Второй Поттер на службе AST
Переписанные судьбы
Медицинский отсек крейсера «Фраксинус» напоминал святилище из полированного титана, матового стекла и мягкого бирюзового света. Здесь не пахло ни едкими парами восстанавливающих зелий, ни сырой известью больницы святого Мунго. Воздух был стерилен, насыщен ионизированным кислородом и едва уловимым ароматом горной мяты, подаваемой через скрытые диффузоры климатической системы.
В центре изолированного бокса тихо гудел цилиндрический автоклав глубокой биорегенерации. Прозрачный поликарбонатный купол капсулы покрывала тончайшая сетка световодов, пульсировавших в такт сердечному ритму пациента.
Дафна Гринграсс стояла в полушаге от защитного барьера. Ее пальцы были сжаты в замок так сильно, что костяшки побелели, а идеальный маникюр впивался в ладони. За прошедшие трое суток она почти не спала. Несмотря на уговоры Гермионы и настойчивые предложения Рёко отдохнуть в выделенных апартаментах, старшая дочь угасшего британского рода покидала смотровую галерею лишь затем, чтобы сделать пару глотков крепкого чая.
– Стабилизация клеточного метаболизма — девяносто девять и четыре десятых процента, – тихий, сонный голос Рейне Мурасамэ прозвучал словно из-под толщи воды.
Аналитик сидела за терминалом, ее тонкие пальцы лениво скользили по сенсорной клавиатуре. На мониторах перед ней разворачивалась колоссальная трехмерная спираль ДНК, в которой мерцали миллионы крошечных лазурных меток.
– Родовой проклятый маркер полностью изолирован, фрагментирован и выведен из костного мозга с помощью направленного фагоцитоза наноэмульсии, – добавила Рейне, сделав глоток из неизменной термокружки. – Деструктивная информационная магия, веками пожиравшая хромосомы вашей семьи, мисс Гринграсс, больше не существует. Процесс дренажа завершен. Начинаю процедуру пробуждения.
Шипение гидравлических клапанов заставило Дафну вздрогнуть.
Густая биогель-суспензия с тихим урчанием ушла в нижние фильтры. Внутри цилиндра поднялись распылители теплого пара, смывая остатки питательного раствора с бледной кожи. Стеклянный купол плавно пополз вверх по направляющим рельсам, выпуская наружу облако теплого, сухого воздуха.
Астория лежала на контурном ортопедическом ложе, одетая в тонкую больничную тунику из мягкого биохлопка.
Дафна затаила дыхание. Ее взгляд судорожно метался по телу младшей сестры.
Темные, вздутые вены, похожие на ветви ядовитого плюща, которые с семи лет проступали на руках и шее девочки, исчезли. Кожа Астории больше не напоминала серый, полупрозрачный пергамент умирающего. На впалых щеках расцвел нежный, персиковый румянец. Дыхание — ровное, глубокое, без свистящих хрипов, разрывавших сердце Дафны каждую проклятую ночь в родовом замке.
Веки девочки дрогнули. Длинные темные ресницы медленно поднялись.
– Дафна?.. – голос Астории прозвучал непривычно чисто, без надрывного кашля. Она моргнула, привыкая к мягкому свету ламп. – Где мы?.. Грудь... мне больше не больно дышать.
У бывшей слизеринской принцессы подкосились колени.
Дафна шагнула вперед, забыв о приличиях, об осанке, о вековых наставлениях чистокровной матери, и упала на колени перед капсулой. Ее руки обвились вокруг плеч сестры, прижимая хрупкое тело к себе. Она зарылась лицом в еще влажные волосы Астории и разрыдалась — открыто, безудержно, выпуская на волю все годы животного, парализующего ужаса перед неизбежной могилой, которая ждала ее единственный родной лучик света.
– Все кончено, малышка... – сквозь рыдания шептала Дафна, покрывая поцелуями лоб и щеки сестры. – Все кончено. Ты здорова. Ты будешь жить. Слышишь меня? Ты будешь жить!
У входа в отсек, прислонившись к дверному косяку, стоял Гарри.
На нем была стандартная темно-синяя форма офицера связи AST без тяжелой брони, руки скрещены на груди. В его взгляде не было снисхождения или гордыни спасителя — лишь глубокое, выстраданное спокойствие человека, сумевшего вырвать чужую жизнь из лап слепого рока.
Рядом тихо скрипнули армейские ботинки. Рёко Кусакабэ осторожно скользнула ладонью в его пальцы, слегка сжав их.
– Ты сделал невозможное, Гарри, – тихо сказала она по-японски, чтобы не нарушать интимность момента сестер. – В Британии эту девочку похоронили бы до двадцатилетия.
– Не я, – Гарри покачал головой, не отводя глаз от плачущей Дафны. – Технологии «Рататоска», расчеты Гермионы и капли маны, которые я очистил от навязанных ограничений. Магия не должна была становиться цепью, Рёко. Она должна была освобождать. Мой отец и Дамблдор верили, что сила дает право ломать судьбы. Но истинная сила проявляется лишь тогда, когда ты способен собрать разбитое заново.
Гермиона Грейнджер, стоявшая чуть поодаль с медицинским планшетом в руках, украдкой смахнула слезу с уголка глаза. В ее памяти всплыли бесконечные тома в Запретной секции Хогвартса, где в каждой строке о проклятиях крови стоял один и тот же безжалостный вердикт: «Неизлечимо. Кара магии за грехи предков».
Какая чушь. Какое дикое, средневековое мракобесие.
– Биометрические показатели в пределах идеальной нормы, – официально, пытаясь скрыть дрожь в голосе, произнесла Гермиона. – Мы оставим ее в палате реабилитации до завтрашнего утра для адаптации мышц, а затем мисс Астория Гринграсс сможет покинуть борт крейсера.
Дафна подняла мокрое от слез лицо. Ее синие глаза, обычно холодные и надменные, сияли чистейшим, ослепительным светом. Она посмотрела на Гарри, на Рёко, на Гермиону и Рейне. Медленно поднявшись с колен, она опустила руки по швам и поклонилась — низко, глубоко, в традиционном японском поклоне уважения, которому успела научиться за последние дни.
– Род Гринграсс в моем лице... – ее голос сорвался, но она заставила себя выпрямиться. – Нет. Я, Дафна, отдаю вам свою верность. Не ради долга чести. Ради того, что вы вернули мне сестру. Все, что я умею, все мои знания и моя жизнь — отныне принадлежат вашему общему дому.
– Оставь клятвы для лордов, Дафна, – мягко улыбнулся Гарри. – В этом городе мы просто живем. Пойдем. Тебе нужно переодеться и показать Астории ее новую комнату.
***
Два дня спустя коммерческий сектор Тенгу бурлил жизнью под мягкими лучами октябрьского солнца.
Для Флёр Делакур этот мир до сих пор казался ожившей фантасмагорией.
Они шли по широкому пешеходному бульвару, вымощенному светлой плиткой. Вокруг звенели витрины модных бутиков, из кофеен доносился сводящий с ума аромат свежих бельгийских вафель и жареных зерен кофе арабика. Вдоль улицы мерно покачивались карликовые сакуры с багряной листвой, а над головами прохожих бесшумно пролетали зеркальные капсулы надземного экспресса.
Но больше всего Флёр поражали люди.
Никто не смотрел на нее с вожделением или животным испугом. В Шармбатоне и уж тем более в Косом переулке ее вейловская кровь всегда была проклятием: мужчины глупели, пускали слюни и тянулись к ней, словно мотыльки к пламени, а женщины шипели ядом зависти за спиной.
Здесь же, в городе, где концентрация остаточных духовных частиц в атмосфере была в сотни раз выше нормы, природное очарование вейлы растворялось в плотном, экранированном фоне. Для спешащих по делам японцев в деловых костюмах, для смеющихся школьниц в матросках Флёр была просто необычайно красивой иностранкой с серебряными волосами. Никакого безумия. Никакого навязчивого шепота.
Маленькая Габриэль бежала впереди, держа за руку Сьюзен Боунс. Девочка с неописуемым восторгом тыкала пальчиком в витрину магазина аниме-сувениров, где гигантская механическая панда ритмично махала лапой.
– Смотри, Флёр! Она двигается сама! Без заклятия вечного двигателя!
Флёр невольно улыбнулась, поправляя легкий кремовый тренч, купленный вчера на средства подъемного пособия «Рататоска».
– В этом мире все двигается само, Габи, – отозвалась она.
Рядом вышагивала Сьюзен. Бывшая британская чистокровная волшебница преобразилась до неузнаваемости. Вместо мешковатой, пропахшей пылью дорожной мантии на ней были стильные узкие джинсы, высокие кожаные ботинки на шнуровке и темно-зеленая куртка-бомбер. Рыжие волосы были перехвачены яркой лентой, а в руках Сьюзен сжимала стакан с карамельным фраппучино, из которого с аппетитом тянула пенку через трубочку.
– Если бы моя тетя увидела меня сейчас, она бы решила, что я сошла с ума, – усмехнулась Сьюзен, сделав глоток. – В министерстве нас учили, что не-маги живут в грязи, задыхаются от угля и завидуют каждому взмаху волшебной палочки. Какая чудовищная, слепая ложь. Здесь чище, безопаснее и светлее, чем во всем магическом квартале Лондона, даже в его лучшие годы.
– Их спесь их и сгубила, – раздался сзади уверенный голос Рёко Кусакабэ.
Капитан AST шла рядом с ними в гражданской одежде — черной кожаной куртке и серых армейских брюках. Ее цепкий взгляд профессионала непрерывно сканировал крыши и перекрестки, но держалась она свободно и расслабленно. На плече у нее висела объемистая холщовая сумка с покупками.
– Когда общество решает, что достигло вершины развития лишь потому, что умеет зажигать огонь движением пальца, оно перестает двигаться вперед, – продолжила Рёко. – Мой отец часто повторял: сталь остывает и ржавеет, если ее не перековывать. Британские маги заковали себя в ржавые цепи собственных предков.
Дафна Гринграсс, шедшая чуть впереди, бережно вела за руку Асторию. Младшая сестра крутила головой во все стороны, жадно впитывая краски живого, яркого мира. На ней было уютное вязаное пальто и светлый берет, из-под которого выбивались блестящие темные локоны.
– Дафна, а мы правда пойдем в ту школу, о которой говорила Гермиона? – спросила Астория, дернув сестру за рукав. – Где учат физику и математику?
– Правда, милая, – Дафна тепло сжала ее ладошку. – Как только закончишь курс адаптации. Тебе больше не придется сидеть взаперти в спальне, пока другие дети летают на метлах. Ты научишься тому, о чем чистокровные лорды даже не слышали.
Внезапно воздух вокруг них едва заметно завибрировал.
Звуки улицы — гул машин, смех прохожих, музыка из витрин — не исчезли, но словно отодвинулись на задний план, приглушенные невидимой мембраной. Тень под козырьком закрытого на ремонт банка сгустилась, приобретая маслянистый, смоляной оттенок.
Рёко мгновенно подобралась. Ее правая рука рефлекторно легла на рукоять скрытого тактического шокера под курткой, а Сьюзен машинально встала в защитную стойку, заслоняя собой Асторию.
– Спокойно, девочки, – раздался бархатный, насмешливый голос, заставивший волоски на затылке встать дыбом. – В этом секторе чужие не ходят.
Из тени, словно вынырнув из зеркальной глади темного пруда, шагнула Куруми Токисаки.
Сегодня она была одета в элегантное осеннее пальто винного цвета с серебряными пуговицами и широкополую фетровую шляпку, из-под которой лукаво поблескивал алый правый глаз. Левый, золотой, был скрыт кружевной вуалеткой, но ритмичный звук тиканья часового механизма разнесся по переулку с пугающей отчетливостью.
– Токисаки, – Рёко выдохнула, но руку с оружия не убрала, нахмурившись. – Ты нарушаешь протокол невмешательства в жилых секторах. Учебный совет «Рататоска» запретил спонтанное развертывание теневых коридоров на торговых улицах.
– Ах, бросьте, капитан, – Куруми приложила ладонь в кружевной перчатке к щеке, картинно вздохнув. – Неужели вы думаете, что я стала бы отвлекать столь прелестных дам от примерки нарядов ради пустяков? У меня есть вести. Вести с запада, которые наверняка заинтересуют нашего общего друга.
Дафна замерла. Ее лицо снова на мгновение превратилось в слизеринскую маску:
– Британия?
– Именно, милая мисс, – Куруми повернула голову к Дафне, и в ее единственном видимом глазу вспыхнул зловещий огонек. – Мои маленькие тени, оставленные дремать в тенях Ла-Манша, только что проснулись от весьма неприятного запаха. Запах падали, черного зелья и отчаяния. Волан-де-Морт совершил глупость.
– Какую? – резко спросила Сьюзен.
– Он решил, что если нельзя победить стальных птиц Тенгу в открытом бою, то можно отравить их гнездо, – промурлыкала Дух Времени. – Командующая Ицука уже объявила общий сбор на «Фраксинусе». Гарри ждет вас в командном центре. Советую поторопиться. Игрушки придется отложить на потом.
***
На мостике боевого крейсера «Фраксинус» атмосфера разительно отличалась от праздничного покоя городских улиц.
Красные аварийные индикаторы по периметру переборок мерцали в режиме повышенной готовности. На центральном тактическом дисплее, заменявшем панорамное окно, разворачивалась карта северной части Тихого океана.
Котори Ицука стояла у капитанского мостика, скрестив руки на груди. Белый мундир был застегнут на все пуговицы, черные ленты в огненных волосах завязаны в тугие боевые узлы, а вишневый леденец во рту хрустел с пугающей частотой.
Рядом находились Гарри и Тобиичи Оригами. Лейтенант Кусакабэ стоял перед голографической проекцией морского конвоя, его пальцы быстро вводили тактические поправки в систему раннего оповещения.
Когда двери шлюза с шипением распахнулись, впуская Рёко, Дафну, Сьюзен и Флёр, Котори даже не повернула головы:
– Проходите, дамы. Время мирных прогулок временно окончено. Грейнджер, выводи данные на главный терминал.
Гермиона, бледная, но предельно сосредоточенная, коснулась сенсорного экрана.
Проекция приблизилась, демонстрируя трехмерную модель ржавого сухогруза водоизмещением около двенадцати тысяч тонн, шедшего под удобным флагом Либерии.
– Судно «Морская звезда», – четко доложила Гермиона. – Зарегистрировано на подставную панамскую компанию, принадлежащую торговому дому Селвинов. Вышло из порта Брест восемь дней назад. Официальный груз — промышленное оборудование и химические удобрения для сельхозпредприятий Филиппин. Однако два часа назад наш орбитальный спутник метафизического сканирования «Астрея-2» зафиксировал глубокую аномалию четвертого класса в трюмах номер три и четыре.
– Что за аномалия? – спросил Гарри, повернувшись к ней.
– Пространственное уплотнение с признаками древнеегипетской некромантии, – ответила Гермиона. – Сигнатура совпадает с так называемым «Сосудом Морового Ветра». Это древний артефакт династии Птолемеев, хранившийся в тайных хранилищах Министерства магии в Отделе Тайн. При активации он выбрасывает споры эфирной гнили — магического вируса, который разлагает любую живую ткань, игнорируя стандартные фильтры и не-магические противогазы.
– Радиус поражения? – холодно уточнила Оригами.
– При распылении в атмосфере прибрежного города — до сорока километров по розе ветров, – Гермиона сглотнула. – Они хотят взорвать сухогруз на внешнем рейде порта Тенгу, замаскировав это под техногенную катастрофу магловского судна.
В зале повисла тяжелая, ледяная тишина.
– Ублюдки... – прошипела Сьюзен, ее кулаки сжались до хруста суставов. – Они знают, что не смогут победить вас в честном бою. Они хотят убить мирное население. Детей, стариков, не-магов... Всех, кто дал нам приют.
– Это почерк Волан-де-Морта, – Дафна шагнула к дисплею, вглядываясь в маршрутные карты. – Он всегда действовал через чужие руки и грязные диверсии, когда чувствовал угрозу собственной шкуре. Но кто ведет корабль? Обычные моряки не смогут удержать артефакт такой мощи в стабильном состоянии.
– Мы перехватили зашифрованные каналы связи, – Котори вывела на боковой экран досье. – Командует операцией Торфинн Роули. С ним около двадцати пяти чистокровных боевиков из внутренней стражи Темного Лорда и наемники из числа восточноевропейских оборотней. Они уверены, что их скрывающие чары «Хамелеон» высшего круга и магловские поддельные документы позволят им войти в территориальные воды Японии без досмотра.
– Они забыли, с кем имеют дело, – Рёко надела шлем тактической связи, ее глаза полыхнули боевым азартом. – Командующая, взвод AST готов к вылету. Дайте нам двадцать минут, и мы превратим это корыто в подводный металлолом.
– Нет, – Гарри поднял руку, останавливая жену. – Уничтожать судно ракетами или лазером нельзя. Если корпус разгерметизируется, артефакт сдетонирует, и ядовитое облако пойдет на прибрежные острова префектуры Канагава. Нам нужен чистый захват. Подавление экипажа, изоляция артефакта, захват языков для международного трибунала.
Котори одобрительно щелкнула языком:
– Поддерживаю план лейтенанта. «Фраксинус» обеспечит абсолютный купол глушения. Ни один сигнал, ни одна сова и ни одна попытка аппарации не покинут борт «Морской звезды». Но нам понадобятся специалисты, знающие специфику темных родовых чар, чтобы нейтрализовать защитные контуры трюма.
Дафна и Сьюзен переглянулись. В их взглядах не осталось ни тени сомнения.
– Я знаю структуру пломб Отдела Тайн, – твердо сказала Дафна. – Мой отец финансировал эти исследования. Я сниму защитную матрицу с саркофага за три минуты.
– А я знаю, как ведут бой боевики Роули в узких коридорах, – добавила Сьюзен, расправляя плечи. – Они используют построение клином и бьют темными режущими вслепую. Я пойду в первой группе зачистки.
– С ума сошли? – Рёко нахмурилась. – Вы гражданские беженцы без армейской подготовки!
– Мы волшебницы, капитан Кусакабэ, – спокойно ответила Дафна, встретившись с ней взглядом. – И Британия преследовала нас не за то, что мы слабы, а за то, что мы отказались стать скотами. Позвольте нам защитить наш новый дом.
Гарри посмотрел на Дафну, затем на Сьюзен. На его губах появилась едва заметная, гордая улыбка.
– Выдайте им легкие бронежилеты AST и шлемы с интерфейсом целеуказания, – приказал он. – Тобиичи, ты страхуешь мисс Гринграсс. Рёко, берешь на себя внешнюю палубу. Я иду в трюм за Роули.
– А как же я? – из тени снова показалась улыбающаяся маска Куруми. – Неужели вы оставите бедную девушку скучать на мостике?
– Куруми, – Гарри повернулся к Духу. – Твоя задача — машинное отделение. Ни один член экипажа не должен успеть открыть кингстоны и затопить судно.
– С превеликим восторгом, Гарри-сан... – промурлыкала она, исчезая в черном водовороте.
***
Ночь над океаном в ста двадцати милях к юго-востоку от полуострова Босо была черной, как свежая могильная земля.
Тяжелые свинцовые волны с грохотом разбивались о ржавый форштевень «Морской звезды». Сухогруз шел с погашенными ходовыми огнями, переваливаясь с борта на борт. На палубе, кутаясь в брезентовые штормовки, нервно курили рослые мужчины с тяжелыми челюстями и волчьими повадками — оборотни из стаи Сивого, нанятые за золото и обещание свежей человечины.
В капитанской рубке Торфинн Роули прижимал к глазам зачарованный бинокль ночного видения.
Лицо чистокровного мага, покрытое грубыми шрамами, дергалось в нервном тике. На шее у него пульсировала Черная Метка — знак рабства и верности Темному Лорду. В руке он сжимал палочку из терновника с жилой дракона.
– Шевелитесь, псы! – рявкнул он на подчиненных, колдовавших над ритуальным столом посреди рубки. – До входа в территориальные воды узкоглазых осталось меньше часа! Капитан, держи курс строго на маяк Тенгу!
– Мистер Роули, сэр... – робко подал голос один из младших Пожирателей, бледный юноша из семьи Джагсонов. – А если их летающие машины нас засекут? Вы же помните, что случилось с Дамблдором...
– Заткнись, щенок! – Роули с размаху ударил парня тыльной стороной ладони, сбив его на пол. – Дамблдор был старым маразматиком, который пытался играть с ними по правилам! Наш груз не остановит никакая магловская жестянка! Как только мы войдем в залив, я лично сломаю печать на саркофаге. Этот город захлебнется собственной кровью за двенадцать часов! Темный Лорд сотрет их память из истории, а Поттер... этот выродок сдохнет в страшных муках, глядя, как гниет его магловская подстилка!
Внезапно все навигационные приборы в рубке издали протяжный, захлебывающийся писк и погасли.
Стрелки механических компасов бешено закружились, а затем замерли, указывая строго вверх. Радиостанция разразилась оглушительным белым шумом, который оборвался с резким щелчком перегоревших предохранителей.
– Что за чертовщина?! – взревел Роули. – Механик! Что с генератором?!
– Сэр... взгляните на небо, – дрожащим голосом прошептал Джагсон, указывая в иллюминатор.
Торфинн поднял взгляд.
Низкие грозовые тучи над кораблем внезапно разошлись идеальным, правильным кругом диаметром в два километра. В образовавшемся черном колодце не было видно звезд. Там, прямо над мачтами сухогруза, бесшумно зависла циклопическая стальная громада крейсера «Фраксинус». Ее наклонные броневые плоскости мерцали холодным лунным светом, а по бортам вспыхнули сотни ярких лазурных рун искажения реальности.
– Внимание неопознанному судну, – голос Котори Ицуки, усиленный направленным акустическим излучателем, ударил по барабанным перепонкам с мощью артиллерийского залпа. – Вы незаконно вторглись в зону специального таможенного контроля Японской империи. Заглушить двигатели. Всем членам экипажа выйти на верхнюю палубу с поднятыми руками. В случае неповиновения судно будет нейтрализовано с применением летальной силы.
– Тревога! – взвизгнул Роули, срывая голос. – К бою! *Авада Кедавра! Морсмордре!* Разбудить саркофаг немедленно!
Но его приказ потонул в грохоте реактивных двигателей.
С небес, разрезая штормовой ветер, рухнули белые кометы.
Двенадцать бойцов AST во главе с Рёко Кусакабэ приземлились на ржавую палубу одновременно. Удар их магнитных ботинок о металл отозвался гулким колокольным звоном. Воздух мгновенно сжался, превращаясь в мерцающие многогранники Территории.
Оборотни, взвыв, бросились на солдат, трансформируясь на ходу: пасти удлинялись, когти распарывали брезент курток.
– Огонь на поражение нелетальными кинетическими патронами, – скомандовала Рёко.
Грянул сухой, пулеметный треск.
Тяжелые пули со стальными сердечниками, разогнанные Реализаторами до гиперзвуковых скоростей, не пробивали плоть насквозь — они передавали колоссальный гидродинамический удар. Оборотней сбивало с ног, ломая ребра и разрывая связки, швыряло на фальшборты и впечатывало в лебедки. Сверху ударили светошумовые заряды, заливая палубу миллионами люмен ослепительного белого пламени.
Торфинн Роули выскочил на крыло мостика, посылая вниз веер режущих проклятий.
– *Сектумсемпра! Конфринго!*
Кровавые и огненные серпы ударили в барьер Территории перед наступающими бойцами. Лазурная пленка зазвенела, рассеивая магическую энергию в атмосферу без малейшего вреда для брони.
– Теперь моя очередь, – раздался спокойный голос из-за спины командира Пожирателей.
Роули резко развернулся, вскидывая палочку:
– *Ава...*
Зеленая вспышка даже не успела сорваться с кончика дерева.
Сьюзен Боунс, облаченная в легкий тактический жилет поверх свитера, шагнула из тени вентиляционной шахты. В ее руке была зажата ее старая палочка, но двигалась девушка не как академическая дуэлянтка, а как штурмовик спецназа: пригнувшись, уходя с линии огня с перекатом.
– *Экспеллиармус Редукто!* – выкрикнула Сьюзен.
Сдвоенное заклинание, модифицированное по расчетам Гермионы, сорвалось с ее палочки с сухим треском хлыста. Алый луч врезался точно в кисть Роули. Палочку из терновника выбило с такой силой, что пальцы Пожирателя вывернуло наружу с мерзким хрустом. Оружие улетело в бушующие волны за бортом.
Роули взвыл от боли, хватаясь за искалеченную руку, и попытался выхватить кинжал левой:
– Грязная предательница крови!
Сзади бесшумно, словно призрак, возникла Оригами.
Короткий, выверенный удар композитного приклада ее карабина пришелся точно под основание черепа мага. Торфинн Роули с глухим стуком рухнул лицом на мокрый металл, потеряв сознание до того, как его тело коснулось палубы.
Оригами защелкнула на его запястьях антимагические кандалы с резонансным подавлением и подняла глаза на Сьюзен:
– Время реакции: одна целая две десятых секунды. Точность попадания: девяносто восемь процентов. Хорошая работа, стажер Боунс.
Сьюзен тяжело дышала, глядя на поверженного убийцу своей тети. Ее руки слегка дрожали от адреналина, но в глазах горело торжество победителя:
– Спасибо, сержант Тобиичи.
Тем временем в темных недрах трюма номер три разворачивался финал операции.
Здесь царил удушливый, могильный холод. Стены отсека покрывал слой черного, маслянистого инея, а воздух был наполнен зловонием разложения. В центре трюма, закрепленный тяжелыми цепями на деревянном помосте, стоял массивный базальтовый саркофаг, испещренный светящимися иероглифами. Вокруг него суетились четверо магов в масках, лихорадочно заканчивая начертание ритуального круга из крови жертвенных птиц.
– Быстрее! Они на палубе! – орал старший ритуалист. – Вскрывайте замок! Мы умрем, но заберем их с собой!
– Никто сегодня умирать не будет, – раздался спокойный голос из темноты прохода.
Гарри шагнул на помост.
Его полевой китель был расстегнут, руки свободно опущены. Вокруг его фигуры мерцало плотное, изумрудное сияние, разгонявшее морок некромантии, словно полуденное солнце разгоняет болотный туман.