Встреча.
Тишина и яблоки
Прошел месяц с той самой встречи, которая перевернула привычный мир Кан Ёсана с ног на голову. Жизнь в университете текла своим чередом: лекции, бесконечные конспекты и шумные перерывы в столовой. Однако теперь в этой рутине появилось нечто новое — короткие, но регулярные сообщения в мессенджере от человека, чье имя было записано просто: «Чонхо».
Ёсан сидел в библиотеке, уставившись в учебник по истории искусств. Буквы расплывались перед глазами, а мысли то и дело возвращались к вчерашнему вечеру, когда Чонхо прислал ему аудиозапись баллады, которую слушал по дороге с работы. Голос певца был глубоким, меланхоличным, и Ёсану казалось, что в этой музыке скрыто всё то, что Чонхо не решался сказать словами.
– Эй, ангел, ты снова завис? – Уён бесцеремонно плюхнулся на соседний стул, заставив Ёсана вздрогнуть.
– Уён-а, мы в библиотеке, – прошептал Ёсан, бросая быстрый взгляд на строгого библиотекаря. – И я не завис, я изучаю... эпоху Возрождения.
– Ага, конечно. Судя по твоему лицу, твоя «эпоха Возрождения» сейчас сидит в офисе и ломает яблоки, – Уён хихикнул, поправляя свой неизменный хвостик. – Кстати, Сан сказал, что они приедут сегодня вечером. У них какая-то встреча с партнерами, и они освободятся к восьми. Мы идем гулять.
Ёсан почувствовал, как сердце пропустило удар. Каждый раз, когда он видел Чонхо, внутри него боролись два чувства: привычное желание спрятаться в свою «раковину» и новое, пугающее стремление быть ближе к этому серьезному парню.
– Я не знаю, Уён... Мне нужно дописать эссе.
– Никаких эссе! – Уён решительно захлопнул учебник друга. – Ты и так целый месяц переписываешься с ним, как в прошлом веке. Пора переходить к активным действиям. Сан говорит, что Чонхо стал подозрительно часто покупать яблоки и носить их с собой. Ты понимаешь, на что это намекает?
Ёсан покраснел до самых кончиков своих светлых волос. Прямолинейность Уёна иногда обезоруживала.
***
Вечерний город встретил их огнями и прохладным ветром. В этот раз они договорились встретиться в парке аттракционов — идея Сана, который, по словам Уёна, «хотел добавить немного хаоса в их скучную взрослую жизнь».
Сан и Уён встретились так, будто не виделись вечность, хотя созванивались по видеосвязи каждый вечер. Сан, в своем стильном фиолетовом бомбере, сразу обнял Уёна за плечи, что-то шепча ему на ухо, отчего тот заливисто расхохотался.
Ёсан стоял чуть поодаль, кутаясь в свое объемное черное пальто. Он чувствовал себя немного потерянным в этой толпе, пока не увидел Чонхо. Тот шел чуть позади брата, одетый в темно-синюю водолазку и строгое пальто. Его лицо оставалось бесстрастным, но как только их взгляды встретились, в глазах Чонхо что-то потеплело.
– Привет, Ёсан, – произнес Чонхо, останавливаясь рядом.
– Привет, – Ёсан неловко улыбнулся. – Ты... ты выглядишь уставшим.
– Длинный день, – Чонхо пожал плечами, а затем, к удивлению Ёсана, полез в карман пальто и достал оттуда крупное красное яблоко. – Держи. Я помыл его дома.
Ёсан принял фрукт, чувствуя его прохладную гладкую кожицу.
– Ты всё еще это делаешь? – тихо спросил он, глядя на яблоко.
– Это единственный способ убедиться, что ты съешь что-то полезное между своими играми и курицей, – в голосе Чонхо послышались мягкие нотки. – Разломить?
– Пожалуйста.
Чонхо взял яблоко обратно. Его пальцы, сильные и уверенные, обхватили плод. Раздался знакомый хруст, и через секунду две идеальные половинки вернулись в руки Ёсана.
– Спасибо, Чонхо-ши.
– Мы договаривались обойтись без официальных обращений, когда мы не в офисе, – напомнил младший, делая шаг ближе.
Тем временем Сан, заметив их уединение, обернулся и крикнул:
– Эй, вы двое! Мы идем на колесо обозрения. Уён боится высоты, так что я буду его спасать. А вы можете пойти на гоночные симуляторы, я знаю, вы оба это любите.
– Я не боюсь высоты, Сан-и! – возмутился Уён, уже вовсю цепляясь за руку старшего. – Я просто... ценю твердую почву под ногами!
Они скрылись в толпе, оставив Ёсана и Чонхо наедине.
– Хочешь пойти на симуляторы? – спросил Чонхо. – Я слышал, там обновили трассы.
– Вообще-то, – Ёсан замялся, – я бы хотел просто пройтись. Здесь красиво, когда зажигаются огни. И... я не очень хорош в гонках, когда на меня смотрят профессионалы.
Чонхо едва заметно улыбнулся.
– Я не буду судить твой стиль вождения, Ёсан. Но если ты хочешь гулять, мы будем гулять.
Они пошли по аллее, усыпанной опавшими листьями. Разговор не клеился, но это не была та неловкая тишина, которая обычно пугала Ёсана. С Чонхо молчание казалось весомым, уютным, словно тяжелое одеяло в холодную ночь.
– Уён говорил, что ты левша, – нарушил тишину Ёсан, наблюдая, как Чонхо держит руки в карманах.
– Да. Это создает некоторые неудобства, но я привык.
– Это делает тебя особенным, – прямолинейно заметил Ёсан. – Как и то, что ты слушаешь баллады, хотя выглядишь так, будто слушаешь только сводки новостей и тяжелый рок.
Чонхо остановился и повернулся к нему. В свете фонарей его черты лица казались резче, но взгляд был прикован к маленькому родимому пятнышку у глаза Ёсана.
– А ты, – начал Чонхо, – выглядишь как ангел из старой сказки, но говоришь вещи, которые бьют прямо в цель. Ты сказал в прошлый раз, что твой мозг работает медленно. Это неправда. Ты просто видишь то, что другие пропускают, потому что они слишком спешат.
Ёсан почувствовал, как сердце забилось чаще. Он не привык к такой глубине анализа своей личности.
– Мне часто приходится повторять всё по несколько раз, – пробормотал он, опуская голову. – Уён иногда злится, хотя и старается не показывать.
– Пусть злится, – отрезал Чонхо. – Я готов повторять тебе всё столько раз, сколько потребуется. Если это поможет тебе понять, что я имею в виду.
Они дошли до небольшого пруда в глубине парка, где было меньше людей. Вода отражала огни аттракционов, превращаясь в жидкое золото.
– Чонхо, – Ёсан остановился у парапета. – Почему ты общаешься со мной? Ну, я имею в виду... ты занятой человек, у тебя компания, дела. А я просто студент, который любит курицу и видеоигры.
Чонхо подошел вплотную. Ёсан почувствовал тонкий аромат его парфюма — что-то древесное, с нотками табака и свежести.
– Ты прямолинеен, Ёсан, поэтому я отвечу так же, – Чонхо медленно вытащил руку из кармана. Он на мгновение замер, словно борясь с собой, а затем осторожно, кончиками пальцев, коснулся светлых волос Ёсана, поправляя выбившийся локон. – С тобой мне не нужно быть «главой отдела» или «сильным младшим братом». С тобой я могу просто молчать. И это молчание значит больше, чем тысячи слов на совещаниях.
Ёсан затаил дыхание. Он знал, что Чонхо не любит тактильность. То, что он сейчас прикасался к нему, было высшей степенью доверия.
– Мне... мне тоже нравится молчать с тобой, – прошептал Ёсан.
В этот момент его телефон в кармане разразился громкой мелодией. Ёсан вздрогнул и торопливо вытащил аппарат. На экране светилось лицо Уёна.
– Да, Уён-а?
– Ёсан-и! – голос друга был таким громким, что даже Чонхо, стоявший рядом, всё услышал. – Мы в кафе «У Чонгука» на выходе из парка! Тут самая лучшая острая курица в мире! Приходи скорее! Ой... подожди... Сан говорит, что для тебя они сделают не острую, в медовом соусе. Поторопись, а то Сан съест всё сам!
– Мы скоро будем, – ответил Ёсан и сбросил вызов.
Он посмотрел на Чонхо и не смог сдержать смешка.
– Кажется, наше свидание в тишине прервано курицей.
– Курица — это серьезный аргумент, – серьезно кивнул Чонхо, но в его глазах плясали смешинки. – Пойдем, пока Сан действительно всё не уничтожил. Он бывает невыносим, когда голоден.
Они направились к выходу. По дороге Чонхо вдруг снова заговорил:
– Ёсан.
– Да?
– На следующей неделе у меня будет свободный вечер в субботу. Никакого Сана, никакого Уёна и никакой шумной курицы. Только бильярд и, возможно, прогулка по набережной. Ты пойдешь со мной?
Ёсан остановился. Его честность всегда была его щитом, но сейчас она стала мостом.
– Да, – ответил он, глядя прямо в глаза Чонхо. – Я пойду. Но только если ты снова разломишь для меня яблоко.
Чонхо улыбнулся — в этот раз по-настоящему, открыто.
– Договорились.
Когда они вошли в кафе, Уён и Сан уже вовсю спорили о чем-то, активно жестикулируя палочками для еды. Уён, увидев их, замахал рукой так энергично, что едва не смахнул стакан с содовой.
– Наконец-то! Садитесь, мы уже заказали целую гору всего! Чонхо, брат, ты выглядишь подозрительно довольным для человека, который провел час с «молчуном» Ёсаном.
Чонхо сел напротив Ёсана, аккуратно поправляя манжеты своей водолазки.
– Уён-а, – спокойно произнес он, – иногда тишина говорит громче, чем твой постоянный поток слов.
– Эй! – Уён шутливо надулся, но тут же переключился на Сана, который подложил ему в тарелку лучший кусочек мяса.
Вечер прошел в атмосфере хаоса, смеха и запаха жареной еды. Ёсан ел свою медовую курицу, слушая, как Сан подкалывает брата, а Уён пытается научить Сана какому-то новому танцевальному движению прямо за столом.
Несмотря на шум, Ёсан чувствовал себя удивительно спокойно. Он ловил на себе взгляды Чонхо — короткие, оценивающие, но полные той самой нежности, о которой Уён только мечтал в своих рассказах.
Когда пришло время расходиться, Сан обнял Уёна на прощание, обещая позвонить, как только они доедут до отеля. Чонхо подошел к Ёсану.
– До субботы? – спросил он тише обычного.
– До субботы, – подтвердил Ёсан.
Чонхо на мгновение задержал взгляд на его губах, а затем, словно решившись, быстро и почти невесомо коснулся левой рукой ладони Ёсана. Это было секундное касание, но для них обоих оно значило больше, чем любое признание.
В метро Уён не умолкал ни на минуту.
– Ты видел, как Сан на меня смотрел? Ёсан, я думаю, это серьезно. Он пригласил меня к себе в город на каникулы! А ты? О чем вы говорили с Чонхо? Он тебя не обидел своей суровостью?
Ёсан смотрел на свое отражение в темном окне вагона. Его светлые волосы немного растрепались, а в кармане всё еще лежала вторая половинка яблока, которую он оставил на потом.
– Нет, Уён-а, – мягко ответил он. – Он меня не обидел. Знаешь, он сказал, что готов повторять мне всё по нескольку раз.
Уён на мгновение замолчал, удивленно моргнув.
– Ого... Чонхо-ши сказал такое? Этот человек-скала?
– Да, – Ёсан улыбнулся своему отражению. – Кажется, этот «скала» умеет быть очень нежным, если найти к нему подход.
– Ну, ангел, – Уён приобнял друга за плечи. – Кажется, нас обоих ждут очень интересные времена. Главное — не забудь про аллергию на персики, когда будешь на своем свидании.
– Не забуду, – рассмеялся Ёсан. – Чонхо об этом позаботится.
Он знал, что впереди еще много сложностей — разные города, разные ритмы жизни, суровость Чонхо и его собственная наивность. Но в этот момент, с половинкой яблока в кармане и обещанием встречи в субботу, Кан Ёсан чувствовал себя по-настоящему счастливым. Он нашел человека, который не просто видел в нем «ангела», но и был готов разделить с ним тишину, понимая её без слов.