Встреча
Шелковые нити судьбы и печать на коже
Солнечный луч, пробившийся сквозь неплотно задернутые шторы, скользнул по лицу Сон Джинву, заставляя ее поморщиться и медленно открыть глаза. Первые несколько секунд она дезориентировано моргала, пытаясь осознать, где находится. Воздух в комнате был пропитан ароматом сандала, свежести и едва уловимым, терпким запахом магии, который всегда сопровождал Юки.
Воспоминания о прошлой ночи хлынули лавиной, заставляя ее сердце пропустить удар, а щеки — вспыхнуть густым румянцем. Это не было сном. Не было очередным мороком Системы или галлюцинацией после тяжелого рейда.
Джинву осторожно приподнялась на локте, стараясь не разбудить мужчину, лежавшего рядом. Юки спал на животе, уткнувшись лицом в подушку. В утреннем свете его фарфоровая кожа казалась почти прозрачной, а черные волосы разметались по простыням, создавая резкий контраст.
Ее взгляд скользнул по его широким плечам и спустился ниже, к спине. Джинву судорожно выдохнула, прикрыв рот ладонью. На безупречной, словно высеченной из мрамора коже алели длинные, рваные полосы — следы ее собственных ногтей, оставленные в моменты, когда страсть и магический резонанс становились невыносимыми. На плечах виднелись отчетливые следы укусов, которые теперь выглядели как темные, багровые печати на белом фоне.
– Боже... – прошептала она едва слышно. – Что же я наделала?
Она была охотницей S-ранга, ее физическая сила многократно превосходила человеческую, и даже в моменты близости, когда она старалась контролировать себя, ее инстинкты порой брали верх. Вид этих «ранений» на теле человека, который казался ей неприкосновенным божеством, вызывал странную смесь вины и первобытного, пугающего торжества.
Внезапно мышцы на спине Юки напряглись. Он не пошевелился, не открыл глаз, но атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Гул костяной магии, спавший до этого, отозвался тихой вибрацией в стенах.
– Тебе нравится результат своего труда, охотница? – раздался его голос, приглушенный подушкой, но всё такой же бархатистый и глубокий.
Джинву вздрогнула и попыталась отстраниться, но Юки молниеносно перевернулся на бок и перехватил ее за талию, притягивая обратно. Его небесно-голубые глаза смотрели на нее с мягким прищуром, в котором не было ни капли злости — только лукавое веселье.
– Юки... прости, – она отвела взгляд, чувствуя себя школьницей, пойманной на проступке. – Я не контролировала силу. Тебе, должно быть, больно. Я принесу зелье из инвентаря...
Юки негромко рассмеялся, и этот звук заставил ее кожу покрыться мурашками. Он приподнялся, позволяя простыне соскользнуть ниже, и сел, демонстрируя расцарапанную грудь и плечи.
– Боль? – он взял ее руку и прижал к одному из следов укусов на своем плече. – Джинву, ты забываешь, кто я. Эти царапины — чепуха по сравнению с тем, что я чувствовал в Сибуе. Но знаешь, в чем разница? Те раны приносили пустоту. А эти... они заставляют меня чувствовать себя живым.
Он коснулся ее подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза.
– Не смей извиняться за свою страсть. В этом мире мало вещей, которые могут оставить след на моей коже