← Назад к обзору

Возвращение любимого

Шёпот шрамов под бледной луной

Вечер в кафе «Черная Луна» плавно перетёк в глубокую ночь. Бутылки соджу пустели одна за другой, и хотя Юки пил с пугающей скоростью, алкоголь, казалось, лишь слегка расслаблял его плечи, не затуманивая пронзительного взгляда. Джинву же был абсолютно трезв — его система очищала кровь от токсинов быстрее, чем он успевал поднести стопку к губам. Однако он чувствовал странное опьянение иного рода.

Воздух вокруг Юки был пропитан тем самым ароматом персика, карамели и чего-то острого, металлического, что кружило голову Монарху сильнее любого спиртного. Каждый раз, когда Юки наклонялся ближе, чтобы что-то прошептать, или когда его татуированная рука случайно задевала ладонь Джинву, по телу охотника S-ранга пробегал электрический разряд.

– Знаешь, Джинву, – Юки прищурился, глядя на последнюю каплю прозрачной жидкости в своей стопке. – Этот город стал слишком шумным. Слишком ярким. В подземельях было проще: либо ты ешь, либо тебя едят. А здесь... здесь столько фальши.

– Мир изменился, Юки, – тихо ответил Джинву, не сводя с него глаз. – Но некоторые вещи остались прежними. Мой дом, например. Он стоит на том же месте, где когда-то была наша старая улица. Я выкупил этот участок и перестроил его, но фундамент... фундамент остался.

Юки медленно поднял на него глаза, и в их ярко-голубой глубине промелькнуло нечто похожее на тоску.

– Фундамент, значит? – Он усмехнулся и резко поднялся, слегка покачнувшись. – Веди, Монарх. Покажи мне свою крепость. Надеюсь, там найдется что-то покрепче этой воды.

Они покинули кафе, и ночной Сеул расступился перед ними. Джинву использовал свои способности, чтобы скрыть их присутствие от любопытных глаз и камер. Через несколько минут они уже стояли в просторной гостиной дома Джинву. Хэ Ин и Сухо, вероятно, уже спали в другом крыле, и в доме царила тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов.

Юки прошел в центр комнаты и обернулся вокруг своей оси, рассматривая минималистичный интерьер.

– Слишком чисто, – вынес он вердикт, стягивая с плеч свою темную накидку. – Словно здесь никто не живет, а просто выставляют напоказ идеальную жизнь.

– Возможно, ты прав, – признал Джинву, подходя ближе.

Юки внезапно остановился, его лицо исказилось от дискомфорта. Он потянул за ворот черной футболки, которая теперь казалась ему слишком тесной.

– Жарко... Черт, почему здесь так жарко? У тебя кондиционеры сломались или это твоя аура так кочегарит?

– Юки, всё в порядке? – Джинву сделал шаг навстречу, протягивая руку, чтобы коснуться его лба.

– Нет, не в порядке, – прорычал тот, и его пальцы вцепились в край футболки. – Эта одежда... она душит. Словно на меня надели кожу монстра, которую я не успел содрать.

Одним резким движением Юки сорвал с себя футболку, отбросив её в сторону. Джинву замер, и его дыхание перехватило.

При свете луны, пробивавшемся сквозь панорамные окна, тело Юки выглядело как ожившее изваяние из античного мрамора, но изуродованное жестоким резцом. Если в кафе под одеждой были видны лишь фрагменты татуировок, то теперь перед Джинву открылась вся картина.

Бледная кожа была буквально исчерчена шрамами. Это не были аккуратные хирургические разрезы. На груди виднелись рваные следы от когтей, глубокие борозды, которые могли оставить только существа из самых глубин Бездны. На прессе, чуть выше линии серых штанов, виднелся круглый след от ожога, а ниже пупка — длинный, уходящий за пояс шрам, напоминающий след от меча.

– Что они с тобой сделали? – Голос Джинву дрогнул. Он протянул руку, едва касаясь кончиками пальцев одного из крупных шрамов на плече Юки.

Юки вздрогнул, но не отстранился. Его глаза были полуприкрыты, а на губах играла та самая горькая усмешка.

– Это цена бессмертия, Джинву. В том месте, где я был, смерть не приходила просто так. Она кусала, рвала, пробовала на вкус, но всегда отпускала в последний момент. Каждый этот след — это история о том, как я не сдох.

Джинву медленно вел пальцами по его коже. Татуировки в стиле черной графики, казалось, оживали под его прикосновением, сплетаясь со шрамами в единый, пугающе красивый узор.

– Этот... – Джинву коснулся рваного следа на ребрах. – Кто это сделал?

– Какой-то лорд теней из нижних миров, – Юки шумно выдохнул, подаваясь навстречу ласке. – Он думал, что его клыки сильнее моей воли. Ошибся. Теперь его голова украшает вход в пещеру, которой больше нет.

Джинву чувствовал, как внутри него закипает ярость — холодная, сокрушительная мощь Монарха Теней. Ему хотелось найти каждого, кто причинил боль этому человеку, и стереть их из самого существования, даже если они уже мертвы.

– Тебе не должно было быть больно, – прошептал Джинву, делая шаг вплотную к Юки.

– Боль — это единственное, что напоминало мне о том, что я еще человек, а не просто еще один монстр в той дыре, – Юки открыл глаза. Сейчас они светились ярко-голубым неоном в темноте. – Но сейчас... сейчас мне не больно. Мне просто...

Он не договорил. Его руки, покрытые сложными узорами, легли на плечи Джинву, притягивая его ближе. Запах Юки стал невыносимо острым. Это был запах опасности и спасения одновременно.

– Ты всё еще пахнешь тем мальчишкой, – пробормотал Юки, утыкаясь носом в шею Джинву. – Несмотря на всю эту мощь, несмотря на армию теней за спиной. В глубине души ты всё тот же Джинву, который приносил мне пластыри и краснел каждый раз, когда я предлагал ему поесть.

– Я больше не тот слабый охотник, Юки, – Джинву обхватил его за талию, чувствуя под пальцами твердые мышцы и неровную текстуру шрамов. – Теперь я могу защитить тебя. От всего.

Юки тихо рассмеялся, и этот смех завибрировал в груди Джинву.

– Защитить меня? Бессмертного монстра, который прошел через ад? – Он поднял голову и посмотрел Джинву прямо в глаза. – Попробуй. Но учти, я не привык подчиняться. Даже Монархам.

– Мне не нужно твое подчинение, – Джинву коснулся своим лбом его лба. – Мне нужен ты. Весь. Со всеми твоими шрамами, с твоей потерянной памятью и твоей невыносимой улыбкой.

Юки замер. Его уверенность на мгновение дала трещину, и в глазах промелькнула уязвимость, которую он так тщательно скрывал за маской иронии. Он медленно поднял руку и коснулся щеки Джинву, прослеживая линию челюсти.

– Знаешь, почему я тогда затащил тебя к себе? – спросил он шепотом. – Не потому, что мне было жаль тебя. А потому, что в твоих глазах я видел то, чего не было у меня. Жажду жизни. Ты так отчаянно цеплялся за этот мир, что я не мог пройти мимо.

– И теперь ты вернулся, – Джинву сжал его сильнее. – Почему сейчас?

– Разломы... они зовут своих, – Юки нахмурился. – Я почувствовал всплеск энергии здесь, в Сеуле. Твоей энергии. Она была как маяк в пустоте. Я шел на этот свет двадцать лет, пробиваясь сквозь уровни и измерения. И вот я здесь.

Джинву почувствовал, как сердце, которое он считал давно остывшим к сильным привязанностям, забилось с удвоенной силой. Юки прошел через ад, чтобы вернуться к нему. Даже не помня его имени, его душа стремилась к тому свету, который Джинву излучал.

– Ты больше никуда не уйдешь, – это не была просьба. Это был приказ Монарха и клятва человека.

– Посмотрим, – Юки снова улыбнулся, но на этот раз мягче. – Но если ты собираешься держать меня здесь, тебе придется очень постараться, чтобы мне не стало скучно. Твой сын, кстати, отличный спарринг-партнер. В нем есть твоя искра.

– Сухо будет в восторге, если ты согласишься его тренировать, – Джинву улыбнулся в ответ. – Но сейчас... сейчас забудь о тренировках. Забудь о подземельях.

Джинву медленно провел ладонью вниз по спине Юки, заставляя того вздрогнуть. Татуированная кожа была горячей, словно под ней текла не кровь, а расплавленная магия.

– Твои шрамы... – Джинву снова вернулся к следу ниже пупка. – Они напоминают мне о том, сколько времени я потерял.

– Не жалей о прошлом, Джинву, – Юки перехватил его руку и прижал её к своей груди, прямо над бьющимся сердцем. – Мы оба стали теми, кто мы есть, благодаря этой боли. Посмотри на меня. Я не старею, я не умираю. Я — идеальное оружие или идеальный любовник. Выбирай сам.

Джинву почувствовал, как тень под его ногами пришла в движение, откликаясь на его возбуждение и решимость.

– Я выбираю всё, – ответил он, сокращая последнее расстояние между ними.

Их поцелуй был похож на столкновение двух стихий. В нем была горечь прожитых лет, ярость битв и нежность, которую они оба хранили на самом дне своих душ. Юки отвечал с жадностью человека, который слишком долго голодал, его пальцы впились в плечи Джинву, оставляя красные следы.

В какой-то момент Юки отстранился, тяжело дыша. Его губы блестели, а взгляд был затуманен.

– Ты... ты действительно стал сильнее, – выдохнул он. – Моя магия теней резонирует с твоей. Словно две части одного целого наконец нашли друг друга.

– Так и есть, – Джинву подхватил его под бедра, и Юки инстинктивно обхватил его талию ногами, прижимаясь всем телом. – Мы всегда были связаны, Юки. С того самого дня, когда ты дал мне ту еду для Джин А.

Они переместились в спальню Джинву — пространство, которое всегда казалось ему слишком холодным и пустым, несмотря на присутствие Хэ Ин в соседней комнате. Здесь, в тишине, нарушаемой только их дыханием, мир за пределами этих стен перестал существовать.

Джинву уложил Юки на кровать, нависая сверху. Свет луны подчеркивал рельеф пресса Юки и каждый изгиб его татуировок.

– Расскажи мне еще, – прошептал Джинву, целуя шрам на плече. – Расскажи мне всё, что ты помнишь.

– Память возвращается вспышками, – Юки запустил пальцы в волосы Джинву, притягивая его для очередного поцелуя. – Я помню, как ты смотрел на меня снизу вверх. Помню, как хотел защитить тебя от этого жестокого мира. А теперь... теперь я смотрю на тебя и вижу того, кто сам стал этим миром. Это пугает и восхищает одновременно.

– Тебе не нужно бояться меня, – Джинву спускался поцелуями всё ниже, к тем самым шрамам на животе. – Для тебя я всегда буду просто Джинву. Твоим соседом. Твоим...

– Моим Монархом? – Юки выгнулся в спине, когда губы Джинву коснулись чувствительной кожи ниже пупка. – Или моим спасением?

– Решай сам, – Джинву поднял голову, и в его глазах вспыхнуло фиолетовое пламя.

В ту ночь тени в доме Сон Джинву танцевали особенно неистово. Две могущественные сущности, два бессмертных воина нашли друг друга в лабиринте времени и боли. Шрамы на теле Юки больше не были символом страданий — теперь они были картой, по которой Джинву заново изучал человека, которого любил всю жизнь.

Когда под утро Юки уснул, разметавшись на простынях, Джинву долго сидел рядом, охраняя его сон. Он смотрел на татуировки, которые в предрассветных сумерках казались просто тенями, и понимал: что бы ни принесло завтра — вопросы Хэ Ин, любопытство Ассоциации или новые угрозы из разломов — он больше не позволит Юки исчезнуть.

Потому что даже у самого сильного охотника в мире должен быть свой фундамент. И его фундамент только что мирно засопел, уткнувшись носом в подушку и слегка сжав руку Джинву во сне.

– Добро пожаловать домой, Юки, – тихо прошептал Монарх, касаясь губами его лба.

За окном начинался новый день, и Сеул еще не знал, что его судьба окончательно изменилась. Ведь теперь Теневой Монарх сражался не просто за мир, а за того, кто научил его быть человеком.