← Назад к обзору

вв

Шёпот греха за закрытой дверью

После ужина, который прошёл в странном, почти осязаемом напряжении, вся компания переместилась в гостиную. Лазанья Диэйн была великолепна, но Ван едва чувствовал вкус еды — все его мысли были сосредоточены на женщине, сидевшей напротив него. Эбигейл, как обычно, много болтала, обсуждая сплетни и подкалывая Ванессу, а Ден лениво поддакивал, изредка поглядывая на глубокое декольте своей девушки.

– Давайте включим какой-нибудь триллер, – предложила Эбигейл, плюхнувшись на диван и потянув Вана за руку, чтобы он сел рядом. – Обожаю, когда в фильмах все бегают и кричат.

Ванесса и Ден устроились на ковре, обложившись подушками. Диэйн же стояла чуть поодаль, прислонившись к дверному косяку. Её голубые глаза казались темнее обычного в приглушённом свете ламп.

– Знаете, ребят, я, пожалуй, пойду к себе, – тихо сказала она, прикрыв рот ладонью и изобразив зевок. – Что-то день выдался тяжёлым, да и вино разморило. Совсем устала.

– Ой, мам, ну ты как всегда, – Эбигейл закатила глаза, даже не обернувшись. – Иди, конечно. Мы тут сами разберёмся.

Диэйн бросила мимолётный, почти испуганный взгляд на Вана. В этом взгляде читалось всё: и стыд за то, что произошло на кухне, и невыносимое желание продолжить. Ван едва заметно кивнул ей, и она, поправив свои длинные белые волосы, скрылась в коридоре.

Фильм начался. На экране замелькали мрачные кадры, зазвучала тревожная музыка. Эбигейл прижалась к плечу Вана, её рука по-хозяйски легла ему на колено. Она была уверена в своей власти над ним, не подозревая, что мысли её парня сейчас находятся в паре десятков метров отсюда, в спальне её матери.

Прошло около двадцати минут. Ван чувствовал, как внутри него всё горит. Образ Диэйн на коленях перед ним не давал покоя. Её мягкая кожа, её запах, её губы... Это было как наваждение.

– Я отойду в туалет на минуту, – шепнул он на ухо Эбигейл, осторожно убирая её руку.

– Давай быстрее, там сейчас самое интересное начнется, – недовольно буркнула она, не отрываясь от экрана.

Ван вышел в коридор и закрыл за собой дверь гостиной. Сердце колотилось в ритме бешеного пульса. Вместо того чтобы повернуть направо, к ванной, он бесшумно направился налево — туда, где из-под двери спальни Диэйн пробивался тонкий лучик света.

Он не стучал. Просто нажал на ручку и вошёл.

Диэйн сидела на краю кровати, она уже успела снять джинсы и осталась в одной бежевой кофточке и тех самых кружевных стрингах, о которых Ван мечтал весь вечер. Увидев его, она вздрогнула и прижала руки к груди.

– Ван... ты с ума сошёл? Они же там, за дверью! – прошептала она, но в её голосе не было злости, только сладкий, томительный ужас.

– Они смотрят кино, – Ван подошёл вплотную и запер дверь на защёлку. – А я не могу перестать думать о том, что мы не закончили.

Он подошёл к ней, и Диэйн, словно лишившись воли, подалась вперёд. Ван опустился на колени перед ней, его руки легли на её пышные, бархатистые бёдра. Он чувствовал, как она дрожит.

– Десять лет, Ван... – всхлипнула она, запуская пальцы в его волосы. – Я забыла, как это бывает.

Ван не ответил. Он аккуратно зацепил пальцами край её стрингов и потянул их вниз, освобождая её зрелую, невероятно соблазнительную наготу. Диэйн тихо застонала, откидываясь назад на локти. Её ноги сами собой разошлись, открывая ему доступ.

Он начал ласкать её пальцами, медленно и нежно, наблюдая за тем, как меняется её лицо. Строгая женщина превращалась в податливый воск в его руках. Её голубые глаза затуманились, а дыхание стало хриплым.

– О боже... да... – сорвалось с её губ.

Диэйн, ведомая инстинктом, потянулась к его черным спортивкам. Её руки дрожали, когда она нащупала его член, который уже давно требовал свободы. Как только он оказался снаружи, она жадно обхватила его ладонью, а затем снова, как и на кухне, принялась ласкать его губами.

Это было безумие. Риск быть пойманными только подстёгивал их. Ван чувствовал, как тепло её рта обволакивает его, доводя до исступления. Он смотрел сверху вниз на её белую голову, на то, как её соски напряглись под тонкой тканью кофты.

– Хватит, – прохрипел он, когда терпеть стало невозможно. – Я хочу тебя всю.

Он поднял её, заставляя лечь на кровать, и одним движением вошёл в неё. Диэйн вскрикнула, но Ван тут же накрыл её рот поцелуем, заглушая звук. Она была такой узкой и горячей, что у него на мгновение потемнело в глазах.

Ван схватил её грудь третьего размера в обе руки, сминая её, чувствуя пальцами большие, твердые соски. Диэйн выгибалась под ним, её пышная задница вжималась в матрас при каждом его толчке. Она обхватила его талию ногами, притягивая к себе так близко, как только возможно.

– Еще... пожалуйста, Ван... – шептала она ему в шею. – Не останавливайся.

Они двигались в унисон, забыв обо всём на свете. Для Диэйн это было возвращение к жизни, для Вана — триумф над запретным плодом. Каждое движение было наполнено накопившейся страстью, которая годами не находила выхода.

Между тем в гостиной фильм подходил к своей кульминации. Эбигейл, сидевшая в обнимку с подушкой, нахмурилась.

– Слушайте, а где Ван? – спросила она, оглядываясь на пустую дверь. – Его нет уже минут пятнадцать. Что можно делать в туалете так долго?

– Может, живот прихватило? – лениво отозвался Ден, не отрываясь от экрана. – Лазанья была острой.

– Ну уж нет, это слишком долго, – Эбигейл решительно встала. – Пойду проверю. А то вдруг он там уснул.

Ванесса проводила подругу насмешливым взглядом.

– Ты прямо как мамочка за ним следишь, Эбби. Дай парню расслабиться.

Но Эбигейл уже вышла в коридор. Она подошла к двери ванной и постучала.

– Ван? Ты там?

Тишина. Она дернула ручку — открыто. Внутри никого не было. Эбигейл замерла, её стервозный характер тут же подсказал ей, что что-то не так. Она оглянулась на дверь спальни матери. Свет там всё ещё горел.

– Мам? – позвала она, подходя ближе. – Ты не видела Вана?

В спальне в этот момент наступила гробовая тишина. Ван и Диэйн замерли в самой двусмысленной позе. Сердце Вана, казалось, сейчас вылетит из груди. Они только что закончили, тяжёлое дыхание ещё не успело выровняться, а тела были влажными от пота.

Диэйн в ужасе посмотрела на дверь, затем на Вана. Он среагировал мгновенно. Спрыгнул с кровати, на ходу натягивая штаны и заправляя всё лишнее. Диэйн судорожно натянула джинсы, едва успев застегнуть молнию, и набросила на плечи плед, скрывая растрёпанную одежду и пылающее лицо.

– Мам, я захожу! – голос Эбигейл прозвучал совсем рядом.

Ван успел отскочить к окну, делая вид, что проверяет задвижку, как раз в тот момент, когда Эбигейл открыла дверь. Она ожидала увидеть спящую мать, но картина перед ней была странной.

Диэйн сидела на кровати, обернувшись в плед, её волосы были в беспорядке, а лицо — пунцовым. Ван стоял у окна спиной к ней, засунув руки в карманы спортивных штанов.

– Что здесь происходит? – Эбигейл прищурилась, переводя взгляд с одного на другого. – Ван, почему ты в комнате моей матери?

Ван медленно обернулся. Его лицо было спокойным, хотя внутри всё ещё бушевал адреналин.

– Я шёл из туалета и услышал какой-то шум отсюда, – голос его звучал ровно, с той самой долей юмора, которая всегда его выручала. – Зашёл проверить. Оказалось, у твоей мамы окно заклинило, сквозняк поднялся. Вот, помогал закрыть.

Диэйн быстро закивала, стараясь не смотреть дочери в глаза.

– Да, Эбигейл... так дуло, я даже проснулась. Хорошо, что Ван проходил мимо.

Эбигейл сделала шаг в комнату, подозрительно оглядывая кровать. Она чувствовала, что в воздухе висит какой-то странный, тяжёлый аромат, но не могла понять, что это. Её стервозная натура подсказывала, что её обманывают, но доказательств не было.

– Сквозняк, значит? – она подошла к Вану и взяла его за руку. – И поэтому ты весь такой взмыленный?

– Ну, окно старое, пришлось поднажать, – Ван усмехнулся, притягивая Эбигейл к себе и целуя её в макушку. – Пошли досматривать кино, детектив. А то Ванесса там всё без нас увидит.

Эбигейл ещё раз посмотрела на мать. Диэйн всё так же сидела неподвижно, сжимая края пледа.

– Спокойной ночи, мам, – бросила Эбигейл, уводя Вана из комнаты.

– Спокойной ночи, дорогая... – едва слышно ответила Диэйн.

Когда дверь закрылась, Диэйн бессильно откинулась на подушки. Её сердце всё ещё колотилось. Она чувствовала на своих губах вкус Вана, а между ног — приятную тяжесть и пульсацию. Это было безумие, опасная игра, которая могла разрушить всё. Но, глядя в потолок, она поймала себя на мысли, что впервые за десять лет чувствует себя по-настоящему живой.

В гостиной Ван снова сел на диван, и Эбигейл привычно устроилась под его боком.

– Ты какой-то странный сегодня, – прошептала она ему на ухо, кусая его за мочку. – Но мне это нравится. После фильма пойдём к тебе, и ты покажешь мне, как умеешь «нажимать».

Ван улыбнулся, глядя в экран, где герой триллера как раз попал в ловушку. Он знал, что его собственная ловушка куда приятнее и куда опаснее. И он не собирался из неё выбираться.