← Назад к обзору

Встреча

Брызги страсти на шелке

Она резко отстранилась, соскальзывая с моего члена, но не давая мне ни секунды на передышку. Ее движения были молниеносными, продиктованными чистым инстинктом и жаждой зрелища. Скарлетт упала на колени передо мной, тяжело дыша, ее лицо раскраснелось, а по лбу скатилась капля пота, блеснувшая в приглушенном свете террасы.

– Давай, – выдохнула она, ее голос стал еще более хриплым и низким. – Я хочу это видеть. Хочу почувствовать, как ты помечаешь меня.

Она обеими руками схватила свои пышные груди, выталкивая их из глубокого декольте платья. Шелк окончательно сдался, обнажая ее великолепное тело. Она сжала соски, которые были пунцовыми и твердыми, как жемчужины, и развела груди в стороны, а затем снова свела их, создавая глубокую ложбинку.

– Смотри на меня, – приказала она, не отрывая взгляда от моих глаз. – Прямо сюда.

Я больше не мог сдерживаться. Последние толчки пульсирующей крови отозвались во всем теле, и мощная струя семени выплеснулась на ее кожу. Скарлетт затаила дыхание, наблюдая, как первая порция белой жидкости пачкает ее идеальную грудь. Я кончал снова и снова, заливая ее декольте, шею и даже край подбородка.

Она не шевелилась, пока последняя капля не упала на ее кожу. В полумраке ее грудь блестела, покрытая моей спермой, и это зрелище было самым развратным и возбуждающим из всего, что я когда-либо видел. Скарлетт медленно опустила одну руку, провела пальцем по липкой дорожке на своей коже и поднесла его к губам, слизывая капли с вызывающей улыбкой.

– М-м-м, – промычала она, жмурясь от удовольствия. – Ты даже не представляешь, как долго я мечтала о чем-то подобном. Никаких обязательств, никаких камер. Только этот животный кайф.

Она поднялась на ноги, ничуть не заботясь о том, чтобы привести себя в порядок. Ее платье было измято, волосы спутаны, а грудь все еще была украшена следами нашей близости. Она выглядела как падший ангел, который только что нашел свой рай в самом грязном грехе.

– Ты просто невероятна, Скарлетт, – выдохнул я, пытаясь восстановить дыхание. – Я думал, слухи о тебе — это просто фантазии фанатов.

– Фанаты даже близко не представляют, на что я способна, когда мне не нужно играть роль пай-девочки для рекламных контрактов, – она усмехнулась и, взяв со столика салфетку, небрежно вытерла подбородок, но оставила грудь нетронутой. – Знаешь, в чем проблема Голливуда? Все слишком стерильно. Все боятся показаться настоящими. А я люблю грязь. Люблю, когда пот, когда сперма, когда искры из глаз.

Она подошла к перилам и снова достала зажигалку. Щелчок — и кончик сигареты заалел в темноте. Она затянулась, глядя на город, который теперь казался лишь декорацией к нашей сцене.

– И что теперь? – спросил я, вставая и поправляя одежду. – Вернешься в зал к своим друзьям в таком виде?

– А почему бы и нет? – она обернулась, и в ее глазах снова вспыхнул тот самый озорной, порочный огонек. – Пусть гадают, почему у меня так светятся глаза и почему от меня пахнет мужчиной. Это будет мой маленький секрет. И твой.

Она подошла ко мне вплотную, прижавшись всем телом. Я почувствовал влагу на ее груди через свою рубашку, но мне было плевать. Она поцеловала меня в уголок губ — коротко, почти нежно, что контрастировало с ее недавним поведением.

– Ты был хорош. По-настоящему хорош, – прошептала она мне в самое ухо, обжигая дыханием. – Если когда-нибудь снова окажешься в закрытом клубе и увидишь женщину, которая выглядит слишком скучающей для этого пафосного места... просто вспомни эту ночь.

– Я вряд ли смогу ее забыть, – честно признался я.

– Вот и славно, – Скарлетт отстранилась и ловким движением поправила лямки платья, скрывая свою грудь, но оставляя на ткани едва заметные влажные пятна. – А теперь иди. Я хочу еще немного постоять здесь одна. Насладиться послевкусием.

Я кивнул, понимая, что эта магия момента не должна быть разрушена лишними словами. Когда я уже дошел до штор, отделяющих приватную зону от остальной террасы, ее голос догнал меня.

– Эй!

Я обернулся. Она стояла вполоборота, окутанная дымом, и ее силуэт на фоне ночного неба выглядел как кадр из самого дорогого нуарного фильма.

– Не вздумай искать меня в соцсетях, – она подмигнула. – Ты же помнишь? Я предпочитаю реальность.

Я вышел в основной зал, где все так же неспешно текла светская беседа, звенел хрусталь и пахло дорогим парфюмом. Никто не обратил на меня внимания, никто не знал, что всего в нескольких метрах от них мировая звезда только что вела себя как последняя шлюха на задворках бара. Я допил свой виски, чувствуя, как внутри все еще горит огонь, и вышел из клуба. Ночной воздух Лос-Анджелеса казался теперь необычайно свежим, а звезды — чуть более яркими, чем обычно. Это была ночь цвета платины, и она принадлежала только нам.