – сказал Женя, протягивая руки.

Ангелина колебалась, но затем все же передала ему Минхо. Женя держал малыша неуклюже, но с какой-то скрытой осторожностью. Он смотрел на сына, и его ледяные глаза смягчились.

– Он так похож на меня, – прошептал он, едва слышно.

Ангелина не ответила. Она стояла рядом, наблюдая за ними. Это был странный момент, почти интимный, несмотря на все, что между ними произошло.

– Ты можешь уйти, Анна Сергеевна, – сказал Женя, не отрывая взгляда от Минхо.

Старушка кивнула и бесшумно удалилась.

Женя сел в кресло, осторожно укладывая Минхо на колени. Малыш проснулся и начал агукать, пытаясь дотянуться до светлых волос отца. Женя улыбнулся, и Ангелина почувствовала, как ее сердце сжалось. Эта улыбка была настоящей, искренней. Он любил своего сына.

– Знаешь, Ангелина, – сказал Женя, его голос стал мягче. – Я никогда не хотел, чтобы ты была несчастна.

– Ты просто хотел, чтобы я была твоей, – поправила она.

– Одно не исключает другого, – ответил он, поглаживая Минхо по голове. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Со мной.

– А если я не хочу? – ее голос был почти шепотом.

Женя поднял на нее глаза.

– Тогда я сделаю все, чтобы ты захотела.

Ангелина вздрогнула от его слов. Это была не угроза, а обещание. Обещание, которое пугало ее больше, чем любая открытая агрессия.

Она отошла к окну, глядя на темный лес. Побег казался невозможным. Особняк был окружен высокой стеной, а вокруг нее – бесконечные деревья. Но Ангелина не собиралась сдаваться. Она была спецагентом ФСБ, снайпером. Она пережила ад, и она найдет способ выбраться из этой золотой клетки.

– Ты не можешь держать меня здесь вечно, – сказала она, не оборачиваясь.

– Могу, – ответил Женя. – И буду. До тех пор, пока ты не поймешь, что здесь твое место.

Ангелина почувствовала, как в ней закипает ярость. Он был так уверен в себе, так самодоволен. Он думал, что сломил ее. Но он ошибался.

Она повернулась к нему, ее глаза горели.

– Ты думаешь, что ты все контролируешь, Женя? – ее голос был низким и опасным. – Ты думаешь, что ты победил?

Женя лишь усмехнулся.

– А разве нет?

– Нет, – ответила Ангелина. – Потому что ты не знаешь меня. Ты не знаешь, на что я способна.

Она подошла к нему, ее взгляд был прикован к его глазам.

– Я найду способ сбежать, Женя. И когда я это сделаю, ты пожалеешь, что когда-либо держал меня здесь.

Женя лишь покачал головой, его усмешка не исчезла.

– Ты можешь пытаться, Ангелина. Но ты не сможешь. Потому что я всегда буду на шаг впереди.

Он поднял Минхо на руки и встал.

– А теперь, – сказал он, – я думаю, нашему сыну пора спать.

Он вышел из комнаты, оставив Ангелину одну. Она смотрела на закрытую дверь, ее сердце бешено колотилось. Он был прав. Он был на шаг впереди. Но это не означало, что она проиграла.

Ангелина подошла к окну и снова посмотрела на лес. Он казался бескрайним, но она знала, что у каждого лабиринта есть выход. Она просто должна его найти.

Она провела рукой по шраму на предплечье, вспоминая все те битвы, которые она пережила. Она была бойцом, и она не сдастся. Она будет ждать своего часа. И когда он настанет, Женя узнает, что такое настоящий гнев.

В ее голове уже начал складываться план. Ей нужно было изучить особняк, найти слабые места. Ей нужно было вернуть свой пистолет. Ей нужно было связаться с Текджу.

Она была в ловушке, но она не была сломлена. И Женя скоро узнает это.

Внезапно она услышала тихий шорох за спиной. Ангелина резко обернулась. Никого. Но она чувствовала, что за ней наблюдают. Он был везде. Его глаза были повсюду.

Она улыбнулась. Это было хорошо. Это означало, что он ее боится. И это давало ей преимущество.

Ангелина подошла к столу, на котором лежала стопка книг. Она взяла одну из них, старый том по истории. На ее лице появилась решимость. Она будет действовать. Она будет бороться. И она обязательно победит.

Женя, стоявший за дверью в тени коридора, наблюдал за ней через щель. Он видел ее решимость, ее непокорность. Его губы изогнулись в тонкой усмешке.

– Моя дикая кошка, – прошептал он. – Ты еще не знаешь, как сильно я тебя хочу. И как сильно я тебя сломаю.

Он ушел, оставив Ангелину одну в золотой клетке, где каждый шорох казался угрозой, а каждое движение – вызовом. Но Ангелина не была сломлена. Она была готова к битве. И Женя скоро узнает, что такое настоящая охота.