Выбор монарха
Искушение в сливках и тени прошлого
Два месяца. Кто-то скажет, что это ничтожный срок для бессмертного существа, чья жизнь измеряется вечностью, а сила способна перекраивать саму реальность. Но для меня эти два месяца стали важнее, чем все столетия, проведенные в пустоте между мирами. Каждый день, проведенный рядом с Юки, наполнял мои вены не ледяной энергией маны, а живым, пульсирующим теплом.
Я сидел в своем кабинете, откинувшись на спинку массивного кожаного кресла. Перед глазами стройными рядами плыли отчеты Ассоциации охотников и финансовые ведомости моей корпорации, но буквы расплывались. Мои мысли были далеко отсюда — в маленькой уютной пекарне на окраине, где сейчас, должно быть, пахнет свежей черникой и сахарной пудрой.
Юки... Мой маленький пекарь с небесно-голубыми глазами. Он влюблялся в меня постепенно, шаг за шагом пуская в свой мир. Сначала это было осторожное любопытство, затем — доверие, а теперь я видел в его взгляде ту самую искру, которая заставляла мое мертвое сердце биться быстрее. Он не боялся Теневого Монаха. Он подшучивал над Игритом, заставляя великого рыцаря придерживать противни, и кормил Бера печеньем, игнорируя тот факт, что верховный муравей способен сожрать армию.
Мое спокойствие нарушил резкий стук в дверь. Я даже не поднял взгляда, зная по тяжелой, раздражающей ауре, кто стоит за порогом.
– Джинву, нам нужно поговорить. Серьезно.
Ча Хэ Ин вошла в кабинет, не дожидаясь приглашения. Её лицо было бледным, губы сжаты в узкую линию, а в глазах читалась смесь обиды и фанатичной уверенности в своей правоте. Она всё еще не могла смириться с тем, что «идеальный сценарий», который она выстроила в своей голове, рассыпался в прах.
– Я занят, Хэ Ин, – холодно произнес я, продолжая смотреть в планшет. – У тебя есть ровно минута, чтобы изложить суть дела, если оно касается работы Ассоциации. Если нет — дверь там же, где и была.
– Это касается твоего безумия! – она подошла к столу, упираясь в него ладонями. – Ты позоришь свой статус. Все только и говорят о том, что величайший охотник человечества связался с... с этим мальчишкой из подворотни. У него пирсинг, татуировки, он никто! Джинву, очнись, он просто пользуется твоим положением.
Я медленно поднял глаза. В кабинете мгновенно похолодало. Тени в углах зашевелились, становясь гуще и превращаясь в острые клыки, готовые сомкнуться на горле любого, кто посмеет оскорбить мое сокровище.
– Повтори, что ты сказала, – мой голос прозвучал как шелест надгробной плиты.
– Я сказала, что он тебе не пара, – она сглотнула, но не отступила. Её гордость всегда была сильнее здравого смысла. – Если ты не прекратишь это позорище, я подниму вопрос на совете. Я добьюсь того, чтобы его лавку закрыли, а самого его...
Договорить она не успела. Воздух в комнате стал настолько плотным, что ей стало трудно дышать. Я поднялся, и моя тень накрыла её целиком, заставляя инстинкты охотника S-ранга орать об опасности.
– Слушай меня внимательно, Хэ Ин, – я подошел к ней вплотную, глядя сверху вниз. – Я уже говорил тебе один раз, но, видимо, твой слух притупился от самомнения. Юки — это единственное, что связывает меня с этим миром. Если ты хотя бы посмотришь в его сторону с дурным умыслом, если хоть одно твое слово причинит ему боль...
Я перехватил её запястье. Не слишком сильно для себя, но достаточно, чтобы она услышала отчетливый хруст. Она вскрикнула, её лицо исказилось от боли.
– Я сломаю тебе не только пару костей, – прошептал я ей прямо в ухо. – Я сотру саму память о тебе из этого мира. Ты думаешь, статус охотника S-ранга защитит тебя от Монаха? Ты для меня — лишь пыль под ногами. Уходи. И молись, чтобы я больше не слышал его имени из твоих уст.
Я разжал руку. Хэ Ин попятилась, прижимая сломанную кисть к груди. В её глазах наконец-то появился настоящий, первобытный ужас. Она поняла, что перед ней не просто мужчина, а бог, чей гнев не знает границ. Не проронив больше ни слова, она выскочила из кабинета.
Я вздохнул, возвращаясь в кресло. Ярость всё еще клокотала в груди черным пламенем. Мне не хотелось быть жестоким, но защита Юки была моим абсолютным приоритетом. Система показала мне будущее, где он — мой свет. И я не позволю никому погасить этот свет.
Тишину кабинета нарушил мелодичный звук уведомления. Мой личный телефон, номер которого знали всего три человека.
Я взял аппарат в руки, и гнев мгновенно испарился, уступая место ошеломлению. На экране было сообщение от Юки.
– «Джинву-опа, ты сегодня слишком долго работаешь... Я соскучился. Посмотри, что я приготовил на десерт».
Я нажал на вложенный файл, и мое дыхание перехватило.
На фотографии был Юки, но не тот скромный пекарь в муке, которого я видел утром. Он сидел на их общей кровати, откинувшись на подушки. На его голове красовались черные меховые кошачьи ушки, которые удивительно гармонично сочетались с его взъерошенными волосами. Но дело было даже не в ушках.
Его белая футболка сползла с одного плеча, обнажая острую, изящную ключицу и край татуировки. А на его пухлых губах, щеке и подбородке виднелись мазки белых, густых сливок. Юки смотрел прямо в камеру — взгляд был томительным, с хитринкой, а кончик языка чуть касался серебряного шарика пирсинга, слизывая сладкую каплю.
– «Я очень соскучился по тебе, опа...» – гласила подпись под фото.
Я почувствовал, как кровь прилила к лицу. Этот чертенок... Он прекрасно знал, как на меня действуют такие вещи. Он дразнил меня, играл с огнем, даже не представляя, насколько этот огонь может быть всепоглощающим.
– Беру, – позвал я негромко.
Из тени тут же соткался верховный муравей, склонив голову в глубоком поклоне.
– Да, мой Повелитель?
– Отмени все встречи на вечер. Если кто-то из Ассоциации попробует связаться со мной — игнорируй. Если Хэ Ин решит пожаловаться — скажи, что в следующий раз я буду менее милосерден.
– Слушаюсь, Повелитель. Желаете, чтобы я подготовил транспорт?
– Не нужно, – я поднялся, чувствуя, как внутри разворачивается сила. – Я буду быстрее любого транспорта.
Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на ауре Юки. Она сияла для меня в этом городе как маяк — теплая, пахнущая ванилью и домом. Теневой обмен сработал мгновенно. Пространство вокруг меня исказилось, и через секунду я уже стоял посреди спальни в нашей квартире.
Юки вздрогнул от неожиданности, выронив телефон из рук. Он не ожидал, что я появлюсь так быстро. Он всё еще был в тех самых ушках, и сливки на его лице выглядели еще соблазнительнее вживую.
– Ой... – выдохнул он, его щеки мгновенно залил густой румянец. – Ты... ты уже здесь?
Я медленно пошел к нему, на ходу расстегивая верхние пуговицы рубашки. Мои глаза, обычно серые, сейчас мерцали фиолетовым светом, отражая бурю чувств внутри.
– Ты прислал мне такое фото и спрашиваешь, почему я здесь? – мой голос стал низким, почти рычащим. – Ты играешь в опасные игры, Юки.
Юноша смущенно улыбнулся, пытаясь поправить сползшую футболку, но я перехватил его руки.
– Нет, оставь так, – я опустился на край кровати, сокращая расстояние между нами до минимума. – Ты сказал, что приготовил десерт?
Юки сглотнул, глядя мне прямо в глаза. В его небесно-голубых омутах читался восторг и легкий трепет.
– Я... я просто хотел поднять тебе настроение, – прошептал он. – Ты в последнее время такой напряженный из-за этой Хэ Ин и всех этих дел... Я подумал, что тебе нужно немного... сладкого.
Я протянул руку и осторожно коснулся его щеки, большим пальцем размазывая каплю сливок по его коже.
– Ты прав. Мне действительно нужно что-то сладкое. Но сливки — это лишь украшение.
Юки прикусил губу, и этот жест едва не лишил меня остатков самообладания.
– Джинву... – он подался вперед, утыкаясь лбом в мое плечо. – Я правда скучал. Пекарня кажется такой пустой, когда я знаю, что ты сидишь в том холодном офисе.
Я обнял его, прижимая к себе так крепко, словно он мог исчезнуть. Его фарфоровая кожа была теплой, а сердце билось в унисон с моим — быстро и неистово.
– Больше никакого офиса на сегодня, – пообещал я, вдыхая его аромат. – Только ты и я.
Я отстранился лишь для того, чтобы заглянуть в его лицо.
– Но сначала... я должен закончить то, что ты начал на том фото.
Я наклонился и нежно, почти невесомо, коснулся губами его щеки, слизывая сливки. Юки судорожно выдохнул, его пальцы вцепились в мою рубашку. Его кожа на вкус была как самый изысканный десерт — сахарная, нежная и такая желанная.
– Ты... ты такой жадный, – пробормотал он, хотя сам уже тянулся к моим губам.
– Когда дело касается тебя — у меня нет предела жадности, – ответил я, прежде чем накрыть его губы своими.
Этот поцелуй был другим. В нем не было осторожности первых свиданий. В нем была страсть, накопленная за эти два месяца, и обещание будущего, которое мы построим вместе. Юки отвечал с неожиданной пылкостью, его пирсинг холодил мой язык, создавая удивительный контраст с жаром нашего дыхания.
В этот момент я окончательно осознал: никакие «золотые клетки», никакие статусы и ожидания общества не стоят и одной минуты в этой комнате. Хэ Ин хотела идеального наследника и имидж? Пусть ищет их в другом месте. У меня же был мой свет, мой маленький чертенок в кошачьих ушках, который любил меня не за силу Монаха, а за то, что я просто Джинву.
– Я люблю тебя, – прошептал Юки мне в самые губы, когда мы на секунду прервались, чтобы глотнуть воздуха.
Я замер. Это было сказано впервые. Просто, искренне, без тени сомнения.
– Я люблю тебя больше, чем саму жизнь, – ответил я, чувствуя, как тени вокруг нас сплетаются в защитный кокон, отрезая нас от всего остального мира.
Впереди была долгая ночь, и еще более долгая жизнь. Жизнь, в которой у нас будет четверо детей, уютный дом и бесконечный запах выпечки. Но сейчас существовали только эти небесно-голубые глаза и вкус сливок на губах. И я знал, что сделал самый правильный выбор в своей вечной жизни.