← Назад к обзору

Выбор

Сплетение сердец и аромат праздничного утра

– Папа! Папа, ну ты чего, спишь? – Маленький, но настойчивый кулачок Алекса продолжал барабанить по моему колену, а затем детские пальчики мертвой хваткой вцепились в штанину моих домашних брюк.

Я с трудом оторвал взгляд от экрана планшета, где светились бесконечные графики магических колебаний в дебиторских зонах. Взгляд мой, обычно холодный и пронзительный, мгновенно потеплел, стоило мне увидеть это серьезное личико. Алекс стоял передо мной в своей любимой пижаме с принтом микросхем, его черные волосы были взлохмачены еще сильнее, чем обычно, а в небесно-голубых глазах читалось крайнее возмущение моей невнимательностью.

– Да, маленький инженер, я тебя слушаю, – я отложил устройство в сторону и, подхватив сына под мышки, одним движением усадил его к себе на колени. – Что за срочность? Вторжение монстров в гостиную? Или Бер снова отказался играть в прятки?

Алекс надул губы и сложил руки на груди, выглядя при этом как уменьшенная и очень сердитая копия Юки.

– Папа, ты совсем заработался! – прошептал он заговорщицки, оглядываясь на закрытую дверь спальни. – Ты что, забыл? У папы Юки сегодня день рождения!

Я замер, притворно расширив глаза от «ужаса». На самом деле, я помнил об этом каждую секунду последней недели. Система даже начала выдавать мне уведомления-напоминания каждые три часа, опасаясь, что Теневой Монарх в пылу государственных дел упустит самое важное событие в году. Но Алексу было жизненно необходимо чувствовать себя главным хранителем семейных тайн.

– О боги, Алекс! – я прижал руку к сердцу. – Как хорошо, что ты мне напомнил. Что бы я делал без своего главного помощника?

Мальчик тут же просиял, его обида испарилась, сменившись гордостью. Он придвинулся ближе к моему уху, щекоча щеку своим дыханием.

– Мы с Сухо и Миджун уже всё придумали. Мы спрятали подарок под кроватью, но нам нужна твоя помощь с кухней. Папа Юки любит те особенные блины, которые делаешь ты. С шоколадом и... как это называется? Ла-ван-дой?

– С лавандовым сиропом, верно, – я усмехнулся, погладив сына по голове. – Идем. Пока наш именинник спит, у нас есть шанс устроить настоящий сюрприз.

Мы прокрались на кухню, стараясь не шуметь. Мои тени, почуяв оживление, тут же начали проявляться из углов. Игрит без лишних слов принялся доставать муку и яйца, а Бер, нацепив крошечный поварской колпак (откуда он его взял?), с невероятной скоростью начал взбивать сливки. Алекс с восторгом наблюдал за ними, пытаясь повторить движения Бера венчиком в пустой миске.

Вскоре к нам присоединились двойняшки. Сухо, всё еще пошатываясь от сна, вцепился в подол моего фартука, а Миджун, уже полностью проснувшаяся, принялась расставлять на столе праздничные салфетки. Малышка Ай мирно посапывала в своей колыбельке, которую я перенес поближе к кухне, чтобы она была под присмотром теней.

– Так, команда, слушай приказ, – я понизил голос до шепота, который обычно использовал для отдачи команд легиону перед решающей битвой. – Алекс, ты отвечаешь за украшение блинов ягодами. Сухо, твоя задача — следить за тем, чтобы Бер не съел все взбитые сливки раньше времени. Миджун, ты выбираешь самую красивую музыку на проигрывателе.

– Есть, мой капитан! – хором, хоть и шепотом, отозвались дети.

Работа закипела. Аромат поджаренного теста и сладкого шоколада начал заполнять дом, смешиваясь с утренним запахом свежезаваренного кофе. Я смотрел на своих детей и чувствовал, как внутри меня разливается то самое чувство абсолютной полноты, ради которого я когда-то отказался от предначертанного пути.

В этот момент дверь спальни тихо скрипнула. Мы все замерли. Алекс зажал рот ладошкой, Сухо спрятался за Игрита, а Миджун замерла с пластинкой в руках.

На пороге кухни появился Юки. Он выглядел невероятно уютным в своей безразмерной бежевой толстовке, которая открывала вид на ключицы, и в очках, которые чуть съехали на кончик носа. Его глаза были заспанными, а волосы торчали во все стороны, как перья испуганной птицы.

– Чем это так вкусно пахнет? – пробормотал он, потирая глаза. – Джинву, ты решил открыть пекарню в шесть утра?

– С днем рождения! – закричали дети, срываясь с мест и бросаясь к нему.

Юки вздрогнул от неожиданности, но тут же расплылся в широкой, счастливой улыбке, подхватывая на руки Сухо и Миджун, которые вцепились в его ноги. Алекс подбежал следом, протягивая ему нарисованную открытку, на которой был изображен огромный черный дракон, несущий на спине человечка с синими волосами.

– Ох, ребята... – голос Юки чуть дрогнул. Он присел на корточки, обнимая их всех сразу. – Вы всё это подготовили для меня?

Я подошел к ним, чувствуя, как в груди щемит от нежности. Я протянул руку и помог Юки подняться, притягивая его к себе для долгого, нежного поцелуя.

– С днем рождения, мой свет, – прошептал я ему прямо в губы. – Мы старались.

Юки посмотрел на праздничный стол, на Бера, который смущенно прятал венчик за спиной, на Игрита, чинно поклонившегося имениннику, и его глаза подозрительно заблестели.

– Джинву, это слишком... Вы лучшие.

– Садись, именинник, – я усадил его во главу стола. – Сегодня ты только ешь, отдыхаешь и принимаешь подарки.

Завтрак прошел в атмосфере веселого хаоса. Дети наперебой рассказывали, как они «помогали» папе готовить, Ай проснулась и радостно гулила, пытаясь дотянуться до ярких ягод на тарелке Юки. Сам именинник светился изнутри, и этот свет был ярче любого солнца.

После завтрака наступило время подарков. Алекс с гордостью вытащил из-под кровати коробку, которую они прятали.

– Это от нас всех! – торжественно объявил он.

Внутри оказался новый высокотехнологичный набор инструментов, о котором Юки мечтал последние полгода, и... маленькая фигурка из магического кристалла, изображающая нас всех вместе. Я знал, что фигурку сделал Игрит по просьбе детей, вложив в неё частичку моей маны, чтобы она всегда согревала Юки, когда меня нет рядом.

Юки долго рассматривал подарок, проводя пальцами по граням кристалла.

– Это самый ценный подарок, который я когда-либо получал, – тихо сказал он, глядя на меня.

– Это еще не всё, – я улыбнулся и достал из кармана небольшую коробочку из черного бархата.

Дети затаили дыхание. Юки осторожно открыл её. Внутри лежал кулон в виде переплетенных тени и лазури — редчайший черный бриллиант в оправе из небесного опала.

– Джинву... это же... – он не договорил, глядя на меня с немым вопросом.

– Этот камень был найден в самом сердце Врат S-ранга, – пояснил я, застегивая цепочку на его шее. – Он такой же редкий и единственный в своем роде, как и ты. Пусть он напоминает тебе, что ты — сердце этого дома.

Юки прижался ко мне, пряча лицо на моей груди. Я чувствовал, как его плечи мелко дрожат.

– Я так счастлив, – прошептал он. – Десять лет назад я и подумать не мог, что моя жизнь превратится в это. Спасибо, что выбрал меня тогда.

– Это был самый легкий выбор в моей жизни, Юки.

Дети, почувствовав сентиментальность момента, тут же решили разрядить обстановку.

– А теперь — в парк! – скомандовал Сухо. – Папа обещал, что сегодня мы будем кататься на Кайселе весь день!

– И мы купим сахарную вату! – добавила Миджун.

– И мы пойдем в технический музей! – вставил свое слово Алекс.

Юки рассмеялся, вытирая слезы счастья.

– Ну что ж, Монарх, ты слышал приказы. Кажется, твой выходной тоже отменяется.

Я подхватил Юки на руки, заставляя его вскрикнуть от неожиданности.

– Мой выходной — это быть с вами. Идемте, легион! Нас ждут великие дела!

Мы вышли из дома, и солнце заливало наш двор ярким, золотистым светом. Глядя на Юки, который шел рядом, держа за руки детей, я понимал, что никакая Система, никакие пророчества не могли предсказать той глубины счастья, которую мы обрели.

В парке было многолюдно, но стоило мне призвать Кайсела, как толпа почтительно расступилась. Люди уже привыкли к тому, что Теневой Монарх часто появляется здесь со своей семьей. Мы больше не были пугающими легендами — мы были символом новой жизни, где сила служит защите любви.

Весь день прошел как в тумане из радости и детского смеха. Мы летали над городом, ели сладости, Юки с упоением объяснял Алексу устройство древних паровых машин в музее, а я просто наслаждался каждым мгновением, ловя каждый взгляд своей родственной души.

Вечером, когда уставшие и довольные дети наконец уснули в своих кроватях, мы с Юки вышли на балкон. Ночной Сеул мерцал под нами, но здесь, в тишине нашей террасы, мир казался камерным и бесконечно личным.

Юки прислонился к перилам, кулон на его шее тускло поблескивал в лунном свете.

– Знаешь, Джинву... – он повернулся ко мне, его глаза были полны нежности. – Сегодня я снова подумал о том видении Системы. О той «золотой клетке».

– И что ты об этом думаешь? – я подошел ближе, обнимая его сзади и кладя подбородок ему на плечо.

– Я думаю, что клетка — это не стены и не статус. Клетка — это когда ты не можешь быть собой с тем, кого любишь. А с тобой... с тобой я свободнее, чем когда-либо. Даже когда я завален чертежами или когда дети разносят дом.

Я развернул его к себе, вглядываясь в любимые черты. Пирсинг на его губе блеснул, когда он улыбнулся.

– Ты мой свет, Юки. И я никогда не позволю этому свету погаснуть.

– Я знаю, – он притянул меня за воротник рубашки, сокращая расстояние между нами. – С днем рождения меня, Джинву.

– С днем рождения, любовь моя.

Наш поцелуй был долгим и глубоким, в нем была вся наша история — от того первого столкновения в коридоре до сегодняшнего праздничного утра. В этом поцелуе не было места Монархам или инженерам, были только два человека, чьи души сплелись в неразрывный узел.

Где-то в глубине дома Бер и Игрит тихо спорили о том, какой торт лучше приготовить на следующий праздник, Ай во сне причмокивала губами, а двойняшки наверняка видели сны о драконах. Наша жизнь была далека от идеальной картинки из журналов, она была шумной, порой утомительной и хаотичной. Но в этом хаосе была истина.

Я посмотрел на ночное небо и мысленно поблагодарил тот день, когда решил пойти против системы. Потому что никакая власть над миром мертвых не стоит одного вздоха Юки у меня на плече.

– Пойдем в дом? – прошептал Юки, когда ночной холод начал пробираться под одежду. – Завтра Алекс наверняка решит разобрать микроволновку, нам понадобятся силы.

– Пойдем, – я улыбнулся, подхватывая его на руки. – Но сначала я должен убедиться, что именинник получил абсолютно все свои подарки.

Юки лукаво прищурился, обхватывая мою шею руками.

– О, Монарх, кажется, эта ночь обещает быть долгой.

– Я на это очень надеюсь, Юки. Очень надеюсь.

Мы зашли в дом, и дверь на балкон бесшумно закрылась, отсекая шум большого города. Внутри нас ждала тишина, наполненная дыханием спящих детей и ароматом лаванды, который теперь навсегда стал для меня запахом дома. И я знал, что впереди у нас еще сотни таких дней рождения, тысячи улыбок и бесконечная вечность, которую мы разделим на двоих. Потому что тень и свет не могут существовать друг без друга, а мы с Юки давно стали единым целым, неподвластным ни времени, ни судьбе.